Издание The Insider разбирает, как украинские власти при содействии SpaceX Илона Маска ограничили работу российских «серых» терминалов Starlink и чем это обернулось на фронте.
После введения белых списков верифицированных устройств и отключения незарегистрированных терминалов у российских военных, по оценкам ряда источников, резко просела управляемость и скорость принятия решений. На этом фоне ВСУ провели самое успешное с лета 2023 года наступление на украинском ТВД, отвоевывая территории в Запорожской и Днепропетровской областях.
Поводом стал удар по поезду и «старлинколеты»
Формальным триггером стал эпизод 27 января 2026 года: российский беспилотник, предположительно управляемый через Starlink, поразил пассажирский поезд в Харьковской области. Погибли шесть человек, несколько были ранены; из погибших только один оказался военнослужащим. Видеоматериалы о поражении целей «старлинколетами» — БПЛА со Starlink-управлением — начали регулярно появляться в соцсетях центра «Рубикон» с конца 2025 года, и речь шла о ударах на глубине 50–250 км от линии фронта.
Starlink делает такие дроны устойчивыми к РЭБ и позволяет управлять ими в реальном времени. Именно это, как следует из текста, стало причиной резкого ужесточения мер против нелегальных терминалов у ВС РФ.
Белые списки, DELTA и перекрытие «серого» импорта
31 января Украина ввела «экстренные» ограничения: терминалы начали блокировать при скорости свыше 90 км/ч. 2 февраля министр цифровой трансформации Михаил Федоров объявил о белых списках и отключении от сервиса всех незарегистрированных устройств. Верификация устроена так: военные передают идентификационные данные через систему боевого управления DELTA, а гражданские лица и организации — через украинские аналоги МФЦ и Госуслуг.
Проблема «серых» Starlink у российских военных, как отмечается, существовала давно: об этом писали ещё в 2024 году. Ввоз наладили через параллельный импорт, аккаунты активировали на подставных лиц в третьих странах, а нелегальные устройства даже попадали в госбазы как соответствующие техрегламентам. Со временем Starlink в ВС РФ вышел за рамки «просто связи» и стал частью ударной схемы применения БПЛА.
«Откат к 2022 году» и поиск заменителей
После блокировок Z-каналы оценили происходящее крайне негативно — вплоть до «хаоса» и «дезорганизации». Пропагандист Александр Сладков написал, что «уровень контроля ситуации на участках фронта откатился к 2022 году», а также что «исчезли видеоконференции и сопровождение действий каждого штурмовика». «Военкор» Владимир Романов утверждал, что командные пункты «сидят без трансляций» и вынуждены говорить с бойцами по прослушиваемым станциям связи. Автор канала «Vault 8. Убежище №8.» оценивал последствия мягче, говоря о возврате «в первую половину 2023 года» и переходе к отечественному спутниковому интернету, который он назвал «необоснованно дорогим» и «с медленной скоростью».
По данным Генштаба ВСУ, после начала февраля число штурмовых действий ВС РФ снизилось: 1 февраля зафиксировали 338 боестолкновений, а с 2 по 8 февраля показатель не поднимался выше 200, при общем уровне порядка 180 атак в сутки в январе–феврале. На этом фоне, по подсчётам AFP на основе информации ISW, ВСУ менее чем за неделю отбили свыше 200 кв. км, хотя более умеренная оценка говорит о 49 кв. км. В НАТО прямо связывают успехи ВСУ с отключением Starlink, хотя в тексте также допускается сочетание факторов, включая переброску крупных украинских сил.
Российское Минобороны было вынуждено реагировать публично. Замминистра Алексей Криворучко заявил, что прекращение работы терминалов «не повлияло на интенсивность и эффективность войск беспилотных систем». Начальник Главного управления связи ВС РФ Валерий Тишков говорил, что средства связи противника применялись «только отдельными подразделениями и в первую очередь для введения противника в заблуждение», добавив, что пункты управления обеспечены отечественной связью. В Z-среде эти заявления назвали «тухлым антикризом».
