«Вот бы всем вместе домой уехать»: как живут мобилизованные

Прошло три года с начала мобилизации, объявленной Владимир Путин. По оценкам журналистов, на войну отправили более полумиллиона человек. Среди них — фермеры, водители, учителя, спасатели. Многие верили, что служба продлится до полугода и без боёв. Эти ожидания не оправдались.

Мобилизованные рассказывают, что им обещали охрану складов и тыловые задачи. «А мы, дебилы, поверили», — говорит один из них. Другой признаётся: «Теперь я просто хочу живым домой вернуться». По его словам, патриотов среди мобилизованных мало, а желание у всех одно — вернуться.

«Настрой — заебался»

Через три года службы большинство говорят о полном моральном и физическом истощении. «Я высушен и морально, и физически», — говорит один из военных. Другой формулирует короче: «Настрой — заебался». Люди признаются, что больше не строят планов и не ждут скорого окончания войны.

Официальной статистики по погибшим нет. Журналисты подтвердили 15 тысяч имён погибших. 42% из них — в первый год мобилизации. Сами мобилизованные считают, что реальное число жертв значительно выше, но точных данных у них нет.

Контракты вместо демобилизации

Многие мобилизованные подписали бессрочные контракты с Минобороны. По их словам, это происходило под давлением командиров. «Или контракт, или в штурм», — такую формулу слышали почти все собеседники. Это называют способом удержать людей на фронте.

Часть мобилизованных отказывается подписывать контракт до сих пор. Они надеются, что их отпустят раньше. «Мы впятером держимся», — рассказывает один из них. У всех дети и пожилые родители. Давление продолжается, угрозы повторяются.

Побеги, злость и чувство ненужности

В закрытых чатах всё чаще обсуждают СОЧ. «Каждый день бегут люди», — говорит мобилизованный, служащий в комендантской роте. Он связывает это с семейными проблемами и ощущением, что жизнь проходит мимо. Побег называют «рулеткой», где исход непредсказуем.

Мобилизованные всё чаще говорят о равнодушии общества. «Стране по большому счёту пох», — признаётся один из них. В отпусках они видят, что большинство живёт обычной жизнью. Это усиливает отчуждение и злость.

Нет общего ответа, когда всё закончится

Мобилизованные по-разному представляют себе конец войны. Одни говорят о заморозке линии фронта. Другие — о выполнении изначально заявленных целей. «Киев мне нафиг не упал», — говорит один. Почти все сходятся в одном: три года стали вычеркнутым временем, а возвращение домой остаётся главной мечтой.