экономика

Россияне всё реже решаются на покупку квартиры в долг.

Как сообщает пресс-служба Национального бюро кредитных историй (НБКИ), в апреле 2025 года количество выданных ипотечных кредитов сократилось на 42,7% по сравнению с тем же месяцем 2024 года. Снижение почти вдвое — тревожный сигнал для всего ипотечного рынка.

В абсолютных цифрах выдано 65,2 тысячи ипотек против 113,8 тысячи годом ранее. Но если сравнивать с мартом 2025-го, то тут ситуация чуть лучше: наблюдается рост на 13,9%. Объём выданных займов также просел — 287,3 млрд рублей, что на 41,3% меньше по сравнению с апрелем 2024 года. Но и тут — +11,5% к марту.

По словам директора по маркетингу НБКИ Алексея Волкова, на рынок сильно повлияла отмена массовых льготных программ во второй половине 2024 года. С февраля 2025-го началось постепенное оживление, но об уровне прошлогоднего бума пока речи не идёт: «Она по-прежнему находится на довольно низком уровне по сравнению с первой половиной прошлого года».

Региональная статистика тоже говорит о сдержанном спросе. Лидируют Москва (5,63 тыс. кредитов), Московская область (4,07 тыс.), Санкт-Петербург (2,91 тыс.), а также Тюменская область с ХМАО и ЯНАО (2,68 тыс.) и Свердловская область (2,47 тыс.).

Эксперты отмечают: восстановление спроса идёт, но крайне медленно, а кредитная активность остаётся под давлением высоких ставок и завершения госпрограмм. Ипотека снова становится недоступной для большинства.

Банк России, как сообщается на официальном сайте регулятора, выпустил неожиданную рекомендацию — предложить компаниям и индивидуальным предпринимателям, попавшим в финансовую передрягу, реструктуризацию кредитов.

То, что ещё вчера грозило банкротством, сегодня обещает отсрочку — но не всем и не просто так.

Регулятор призвал банки идти навстречу бизнесу, чья долговая нагрузка пока не превысила критического уровня. Главное условие — отсутствие просрочек за последние полгода и наличие «реалистичного бизнес-плана на три года». Без этих документов чуда ждать не стоит.

Чтобы подстегнуть лояльность банков, ЦБ ослабил требования к резервам, которые кредиторы обязаны формировать по таким кредитам. Однако с оговоркой: если результаты компании отклонятся от намеченного курса, банк обязан досоздать резерв. Как говорится в сообщении регулятора, «банки будут регулярно проверять соответствие фактических результатов контрольным показателям».

Между тем, атмосфера в банковском секторе далека от оптимизма. Рейтинговое агентство «Эксперт РА» 20 мая пересмотрело прогноз по прибыли банков — теперь это 3,1–3,3 трлн рублей на 2025 год против прежней оценки в 3,4–3,6 трлн. Причина — удорожание кредитов вслед за ключевой ставкой, которая до сих пор остаётся на исторически высоком уровне в 21%.

Эта комбинация дорогих денег и падающей прибыли на фоне нестабильной экономики делает шаг ЦБ больше похоже на экстренный укол обезболивающего, чем на комплексную терапию. Будут ли банки действительно помогать бизнесу — или лишь формально исполнить указание, прикрываясь красивыми условиями?

Российская угольная отрасль переживает беспрецедентный обвал — премьер-министр Михаил Мишустин провел экстренное совещание, пытаясь найти хоть какие-то решения на фоне обрушения экспорта, доходов и инфраструктуры.

Он отметил «неблагоприятные рыночные условия» и логистические коллапсы, из-за которых угольные предприятия по всей стране оказались на грани исчезновения.

Производство угля в России снижается второй год подряд. В 2023 году добыча составила 432,5 млн тонн, а к 2025, по прогнозам Международного энергетического агентства, этот показатель упадет до 416 млн тонн. Еще хуже дела с экспортом: после 199 млн тонн в 2022 году объёмы упали на 4% в 2023 и ещё на 8% в 2024. К 2025 ожидается падение ещё на 7%.

Финансовые потери выглядят катастрофично — 112,6 миллиарда рублей убытков в 2024 году. Почти 30 угольных компаний с 15 тысячами сотрудников оказались на грани банкротства. Всё это — на фоне полного коллапса железнодорожной логистики. Российские железные дороги зафиксировали снижение объёмов грузоперевозок на 4,1%, что стало антирекордом за 15 лет.

Главные «узкие места» — Байкало-Амурская магистраль и Транссиб. Уголь из Кузбасса просто не может добраться до портов. Проблемы усугубляют нехватка рабочей силы и приоритет военных грузов. Глава РЖД Олег Белозёров заявил, что «выполнит гособязательства», но добавил, что «необходима ручная координация» на уровне федеральных министерств.

Резкий разворот на восток оказался провальным. В 2024 году Китай сократил импорт российского угля на 7%, несмотря на общий рост закупок. Индонезия и Австралия стремительно вытесняют Россию с азиатского рынка, предлагая более дешёвый и стабильный уголь.

В Кремле обсуждаются меры спасения: скидки до 60% на дальние перевозки, субсидии РЖД и попытки контролировать логистику. Однако эксперты предупреждают, что «это может быть слишком поздно». Проблемы носят системный характер: инфраструктура развалена, рынки сбыта сокращаются, спрос в мире падает.

Сегодня уголь — не гордость, а балласт российской экономики. Без масштабных реформ, инвестиций и прозрачности отрасль может окончательно рухнуть. Мишустин признал кризис, но спасёт ли совещание катастрофу?

Россия сталкивается с тревожной реальностью: дешевая нефть уходит в прошлое.

Об этом прямо заявил генеральный директор Gazprom Neft Александр Дюков, выступая на форуме. По его словам, стране уже сейчас приходится прибегать к разработке трудноизвлекаемых запасов — глубоких, технологически сложных и крайне затратных.

Дюков уточнил, что более 60% добычи в Gazprom Neft уже приходится на такие ресурсы. К 2030 году аналогичная доля ожидается и по всей стране. А первый замминистра энергетики Павел Сорокин заявил, что к тому времени 80% российских запасов нефти можно будет отнести к трудноизвлекаемым. Он подчеркнул: «Уже сейчас две трети наших запасов можно классифицировать как трудноизвлекаемые, а к 2030 году мы будем говорить о 80% и более».

Это означает, что легкодоступные месторождения практически исчерпаны. Дюков подтвердил: «Золотая эпоха дешевой нефти закончилась». Он предупредил о росте затрат, снижении рентабельности и зависимости отрасли от государственной поддержки. По его мнению, необходима масштабная реформа налоговой системы, в частности — расширение режима налога на дополнительный доход (НДД), который ранее позволял извлекать прибыль из стареющих месторождений.

Без налоговых льгот и субсидий, отметил он, такие проекты становятся нерентабельными при текущих ценах на нефть. А поскольку Россия уже продаёт нефть с дисконтом из-за санкций, финансовый разрыв между себестоимостью и доходом стремительно сужается. Это не просто плохой бизнес — это системная угроза экономике, зависящей от нефтяных поступлений.

Дополнительную тревогу вызывают проблемы с промышленным оборудованием. Дюков сообщил, что из 220 видов критически важного оборудования, которых не производили в России на начало 2023 года, к настоящему времени создано лишь чуть более 100. И качество этой новой техники вызывает вопросы.

По его словам, «времена, когда можно было просто бурить и зарабатывать, закончились». Сейчас система стала дорогой, рискованной и хрупкой. И всё больше зависит от готовности Кремля тратить средства, а не от наличия сырья под землёй.

Если цены на нефть останутся на нынешнем уровне, Россия может потерять до половины объёмов добычи к 2030 году. Звучит сенсационно, но, как говорит Дюков, это новая реальность. Основные месторождения, которые сейчас активно эксплуатируются, были найдены в 1980-х и уже выработаны на 90–95%. Новые источники никогда не дадут той же прибыли. И это может привести экономику страны к полному краху.

Российский нефтяной гигант Gazprom Neft оказался в эпицентре финансового шторма.

За первый квартал 2025 года, в финансовом отчёте компании, по российским стандартам бухучета, убыток составил 21,3 миллиарда рублей, что резко контрастирует с прибылью в 36,9 миллиарда за аналогичный период прошлого года.

Выручка компании сократилась на 5% по сравнению с 2024 годом и составила 767,6 миллиарда рублей. Производственные расходы, напротив, выросли на 6,8%, достигнув 685,4 миллиарда. Это привело к снижению валовой прибыли более чем в два раза — до 82,2 миллиарда рублей. Операционная прибыль от продаж упала в 4,3 раза и составила 17,8 миллиарда. После уплаты налогов чистый убыток достиг 29,1 миллиарда, тогда как годом ранее был зафиксирован чистый доход в размере 45,9 миллиарда рублей.

Компания впервые с 2021 года публикует квартальные результаты по РСБУ. С 2022 по 2024 годы такие данные отсутствовали в публичном доступе, что совпадает с тенденцией сокрытия информации со стороны госкомпаний на фоне ухудшения экономической обстановки.

Ранее Gazprom Neft уже сталкивался с убытками: в первом квартале 2018 года они составили 13,4 миллиарда, в 2019-м — 2,8 миллиарда, в 2020-м — 24,2 миллиарда, а в 2021-м — 10,1 миллиарда рублей. Однако нынешние убытки стали самыми значительными за всё это время.

Энергетический сектор России продолжает нести потери в условиях западных санкций, ценовых ограничений и оттока покупателей. По мнению аналитиков, обнародованные убытки указывают на серьёзные внутренние слабости нефтяной отрасли, долгое время служившей фундаментом российской экономики.

Снижение доходов от энергетики ограничивает возможности государства в финансировании войны, внутренней пропаганды и управлении экономикой. Даже самые крупные и устойчивые корпорации больше не защищены от последствий глобальной изоляции.

Экономика тормозит, нефть дешевеет, санкции множатся, а рубль… как ни в чём не бывало стоит у отметки 80 за доллар. В чём магия?

На этот вопрос попыталась ответить Медуза, разобравшись, почему российская валюта вдруг стала «лучшей в мире» и насколько долго продержится это звание.

С начала 2025 года рубль подорожал к доллару почти на 40%, опередив даже золото. Несмотря на всплеск государственных расходов и замедление ВВП, курс стабилен. Всё благодаря удивительному коктейлю: жесткой монетарной политике, ограничениям на вывоз капитала и… Дональду Трампу. Его возвращение на политическую сцену и нежелание вводить новые санкции усилило интерес к российским активам.

Но, как предупреждают аналитики, в этом нет фундамента. Всё держится на шатком наборе факторов. Высокие ставки душат импорт, ЦБ не опускает ключевую ставку (она всё ещё 21%), а бюджет спасают за счёт распродажи валюты из резервов. Плюс — геополитика: переговоры с США при Трампе дарят рынкам надежду и подталкивают рубль вверх.

Тем не менее эксперты уверены — курс 80 долго не протянет. Падение нефти ещё не полностью учтено, и к концу года доллар может стоить 88–92 рубля. А по прогнозам Goldman Sachs и Минэкономразвития — даже 100. Правительство и не против: крепкий доллар закрывает дыру в бюджете от сырьевых потерь.

Инфляция действительно замедлилась — в апреле она составила всего 0,4%. Но это связано не с реальным ростом экономики, а с укреплением рубля и спадом потребительской активности. По непродовольственным товарам фиксируется дефляция, что уже бьёт по рознице. Основной рост — в лекарствах и продуктах, где цены продолжают лезть вверх.

Новые санкции ЕС, как оказалось, беззубы. 17-й пакет ограничений пробит исключениями, а 18-й с трудом пробивает потолок нефти с 60 до 50 долларов. По мнению аналитиков, настоящую угрозу рублю представляют только вторичные санкции от США — но их, скорее всего, не будет. Европа же действует формально, а не по-настоящему.

Рубль сегодня — это иллюзия стабильности, поддержанная репрессиями против капитала, геополитическими манёврами и надеждами на чужую политику. Экономика внутри трещит по швам. Но сколько ещё продержится эта витрина?

Экономист Олег Буклемишев предупреждает: укрепление рубля — это не успех, а опасная иллюзия, которая может в любой момент обернуться финансовым обвалом.

Вместо стабильности — скрытые перекосы, «черные дыры» в статистике и валютные схемы, напоминающие исламскую «хавалу». А расплачиваться за это, как всегда, придётся простым людям и бизнесу.

Формально Россия отрезана от глобальных рынков, но фактически — нет: капиталы текут, рубли покупаются, проценты выплачиваются. Буклемишев указывает на неясные пути движения валюты, зеркальные сделки и криптооперации. Центральный банк, оставшись без резервов, вынужден закрывать дыры «ручным управлением» и надеяться на то, что маятник финансов не качнётся в обратную сторону.

Но качнётся, уверяет эксперт. Переукрепление рубля — это угроза, потому что накачанный керри-трейд (игра на разнице ставок) может схлопнуться. Если ЦБ снизит ключевую ставку, курс может резко ослабнуть. Тогда деньги потекут с вкладов на потребительский рынок — в автомобили, валюту, недвижимость. Система, построенная на временном эффекте, может рассыпаться.

Экономическая модель становится всё более перекошенной. Военно-промышленный комплекс раздувается до четверти всей промышленности, остальные секторы стагнируют. Инфляция растёт, зарплаты идут вверх, но это не рост — это перегрев. Бюджет, пока ещё терпящий, не сможет тянуть эту гонку вечно. Налоги растут, расходы концентрируются, а инвестиции съеживаются.

Парадокс: несмотря на внешние санкции, Россия успешно торгует — но в обход всех правил. Доллары не возвращаются, а живут за границей, покупая рубли, которые снова крутятся внутри страны. Это и создает иллюзию денежной стабильности. Однако за всё придётся платить — кто-то эти проценты должен покрывать: или бюджет, или корпорации, или банки.

Центробанк, по мнению эксперта, переоценил свои силы. Ошибка была в самоуверенности: думать, что одной ставкой можно удержать всю экономику. А между тем, снижаются потребительские кредиты, бизнес не спешит брать займы, а на рынке — тревожное ожидание. Все знают: долго так не продержится.

Главная интрига в том, чем закончится этот «валютный спектакль». Пока власти рисуют картину стабильности, реальная экономика живёт в режиме «перегретого чайника» — вот-вот свистнет. И тогда никто не сможет сказать: «мы не знали».

Крупнейший российский производитель сельхозтехники — компания Ростсельмаш — как сообщает Interfax, официально объявил о приостановке производства и массовых увольнениях.

Под удар попали около 2 000 сотрудников. Причина — резкое ухудшение рыночной конъюнктуры, которая поставила отрасль на грань выживания.

Уже в конце 2024 года предприятие сократило рабочую неделю до трёх дней, а в начале 2025-го вернулось к урезанному пятидневному графику. Теперь же принято радикальное решение — полная остановка конвейеров.

Цифры поражают: в 2023 году объёмы производства в отрасли упали на 30%, а в 2024 — ещё на 12,5%. В денежном выражении это — 237,1 миллиарда рублей с учётом НДС. Продажи на внутреннем рынке сократились почти на 18% и составили 198,4 миллиарда. Причины обвала — зашкаливающие процентные ставки, рост себестоимости, убыточность аграриев и урезание господдержки.

На фоне разрушающегося рынка Ростсельмаш всё же предпринимает попытки адаптации. В январе 2024 года компания продала свою канадскую «дочку» — Buhler Industries — турецкому производителю Başak Traktör. Вырученные средства направлены на развитие локального производства, включая строительство новых заводов по выпуску тракторов и трансмиссий.

Тем не менее, линейка Ростсельмаша всё ещё впечатляет: более 150 моделей и модификаций в 24 категориях машин и агрегатов. Продукция экспортируется в более чем 40 стран. Но сможет ли она оставаться конкурентоспособной в условиях «апокалиптических экономических ветров»?

Пока же весь сектор сельхозмашиностроения в России стоит на пороге технологического выживания. На фоне недавнего 17-го пакета санкций ЕС, компании вроде Ростсельмаша оказались между молотом глобальных ограничений и наковальней внутреннего кризиса.

Россия ввела новый инструмент давления на иностранцев — так называемый «реестр контролируемых лиц». В него попадают те, кого власти считают нарушителями миграционного режима.

Однако система далека от совершенства: попав в неё, можно мгновенно остаться без банковского счёта, работы, места учёбы и даже доступа к собственной наличности. Причём нередко — по ошибке.

История Арсена, 25-летнего мигранта из Казахстана, напоминает триллер. Он узнал о своём «новом статусе» из уведомления в банковском приложении. С этого момента все его операции были заморожены, а максимум, что он мог — снять 30 тысяч рублей в месяц. Чтобы разобраться, он прошёл через унижения, очереди и допросы. В центре «Сахарово» мигранты вынуждены стоять часами под снегом и оскорблениями от ОМОНа. Очереди, как на войну, номерки на руку, грязные туалеты и унизительные анализы — всё это сопровождает попытку доказать свою «законность».

По данным МВД, в реестр за месяц попали 685 тысяч человек — каждый девятый мигрант. При этом, по словам правозащитников, значительная часть внесена туда ошибочно. Причины могут быть смешными: например, как в случае с Олесей — из-за неправильной буквы в миграционной карте. Пока чиновники «разбираются», она может потерять работу, а её работодатель — заплатить штраф в миллион рублей.

Эксперты указывают на несостыковки и произвол. Формально реестр должен содержать нелегальных мигрантов, но де-факто туда могут внести любого, у кого просрочен патент, не тот адрес в анкете, или даже два штрафа за неоплаченный проезд, как у студента Мирата. Его уже исключают из университета.

Юристы называют новый реестр «инструментом репрессий». Человек становится бесправным: нельзя сменить регион, купить жильё, открыть бизнес, заключить брак. Его держат «на карандаше», пока не появится возможность депортировать — или заставить подписать контракт на войну.

И всё это на фоне заявлений российских властей о борьбе за права русскоязычных за рубежом и обвинений Запада в расизме. При этом в самой России депутат спокойно предлагает «осветлить Московскую область», а детей мигрантов не пускают в школы без знания языка.

История Арсена закончилась неожиданно: спустя пару дней его удалили из реестра без объяснений и извинений. Но система осталась, и тысячи людей продолжают в ней «зависать» — без прав, без перспектив, с клеймом «нелегал» на лбу.

Как сообщают Известия со ссылкой на исследование Высшей школы экономики, в 2024 году Россия столкнулась с самым масштабным кадровым дефицитом за всю новейшую историю.

Стране не хватает 2,6 миллиона работников — это на 17% больше, чем годом ранее. По сути, каждый работающий «тащит» за двоих.

Наибольший голод ощущается в ключевых отраслях:

• обрабатывающая промышленность — 391 тысяча вакансий
• торговля — 347 тысяч
• транспорт — 219 тысяч

Работодатели в этих сферах предлагают зарплаты выше среднероссийских — свыше 100 тысяч рублей. Но это не помогает.

Причины кризиса — в «ряде экономических шоков», включая падение курса рубля, сокращение трудовой миграции и последствия войны. Наиболее востребованы квалифицированные кадры: инженеры, врачи, педагоги и учёные. И хотя средняя номинальная зарплата выросла на 20% и составила 88 тысяч рублей, ситуация на рынке труда остаётся критической.

Эксперт РУДН Сергей Зайнуллин отмечает, что промышленность страдает особенно сильно из-за ухода западных компаний и импортозамещения. Дополнительный удар по рынку нанесли мобилизация и эмиграция: только с начала войны Россию покинули от 650 тысяч до 1,1 миллиона человек, а на фронт ушли более 1 миллиона трудоспособных мужчин.

После теракта в «Крокус Сити Холле» власти ужесточили миграционные правила, что только усилило отток рабочих из Центральной Азии. При этом многие соискатели уходят в более простые и прибыльные сферы — доставку, такси или на оборонные предприятия, где зарплаты выше гражданского сектора.

Демография тоже не спасает: естественная убыль населения в 2024 году выросла на 20% и составила 596,2 тысячи человек. Росстат прогнозирует — ежегодно Россия будет терять не менее полумиллиона человек. В Кремле эту ситуацию уже называют «катастрофической».