экономика

Государственный долг Узбекистана к 1 апреля 2025 года достиг рекордной отметки в 42,4 миллиарда долларов США.

Об этом сообщает Министерство экономики и финансов на своём официальном сайте. За первый квартал 2025 года долг увеличился на 2,22 миллиарда долларов. Основная цель новых заимствований — поддержка госбюджета.

Несмотря на резкий рост общей суммы, соотношение долга к ВВП даже снизилось: с 35% до 33,5%. Однако это снижение обусловлено ростом самого ВВП, а не уменьшением долговой нагрузки. При этом 84% госдолга — внешний, что делает страну особенно уязвимой перед валютными колебаниями. В перерасчёте на душу населения долг составляет уже 1125 долларов, тогда как ещё в январе было 1070.

Наибольшим кредитором остаётся Всемирный банк, за ним — Азиатский банк развития и международные инвесторы, купившие узбекские еврооблигации. Китайские структуры также в списке ключевых заимодавцев, хотя их доля слегка уменьшилась. Впечатляюще вырос долг перед Японией — на $181 млн за квартал.

Что касается структуры долгов, 47% оформлены по фиксированной ставке, а 37% — по плавающей. 81% всех займов — в иностранной валюте, что резко повышает риски для экономики при колебаниях курсов. Больше всего долгов направлено в энергетический сектор — почти $5,9 млрд, далее — сельское и водное хозяйство с $3 млрд.

Интересен и политический аспект: в 2024 году парламент без обсуждений одобрил повышение лимита на госзаимствования с $5 млрд до $7,3 млрд. Власти уже прогнозируют, что к 2027 году долг достигнет $55,9 млрд. Тем не менее, чиновники уверяют, что даже при таком росте отношение к ВВП останется «незначительным».

Международное агентство S&P ожидает, что к 2028 году госдолг достигнет 40% ВВП. Аналитики выражают опасения: значительная часть долга государственных предприятий, пока формально не гарантирующегося государством, может в будущем лечь на бюджет. Особую тревогу вызывает рост внешних займов госпредприятий.

В Совете Федерации предложили запретить продажу популярных игрушек Labubu, ссылаясь на их потенциальную опасность для психики детей.

Об этом сообщает издание «Москвич Маг», ссылаясь на заявление сенатора Екатерины Алтабаевой. По её словам, фигурки Labubu, напоминающие «монстров», вызывают у детей страх и тревогу.

Сенатор подчеркнула, что вместо игрушек с «отталкивающим» дизайном следует поддерживать отечественных производителей добрых и «правильных» образов. Алтабаева призвала Роспотребнадзор и Рособрнадзор обратить внимание на рост популярности Labubu в стране. Пока официальной реакции ведомств не последовало.

Взрывной успех Labubu

Фигурки Labubu были созданы гонконгским художником Kasing Lung в 2015 году по заказу китайской компании Pop Mart. С тех пор они превратились в глобальный феномен:

• Только за первые две недели мая 2025 года продажи Labubu на Wildberries превысили 2,5 млн рублей.
• В 2024 году общая мировая выручка составила $419 млн.
• В Великобритании временно приостановили офлайн-продажи из-за давки в очередях.

Labubu — это миниатюрные брелоки с большими головами, ушками и широкой улыбкой. Их продают в формате blind box: покупатель не знает, какая версия попадётся. В каждой коллекции десятки вариантов: от радостных до печальных, от фэнтезийных до пародийных.

От TikTok до люкса

Виральность игрушек родилась в TikTok: видео с распаковками собирают миллионы просмотров, пользователи создают полноценные коллекции. Маркетолог Ксения Лычагина в колонке для Forbes Life отмечает: популярность Labubu базируется на двух трендах — инфантилизации и любви к персонализированным аксессуарам.

• По аналогии с термокружками Stanley, Labubu стали предметом коллекционирования.
• Их носят на рюкзаках и сумках звёзды вроде Ким Кардашьян и Рианны.
• Формируется культ, сравнимый с фанатизмом по NFT или ограниченным кроссовкам.

Экономическая катастрофа в прямом смысле мчится по рельсам.

Россия в мае 2025 года зафиксировала падение железнодорожных грузоперевозок до уровня 2009 года. Это худшие показатели за 16 лет, и они говорят не просто о сбое — о глубоком кризисе всей индустриальной системы страны. Государственный монополист РЖД официально признал: объёмы грузов снизились на 9% в годовом выражении, а контейнерные перевозки — на 10%.

Данные за апрель уже были тревожными: 92,9 миллиона тонн перевезённых грузов — на 8,6% меньше, чем в прошлом году. Но в мае ситуация стала ещё хуже. Как подтвердил замгендиректора РЖД Дмитрий Мурев, сильнее всего пострадали базовые отрасли: стройматериалы, зерно, нефтепродукты и чёрные металлы.

Речь идёт не о каких-то процентах, а о резком и обвальном падении:

• Перевозка зерна — минус 13%
• Стройматериалы — минус 21,1%
• Чёрные металлы — минус 14,4%
• Нефтепродукты — минус 5,8%, несмотря на высокие мировые цены

Особенно тревожным выглядит спад в контейнерных перевозках — это сегмент с наибольшей добавленной стоимостью, ключевой для экспорта электроники, оборудования, высокотехнологичных товаров. Председатель «Дело Групп» Сергей Шишкарёв не скрывает: «то, что казалось лёгкой коррекцией в I квартале, превратилось в серьёзную рецессию».

Причины краха многослойны: рекордная ставка ЦБ РФ в 21% душит инвестиции, кредиты заморожены, крупные стройки и проекты остановлены. РЖД уже снизила прогноз по грузоперевозкам на 36,7 миллиона тонн и урезала инвестпрограмму на 3,5%, что стало продолжением предыдущего 40-процентного сокращения.

И это ещё до полного эффекта санкций. Такие гиганты, как «Русал», «Северсталь» и «Газпром нефть», уже сокращают производство или полностью пересматривают логистику. Китайский спрос падает, страховщики отказываются работать, а «поворот на Восток» не выдерживает веса разрушающейся экономики.

Железные дороги по-прежнему движутся — но всё чаще с пустыми вагонами. То, что раньше везло индустрию вперёд, теперь буксует под грузом санкций, разрывов цепочек и экономического саморазрушения. Грузы исчезают, а поезда катят только остатки былого величия.

Согласно докладу, опубликованному на этой неделе, каждый четвертый строительный бизнес в России стоит на грани краха.

Журналисты утверждают, что именно решение президента РФ вести тотальную войну обрушило экономическую опору страны.

От некогда стабильной строительной отрасли остались руины. Если раньше этот сектор обеспечивал 6% ВВП, то теперь жилые и коммерческие проекты массово замораживаются или бросаются незавершенными. Причины — санкции, инфляция, нехватка кредитов и отток частного капитала. И всё это — в пользу фронта: сталь и бетон идут не в дома, а в траншеи и тюрьмы.

Даже амбициозные госпрограммы, такие как «Спутник», буксуют. Бюджеты сокращаются, подрядчики отказываются, цены на материалы взлетают. Аналитики из Института развития строительства отмечают: тысячи фирм не могут обслуживать кредиты, банки боятся дефолтов, а специалистов просто нет — они либо уехали, либо на войне.

Частный спрос — на нуле. Реальные доходы падают, ипотеку не дают, да и кто сейчас станет строить дом, когда над головой могут полететь ракеты? Люди боятся — и не без оснований.

Санкции лишили Россию доступа к технологиям, инвестициям и материалам. А попытки заменить импорт обернулись провалом: вместо прогресса — дефицит и подделки.

Крупные игроки, такие как PIK Group и Etalon, уже несут колоссальные убытки. Региональные компании, не имеющие связей с властью, вымирают еще быстрее. Строительный сектор стал символом всей разрушаемой экономики.

Война съедает бюджет, а вместе с ним — образование, здравоохранение и будущее. То, что когда-то было каркасом мирной жизни, превращается в пустые, недостроенные коробки и неуплаченные зарплаты. Пока Кремль вкладывает миллиарды в ракеты, страна рушится — кирпич за кирпичом.

Россияне всё реже решаются на покупку квартиры в долг.

Как сообщает пресс-служба Национального бюро кредитных историй (НБКИ), в апреле 2025 года количество выданных ипотечных кредитов сократилось на 42,7% по сравнению с тем же месяцем 2024 года. Снижение почти вдвое — тревожный сигнал для всего ипотечного рынка.

В абсолютных цифрах выдано 65,2 тысячи ипотек против 113,8 тысячи годом ранее. Но если сравнивать с мартом 2025-го, то тут ситуация чуть лучше: наблюдается рост на 13,9%. Объём выданных займов также просел — 287,3 млрд рублей, что на 41,3% меньше по сравнению с апрелем 2024 года. Но и тут — +11,5% к марту.

По словам директора по маркетингу НБКИ Алексея Волкова, на рынок сильно повлияла отмена массовых льготных программ во второй половине 2024 года. С февраля 2025-го началось постепенное оживление, но об уровне прошлогоднего бума пока речи не идёт: «Она по-прежнему находится на довольно низком уровне по сравнению с первой половиной прошлого года».

Региональная статистика тоже говорит о сдержанном спросе. Лидируют Москва (5,63 тыс. кредитов), Московская область (4,07 тыс.), Санкт-Петербург (2,91 тыс.), а также Тюменская область с ХМАО и ЯНАО (2,68 тыс.) и Свердловская область (2,47 тыс.).

Эксперты отмечают: восстановление спроса идёт, но крайне медленно, а кредитная активность остаётся под давлением высоких ставок и завершения госпрограмм. Ипотека снова становится недоступной для большинства.

Банк России, как сообщается на официальном сайте регулятора, выпустил неожиданную рекомендацию — предложить компаниям и индивидуальным предпринимателям, попавшим в финансовую передрягу, реструктуризацию кредитов.

То, что ещё вчера грозило банкротством, сегодня обещает отсрочку — но не всем и не просто так.

Регулятор призвал банки идти навстречу бизнесу, чья долговая нагрузка пока не превысила критического уровня. Главное условие — отсутствие просрочек за последние полгода и наличие «реалистичного бизнес-плана на три года». Без этих документов чуда ждать не стоит.

Чтобы подстегнуть лояльность банков, ЦБ ослабил требования к резервам, которые кредиторы обязаны формировать по таким кредитам. Однако с оговоркой: если результаты компании отклонятся от намеченного курса, банк обязан досоздать резерв. Как говорится в сообщении регулятора, «банки будут регулярно проверять соответствие фактических результатов контрольным показателям».

Между тем, атмосфера в банковском секторе далека от оптимизма. Рейтинговое агентство «Эксперт РА» 20 мая пересмотрело прогноз по прибыли банков — теперь это 3,1–3,3 трлн рублей на 2025 год против прежней оценки в 3,4–3,6 трлн. Причина — удорожание кредитов вслед за ключевой ставкой, которая до сих пор остаётся на исторически высоком уровне в 21%.

Эта комбинация дорогих денег и падающей прибыли на фоне нестабильной экономики делает шаг ЦБ больше похоже на экстренный укол обезболивающего, чем на комплексную терапию. Будут ли банки действительно помогать бизнесу — или лишь формально исполнить указание, прикрываясь красивыми условиями?

Российская угольная отрасль переживает беспрецедентный обвал — премьер-министр Михаил Мишустин провел экстренное совещание, пытаясь найти хоть какие-то решения на фоне обрушения экспорта, доходов и инфраструктуры.

Он отметил «неблагоприятные рыночные условия» и логистические коллапсы, из-за которых угольные предприятия по всей стране оказались на грани исчезновения.

Производство угля в России снижается второй год подряд. В 2023 году добыча составила 432,5 млн тонн, а к 2025, по прогнозам Международного энергетического агентства, этот показатель упадет до 416 млн тонн. Еще хуже дела с экспортом: после 199 млн тонн в 2022 году объёмы упали на 4% в 2023 и ещё на 8% в 2024. К 2025 ожидается падение ещё на 7%.

Финансовые потери выглядят катастрофично — 112,6 миллиарда рублей убытков в 2024 году. Почти 30 угольных компаний с 15 тысячами сотрудников оказались на грани банкротства. Всё это — на фоне полного коллапса железнодорожной логистики. Российские железные дороги зафиксировали снижение объёмов грузоперевозок на 4,1%, что стало антирекордом за 15 лет.

Главные «узкие места» — Байкало-Амурская магистраль и Транссиб. Уголь из Кузбасса просто не может добраться до портов. Проблемы усугубляют нехватка рабочей силы и приоритет военных грузов. Глава РЖД Олег Белозёров заявил, что «выполнит гособязательства», но добавил, что «необходима ручная координация» на уровне федеральных министерств.

Резкий разворот на восток оказался провальным. В 2024 году Китай сократил импорт российского угля на 7%, несмотря на общий рост закупок. Индонезия и Австралия стремительно вытесняют Россию с азиатского рынка, предлагая более дешёвый и стабильный уголь.

В Кремле обсуждаются меры спасения: скидки до 60% на дальние перевозки, субсидии РЖД и попытки контролировать логистику. Однако эксперты предупреждают, что «это может быть слишком поздно». Проблемы носят системный характер: инфраструктура развалена, рынки сбыта сокращаются, спрос в мире падает.

Сегодня уголь — не гордость, а балласт российской экономики. Без масштабных реформ, инвестиций и прозрачности отрасль может окончательно рухнуть. Мишустин признал кризис, но спасёт ли совещание катастрофу?

Россия сталкивается с тревожной реальностью: дешевая нефть уходит в прошлое.

Об этом прямо заявил генеральный директор Gazprom Neft Александр Дюков, выступая на форуме. По его словам, стране уже сейчас приходится прибегать к разработке трудноизвлекаемых запасов — глубоких, технологически сложных и крайне затратных.

Дюков уточнил, что более 60% добычи в Gazprom Neft уже приходится на такие ресурсы. К 2030 году аналогичная доля ожидается и по всей стране. А первый замминистра энергетики Павел Сорокин заявил, что к тому времени 80% российских запасов нефти можно будет отнести к трудноизвлекаемым. Он подчеркнул: «Уже сейчас две трети наших запасов можно классифицировать как трудноизвлекаемые, а к 2030 году мы будем говорить о 80% и более».

Это означает, что легкодоступные месторождения практически исчерпаны. Дюков подтвердил: «Золотая эпоха дешевой нефти закончилась». Он предупредил о росте затрат, снижении рентабельности и зависимости отрасли от государственной поддержки. По его мнению, необходима масштабная реформа налоговой системы, в частности — расширение режима налога на дополнительный доход (НДД), который ранее позволял извлекать прибыль из стареющих месторождений.

Без налоговых льгот и субсидий, отметил он, такие проекты становятся нерентабельными при текущих ценах на нефть. А поскольку Россия уже продаёт нефть с дисконтом из-за санкций, финансовый разрыв между себестоимостью и доходом стремительно сужается. Это не просто плохой бизнес — это системная угроза экономике, зависящей от нефтяных поступлений.

Дополнительную тревогу вызывают проблемы с промышленным оборудованием. Дюков сообщил, что из 220 видов критически важного оборудования, которых не производили в России на начало 2023 года, к настоящему времени создано лишь чуть более 100. И качество этой новой техники вызывает вопросы.

По его словам, «времена, когда можно было просто бурить и зарабатывать, закончились». Сейчас система стала дорогой, рискованной и хрупкой. И всё больше зависит от готовности Кремля тратить средства, а не от наличия сырья под землёй.

Если цены на нефть останутся на нынешнем уровне, Россия может потерять до половины объёмов добычи к 2030 году. Звучит сенсационно, но, как говорит Дюков, это новая реальность. Основные месторождения, которые сейчас активно эксплуатируются, были найдены в 1980-х и уже выработаны на 90–95%. Новые источники никогда не дадут той же прибыли. И это может привести экономику страны к полному краху.

Российский нефтяной гигант Gazprom Neft оказался в эпицентре финансового шторма.

За первый квартал 2025 года, в финансовом отчёте компании, по российским стандартам бухучета, убыток составил 21,3 миллиарда рублей, что резко контрастирует с прибылью в 36,9 миллиарда за аналогичный период прошлого года.

Выручка компании сократилась на 5% по сравнению с 2024 годом и составила 767,6 миллиарда рублей. Производственные расходы, напротив, выросли на 6,8%, достигнув 685,4 миллиарда. Это привело к снижению валовой прибыли более чем в два раза — до 82,2 миллиарда рублей. Операционная прибыль от продаж упала в 4,3 раза и составила 17,8 миллиарда. После уплаты налогов чистый убыток достиг 29,1 миллиарда, тогда как годом ранее был зафиксирован чистый доход в размере 45,9 миллиарда рублей.

Компания впервые с 2021 года публикует квартальные результаты по РСБУ. С 2022 по 2024 годы такие данные отсутствовали в публичном доступе, что совпадает с тенденцией сокрытия информации со стороны госкомпаний на фоне ухудшения экономической обстановки.

Ранее Gazprom Neft уже сталкивался с убытками: в первом квартале 2018 года они составили 13,4 миллиарда, в 2019-м — 2,8 миллиарда, в 2020-м — 24,2 миллиарда, а в 2021-м — 10,1 миллиарда рублей. Однако нынешние убытки стали самыми значительными за всё это время.

Энергетический сектор России продолжает нести потери в условиях западных санкций, ценовых ограничений и оттока покупателей. По мнению аналитиков, обнародованные убытки указывают на серьёзные внутренние слабости нефтяной отрасли, долгое время служившей фундаментом российской экономики.

Снижение доходов от энергетики ограничивает возможности государства в финансировании войны, внутренней пропаганды и управлении экономикой. Даже самые крупные и устойчивые корпорации больше не защищены от последствий глобальной изоляции.

Экономика тормозит, нефть дешевеет, санкции множатся, а рубль… как ни в чём не бывало стоит у отметки 80 за доллар. В чём магия?

На этот вопрос попыталась ответить Медуза, разобравшись, почему российская валюта вдруг стала «лучшей в мире» и насколько долго продержится это звание.

С начала 2025 года рубль подорожал к доллару почти на 40%, опередив даже золото. Несмотря на всплеск государственных расходов и замедление ВВП, курс стабилен. Всё благодаря удивительному коктейлю: жесткой монетарной политике, ограничениям на вывоз капитала и… Дональду Трампу. Его возвращение на политическую сцену и нежелание вводить новые санкции усилило интерес к российским активам.

Но, как предупреждают аналитики, в этом нет фундамента. Всё держится на шатком наборе факторов. Высокие ставки душат импорт, ЦБ не опускает ключевую ставку (она всё ещё 21%), а бюджет спасают за счёт распродажи валюты из резервов. Плюс — геополитика: переговоры с США при Трампе дарят рынкам надежду и подталкивают рубль вверх.

Тем не менее эксперты уверены — курс 80 долго не протянет. Падение нефти ещё не полностью учтено, и к концу года доллар может стоить 88–92 рубля. А по прогнозам Goldman Sachs и Минэкономразвития — даже 100. Правительство и не против: крепкий доллар закрывает дыру в бюджете от сырьевых потерь.

Инфляция действительно замедлилась — в апреле она составила всего 0,4%. Но это связано не с реальным ростом экономики, а с укреплением рубля и спадом потребительской активности. По непродовольственным товарам фиксируется дефляция, что уже бьёт по рознице. Основной рост — в лекарствах и продуктах, где цены продолжают лезть вверх.

Новые санкции ЕС, как оказалось, беззубы. 17-й пакет ограничений пробит исключениями, а 18-й с трудом пробивает потолок нефти с 60 до 50 долларов. По мнению аналитиков, настоящую угрозу рублю представляют только вторичные санкции от США — но их, скорее всего, не будет. Европа же действует формально, а не по-настоящему.

Рубль сегодня — это иллюзия стабильности, поддержанная репрессиями против капитала, геополитическими манёврами и надеждами на чужую политику. Экономика внутри трещит по швам. Но сколько ещё продержится эта витрина?