Художница изобразила посттравматическую реакцию украинцев, которая возникла из-за сограждан ее страны.
Российская художница Анна Хохлова победила в конкурсе Global Healthcare Illustration Awards (АОI) 2022. Она заняла первое место в конкурсе с картиной «Случай звукового загрязнения» о посттравматической реакции украинских беженцев на громкие звуки.
Хохлова — иллюстратор из москвы, окончила Британскую высшую школу дизайна. На конкурсе россиянка решила попиариться на теме войны и представила иллюстрацию, посвященную посттравматической реакции украинцев, переживших воздушные тревоги.
О победе россиянки сообщила ассоциация иллюстраторов The AOI. За свою работу россиянка получила золотую награду с денежным призом в размере 3000 фунтов стерлингов. Авторы конкурса поделились:
Жюри присудило эту награду за то, насколько хорошо эта иллюстрация соответствует конкретной ситуации, но все же представляет более широкий круг психологических и физических вопросов
Пользователи Сети обрушились на жюри критикой, назвав это решение лицемерным и оскорбительным по отношению к украинцам. Комментаторы написали:
«Невероятно лицемерно давать награду россиянке за описание опыта, который она не только не пережила, но и за тот, который сейчас происходит именно по вине ее страны»
«Известный международный конкурс иллюстраций наградил россиянку за то, что она нарисовала как украинцев травмировала война…. просто нет слов»
«Это все равно, что аплодировать свидетелю преступления. Вы сейчас унизили и оскорбили всех украинцев. Украинцы могут говорить о своей боли от войны, но россияне не имеют на это права».
«Это все равно, что номинировать нацистов на иллюстрацию о Холокосте».
Там временем некоторые галереи отказываются выставлять картины украинских художников. Так, недавно галерея в Гааге отказалась выставлять работы о военных преступлениях рф в Украине. Причиной отказа стала «слишком политическая» тема.
Также ранее политехнический университет Барселоне убрал из своей фотовыставки работы бойца полка «Азов», защитника «Азовстали» Дмитрия Козацкого (Ореста). ВУЗ аргументировал свое решение «нацистскими взглядами» автора снимков.
По словам организатора, девушки выступают против использования косметики и пластических операций.
В Санкт-Петербурге две активистки вылили крем на картину Бенкси «Венера» на выставке «Найти Бэнкси», которая прошла в «Севкабель Порту». Об этом сообщают российские СМИ.
«А нужны ли вам те идеалы красоты, за которыми вы так гонитесь?», — сказала одна из девушек, облив произведение искусства косметическим средством.
Активистки призвали людей принять себя «такими, какие вы есть» и отказаться от использования косметики заявив, что она «делает вам только хуже». Под конец своей речи девушки принялись скандировать лозунг «Стоп, косметика!».
На инцидент сбежались охранники, однако задерживать виновниц шума не стали, подождав пока они закончат говорить.
https://youtu.be/gtea-rB83gI
Сообщается, что на выставке были приставлены только копии известных картин, однако активисткам придется возместить ущерб, нанесенный репродукции.
«В служебном помещении я сказала активисткам, что-либо мы вызываем полицию и речь тогда пойдет об административной или уголовной ответственности, либо решаем вопрос на месте мирным путем и они компенсируют расходы на восстановление картины», — прокомментировала ситуацию организатор выставки Мила Кюри.
Кюри отметила, что пока не знает, удастся ли спасти картину. Она также отметила, что экспонаты не были покрыты стеклом или иной защитой.
«Ее надо снимать, изучать крем, узнавать, что входило в его состав. Теперь мы задумываемся о защите других картин, потому что все отследить и изъять у посетителей не представляется возможным», — говорит организатор.
Ранее климатические активисты из движения Stop Fossil Fuel Subsidies, выступающие против газовой, нефтяной и угольной отраслей и пытающиеся привлечь внимание к климатическим проблемам, приклеили себя к картине Энди Уорхола «Банки с супом «Кэмпбелл»».
Крупные художественные музеи хранят ценности на миллионы или даже миллиарды. Тот факт, что некоторые из них стали объектом радикальных акций протеста групп по защите климата, вызывает головную боль у страховщиков.
Протесты защитников климата вызвали споры среди музеев и страховых компаний о мерах по защите произведений искусства. Сканеры тела в музеях – лишь один из возможных вариантов.
По сравнению с огромной стоимостью работ денежный ущерб пока остается относительно небольшим. Но пострадавшие музеи и страховщики потрясены и задаются тревожным вопросом: что дальше? Как можно обеспечить лучшую защиту произведений, сохранив безбарьерность искусства для посетителей?
Сканеры тела в музеях: насущная потребность?
Страховая группа Allianz, один из крупнейших страховщиков произведений искусства в Германии. Ценности в музеях настолько высоки, что один страховщик не может нести ответственность. На данный момент многие из них хотят оценить свои риски и обсудить возможные контрмеры, как сообщил Эрик Вольценбург, глава отдела страхования произведений искусства в Allianz Versicherungs-AG.
Он убежден, что в будущем многие крупные художественные музеи будут оборудованы контрольно-пропускными пунктами, как в аэропортах, — с досмотром сумок и рюкзаков, сканерами тела и запретом на пронос острых предметов или жидкостей.
Сканеры тела в музеях: пока нет, но сумки на входе уже сдают
Фонд прусского культурного наследия, включая Старую национальную галерею или музей Боде в Берлине, уже требует от посетителей сдавать свои куртки и сумки на входе. «По определенной причине», как говорится на сайте.
Сканеры тела в музеях: пока нет, но сумки на входе уже сдают
Пресс-секретарь Мюнхенской пинакотеки, на которую распространяется государственная ответственность как часть Баварской государственной коллекции живописи, также сослалась на усиление мер безопасности «в связи с текущими событиями». Сумки, пальто и куртки, также должны быть сданы в гардероб или оставлены в шкафчиках. А любой, кто носит сумку с собой по состоянию здоровья, должен показать ее содержимое. В дополнение к таким мерам также требуется увеличение количества персонала музеев.
Бэнкси превратил обломки и развалины в стрит-арт — к удивлению измученных войной украинцев. Британский художник показал свои работы в видео Instagram, чем подтвердил свое авторство.
Бэнкси — человек-загадка, известный поездками в кризисные регионы. Недавно художник, предположительно, находился на Украине и, как говорят, увековечил себя там несколькими работами. Сейчас эта информация подтвердилась – Бэнкси опубликовал видео рисунков из Украины в своем Instagram.
Ранее авторство работ в нескольких городах Украины всемирно известному художнику подтверждало только британское информационное агентство PA со ссылкой на PR-агентство Бэнкси. Обычно же публикация в Instagram рассматривается как знак того, что Бэнкси подтверждает произведение как свое. Была опубликована лишь одна работа, и сомнения относительно остальных оставались: «Возможно, Бэнкси».
Бэнкси опубликовал видео в Instagram
Британский уличный художник Бэнкси опубликовал в Instagram видео, в котором признается в авторстве ряда работ в Украине. Рисунки, большинство из которых были напылены на стены домов, были обнаружены несколько дней назад. Его фотографии разлетелись по соцсетям и вызвали восторг в раздираемой войной стране. Первоначально сам художник, личность которого пока не установлена, взял на себя ответственность лишь за одну из картин.
Видео, выпущенное в четверг вечером, представляет собой своего рода постановку, в которой Бэнкси вырезает трафареты и рисует баллончиком, но не показывает своего лица. Затем показывают сами работы, в основном черно-белые. Например, старик с длинной бородой сидит в ванне в Хоренке и трет себе спину большой щеткой. Изображение распылено на выложенную плиткой стену ванной комнаты дома с огромной щелью на фасаде.
Видео в Instagram: в чем признался Бэнкси
На другом рисунке он изобразил женщину. Она стоит на стуле у фасада сгоревшего дома. У нее бигуди, противогаз, халат, в руке огнетушитель. Немыслимое в мирное время сочетание предметов и одежды. На других изображениях гимнастки. Танцующие над отверстиями от пуль с развевающейся лентой, или балансирующие вниз головой на горах щебня. На бетонных баррикадах видны черные очертания детей. Они явно используют в качестве качелей металлический противотанковый еж.
Фаллическая пусковая установка в сортирном стиле
Художник нарисовал ракетовоз. На его борту «Z», а пусковая установка выглядит как пенис, каким его обычно рисуют на стене школьного туалета. А на развалинах детского сада юный дзюдоист бросает на землю взрослого бойца. Его лица не видно, но по контексту и телосложением он напоминает президента России Владимира Путина. В конце видеоролика выводится текст со словами: «В знак солидарности с народом Украины».
Бэнкси опубликовал видео: он подтвердил авторство
Публикация в Instagram традиционно рассматривается как знак того, что Бэнкси подтверждает произведение как свое. Привечательна звуковая дорожка. «Вот это? Я бы за это выбил все зубы и оторвал ноги» – таким провокационным комментарием к рисункам заканчивается ролик.
Нападение агрессивных экоактивистов на музеи мира продолжается. Так, черной краской измазали картину яркого представителя живописи модерна Густава Климта «Смерть и жизнь». Она выставлена в музее Леопольда.
На записях, опубликованных в Twitter, видно, как двое молодых людей, выкрикивая лозунги, подошли к картине и размазали по ней черную краску.
Вандалов сразу же задержали охранники. Их ждет заслуженное наказание.
Экоактивисты облили картину Клода Моне «Стога сена» в музее Потсдама желтой массой, скорее всего картофельным пюре. После этого они приклеили свои руки к ближайшей колонне. По сообщениям Guardian, так представители движения «Последнее поколение» попытались привлечь внимание к проблемам климата.
Свой поступок активисты запечатлели на видео, которое потом распространили в соцсетях. В Twitter они подтвердили, что речь идет о картофельном пюре, и потребовали от властей Германии более активных действий по борьбе с климатическими изменениями.
Представитель музея Каролин Штранц сообщила, что ущерб, причиненный их действиями, только предстоит оценить. Известно, что картина была защищена стеклом.
Всего в акции участвовали четыре человека, двое из них задержаны.
14 октября аналогичный перформанс устроили представительницы движения Just stop oil («Просто покончите с нефтью») в Национальной галерее Лондона. Они вылили банку томатного супа на картину Винсента Ван Гога «Подсолнухи». Полотно не пострадало, так как тоже было защищено стеклом.
В 2020 году «Стога сена» назвали самой дорогой картиной Моне. Ее стоимость тогда оценили в 110,7 миллионов долларов.
Экоактивисты движения Just Stop Oil залили томатным супом картину Ван Гога «Подсолнухи» в Национальной галерее в Лондоне. Об этом сообщает Sky News.
Две женщины вылили на шедевр постимпрессионизма две банки томатного супа Heinz (картина находилась за стеклом). После этого они приклеили себя к стене суперклеем.
Активистки выкрикивали лозунги с требованиями защитить природу, принять меры против изменения климата, обеспечить достойную жизнь людям в условиях кризиса: «Что ценнее? Искусство или жизнь?», «Вас больше волнует защита картины? Или защита нашей планеты и людей?, «Топливо недоступно для миллионов голодных и холодных семей. Они не могут позволить себе даже разогреть банку супа».
Полицейские задержали активисток. Они арестованы за «нанесение ущерба и вторжение при отягчающих обстоятельствах».
Облитое супом полотно — самое известное из серии Ван Гога «Подсолнухи» (всего художник написал девять таких картин, которые делят на два цикла — парижскую и из Арля). Хранящиеся в Национальной галерее в Лондоне «Подсолнухи» написаны в 1888 году и оцениваются в 72,5 млн фунтов (более 5 млрд рублей).
Утром в субботу, 8 октября, начали появляться сообщения о сильном пожаре на Крымском мосту. Впоследствии стало известно, что обрушены два автомобильных пролета, они упали в воду.
Алгоритм искусственного интеллекта Midjourney, создающего изображение по текстовому описанию, по запросу Liga.Tech сгенерировал визуализацию взрыва на Крымском мосту. Портал в субботу, 8 октября, опубликовал то, что получилось.
ТОП-событие глазами Maxar вышло более впечатляющим, чем то передали фото и видео изображения настоящих разрушений Крымского моста.
В Midjourney можно генерировать изображения по своим запросам благодаря алгоритмам искусственного интеллекта.
Отметим, по версии СК РФ, на автомобильной части Крымского моста со стороны Таманского полуострова произошел подрыв грузовика, повлекший за собой вспышку семи топливных цистерн поезда, следовавшего в направлении Крымского полуострова. В результате частично обрушились два автомобильных пролета.
По словам главы Объединенного координационного пресс-центра Сил обороны «Юг» Натальи Гуменюк теперь россияне «не смогут использовать очередную транспортную артерию, а в частности, и железнодорожный маршрут».
Президент Украины Владимир Зеленский, после взрыва на Крымском мосту, назвал скорый побег оккупантов из захваченных территорий Украины лучшим для них вариантом.
Что происходит в московских учреждениях культуры, где открыли временные мобилизационные пункты.
После объявления Владимиром Путиным «частичной» мобилизации мэр Москвы Сергей Собянин проявил инициативу и открыл временные мобилизационные пункты в культурных учреждениях. По его словам, это сделано «для удобства граждан», которых призывают. Такие пункты заработали в Музее Москвы и театре Романа Виктюка, народного артиста Украины.
«Новая газета. Европа» побывала на этих мобилизационных пунктах в первый день их работы.
«Тут все мужики — им за сорок. Руки-ноги есть — всё, значит, подходишь», — рассказывает по телефону кому-то женщина, ожидающая родственника в кофейне рядом с Музеем Москвы. Здесь собираются целые семьи, в основном — их женская половина. Люди пожилого возраста занимают большие столы, знакомятся с семьями других мобилизованных и обсуждают происходящее в стране. «Невестка написала мне «сил нам всем, это несправедливо». Я ее точно сдам. Сепаратистка!» — жалуется мать призванного мужчины окружающим.
Мобильные призывные пункты заработали на базе культурных учреждений в Москве с 26 сентября. Поначалу они должны были появиться в Музее Москвы, театре Романа Виктюка и Дарвиновском музее, однако от размещения в последнем позже отказались, открыв резервный пункт в павильонах на ВДНХ. «Создание временных пунктов мобилизации позволит не только комфортно организовать прием посетителей, но и обеспечить отсутствие дополнительных неудобств для москвичей, живущих рядом с военкоматами. Выбор мест для временного размещения резервных пунктов мобилизации был обусловлен наличием всех необходимых условий для удобного пребывания в нем посетителей, их транспортной доступности и с учетом близости к уже работающим военкоматам», — заявили в Правительстве Москвы.
Мобилизационный пункт в Музее Москвы.
В Музее Москвы мобилизационный пункт находится во внутреннем дворике, который огорожен зданиями с трех сторон. У входа дежурят сотрудники полиции в полном обмундировании и с автоматами наперевес — по двое сотрудников через каждые два метра, несмотря на то, что сам дворик довольно маленький. Внутри него в понедельник — первый день работы этого пункта — было всего несколько десятков человек: часть из призванных находилась в здании самого музея, у которого в этот день был выходной, а только что прибывшие туда самостоятельно оставались снаружи вместе с родственниками.
На улице довольно промозгло и дождливо, поэтому ждущие своих мобилизованных детей родители заходят погреться в кофейню. Молодая девушка-бариста рассказывает, что в первый же день работы пункта у них резко изменился возраст посетителей: приходят теперь преимущественно взрослые люди. «Да и посетителей в целом стало больше. И это еще только начало, они там [на призывном пункте] пока только всё подготавливают», — рассказывает она.
За большим столом у входа семья обсуждает судьбу своего мобилизованного родственника. Никто из них не высказывается против мобилизации, наоборот, помогают ему скорее пойти на службу: пока мужчина находится в пункте, ждут его медицинский полис, который забыли привезти.
Ему предлагают пойти в ЧВК, — говорит пожилая женщина.
А что такое ЧВК? — спрашивает ее пожилой мужчина в кожаной куртке.
Ну, это частная военная компания. Говорят, там условия лучше…
В первые дни после объявления Владимиром Путиным «частичной» мобилизации мэр Москвы Сергей Собянин объявил, что правительство Москвы добавит к денежному содержанию мобилизованных собственные региональные выплаты. Каждый из призванных мужчин будет, по словам Собянина, ежемесячно получать 50 тысяч рублей, а в случае легкого или тяжелого ранения — 500 тысяч или миллион рублей соответственно. В случае смерти мужчины его семье выплатят три миллиона рублей из регионального бюджета.
Другой мобилизационный пункт открыли в московском театре имени народного артиста Украины Романа Виктюка, родившегося во Львове и умершего в Москве два года назад. «Я служил во время тоталитарной системы, я пережил всех главных вождей тоталитаризма. Но я могу с радостью сегодня сказать, что я не поставил ни одного из 156 спектаклей, который бы обслуживал систему. <…> В Московский художественный театр, первый театр страны, постоянно приезжали на мои премьеры члены политбюро и руководители страны. Но эти спектакли никакого отношения не имели к обслуживанию системы», — говорил он в интервью BBC.
Фото: скрин видео
На время проведения мобилизации — как минимум до 9 октября — в театре отменили все спектали. Сам театр заявляет, что это было сделано «по техническим причинам», предлагая зрителям вернуть билеты. Из-за открытия мобилизационного пункта со здания театра сняли афишу спектакля «Мертвые души», а у входа больше нет расписания на ближайшие две недели. Сам театр со стороны призывного пункта огородили заборами, а на дороге около него со всех сторон стоят сотрудники ДПС.
26 сентября в телеграм-канале пропагандиста Владимира Соловьева появилось видео с проводами призванных на войну мужчин. На нем мужские голоса из толпы, стоящей за забором у здания театра, кричат «ура!», им отвечают с другой стороны забора те, кто отправляется на фронт. Аплодируют и некоторые женщины, пришедшие провожать своих родных. После этого под патриотические песни о защите «родной земли», играющие из колонок, всех мужчин сажают в автобусы и электробусы Мосгортранса — гордость мэра Сергея Собянина — и отправляют на «сборы» в Подмосковье.
К вечеру толпа провожающих заметно уменьшилась, а их радость куда-то исчезла. Под дождем остались пожилые женщины и мужчины, вытирающие слезы с глаз небольшими старенькими платочками. «Он вообще ничего не знает: куда, чего, зачем он едет. Остается только ждать и надеяться, что Марат возьмет трубку», — на остановке рассказывает мне о своем родственнике мужчина с костылями.
После смерти украинского театрального режиссера Романа Виктюка художественным руководителем его театра стал режиссер Денис Азаров. В апреле он покинул пост худрука, а вслед за ним ушла вся команда. RTVI связывает уход Азарова с его подписью под открытым письмом против войны с Украиной, которое сейчас удалено. «После ухода из театра Романа Виктюка Дениса Азарова и всей его команды, в которую я тоже входила, театр, мой взгляд, совершенно распался. Директор (Александр Смертин. — Прим. «Новой. Европа»), который им руководит, не имеет представления о том, что такое художественное руководство. Поэтому для меня неудивительно, что такое случилось», — рассказывает бывшая сотрудница театра, пожелавшая остаться анонимной.
Несмотря на это, она всё же сочувствует оставшимся в труппе коллегам, спектакли которых отменили из-за открытия мобилизационного пункта. «Я очень сочувствую многим артистам, которых выгнали сейчас из собственного дома. Они не могут там играть и неизвестно, когда снова смогут. Пока говорят, что [возобновят показ спектаклей] 9-го октября, но это вовсе не факт, как вы сами понимаете», — говорит она.
«[Александр Смертин] планомерно выживал команду Дениса из театра, — продолжает женщина. — Изначально мы наделялись, что, может быть, получится работать, но нет. Денис Азаров за полтора года художественного руководства вдохнул новую жизнь в театр Романа Виктюка, нашел подход к коллективу, спланировал замечательные проекты, которые, к сожалению, теперь похоронены. Всё это в общем вписывается, на мой взгляд, в планомерное уничтожение театров в Москве».
В Берлине умер художник Дмитрий Врубель, автор граффити с поцелуем Брежнева и Хонеккера.
В субботу провожали в последний путь Дмитрия Врубеля. Пожалуй, самого известного в мире художника русского Берлина. Его граффити – знаменитый «Братский поцелуй» в берлинском районе Фридрихсхайн – аккумулирует неоднозначно переживаемое настроение целой эпохи. Минувшей – и настоящей.
Наиболее большой и известный из сохранившихся участков Берлинской стены 28 сентября 1990 года стал самой большой выставкой под открытым небом в мире и постоянной художественной галереей, East Side Gallery, благодаря присутствию там врубелевского граффити. Я побывал там недавно – и на Mühlenstraße заново пережил и тоску пространства, несопоставимый с личными возможностями масштаб стены, – и тот опыт творческого преодоления этой тоски, который запечатлен на стене в виде серии художественных высказываний разного свойства и качества.
Чувство глубокого удовлетворения
Два главных персонажа этой картины – политические лидеры СССР и ГДР Леонид Брежнев и Эрих Хонеккер – остались в искусстве именно благодаря придумке Врубеля. Причем Брежнев, выходит, уже сильно после своей смерти. Другие их художественные воплощения и менее известны, и гораздо слабее. Я хуже знаком с этой хонеккерианой, а брежневиана, созданная в разных видах искусства и мастерами советского официоза вроде живописца Налбандяна или актера Матвеева, и в постсоветские времена, – дюжинна и скучновата.
Нужно было смазать границу искусства и найти остроумный выход в актуальное художественное пространство, чтобы не помышлявший о такой славе Брежнев вкупе со своим политическим партнером оказался увековечен.
В Берлине умер художник Дмитрий Врубель, автор граффити с поцелуем Брежнева и Хонеккера.
Да и берлинские власти не сразу же поняли, в чем тут фишка, и где воспроизводящий многим известную фотографию вроде как незамысловатый рисунок со странной надписью становится уникальным экстрактом бытийных смыслов.
Напомню. Обычно считают, что фотография, ставшая основой врубелевского граффити, была сделана 7 октября 1979 года в Восточном Берлине. Тогда дряхлеющий Брежнев посетил марионеточную ГДР и поприветствовал ее руководителя Эриха Хонеккера в свойственной для него панибратской манере «большого брата»: поцелуем «тройной брежнев».
Автором фотографии называли фотожурналиста Барбару Клемм из Frankfurter Allgemeine. Сама Клемм на свою долю славы вроде как не претендует. В интервью она как-то рассказала, что фотография с крупным планом, по которой написано граффити, сделана ее коллегой из Франции Режи Боссю. «Мой «Поцелуй» запечатлел ровно тот же самый момент, но на моем снимке вы видите не только Брежнева и Хонеккера, но и выстроившихся в линию политиков, наблюдающих за своими руководителями. Режи стоял позади меня, и у него был телеобъектив, который хорош как раз для крупных планов… Меня никогда не интересовали лица, вырванные из среды, из окружающего пространства. Мне необходимо показать то, что происходит вокруг. И поэтому я сняла не только сам поцелуй, но и выразительные взгляды дипломатов на заднем плане».
Итак, Боссю и есть создатель первоосновы сюжета. Он однажды поймал момент. Но ни в 70‑е годы, ни в 80‑е годы это изображение на фотографии, опубликованное в прессе, не получило большого значения. Нужно было, чтобы сошлись все звезды. Чтобы время и место, сюжет и интуиция художника соединись воедино, дав максимально яркий эффект.
Фатальный поцелуй
Берлинская стена пала, сама граница между Восточной и Западной Германиями была упразднена. Десятки художников из разных стран в 1990‑м году разрисовывали стену. Среди мастеров неожиданно для самого себя оказался и Дмитрий Врубель. По старому фотоснимку Боссю Врубель нарисовал общедоступное граффити на стене. Сопроводив его надписью: «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви». По-немецки это звучит, возможно, точнее: «Mein Gott, hilf mir, diese tödliche Liebe zu überleben».
Работа Дмитрия Врубеля стала, как говорят, символом перемен, которые привели к крушению биполярного мира, падению Берлинской стены и объединению Германии. Сам по себе поцелуй на восточной стороне стены вроде как ни о чем таком не говорил. Но обнимающиеся вожди вкупе с молитвенным возгласом автора граффити дали человеческую трактовку самой значительной в жизни поколения исторической пертурбации.
Далеко не всегда сколько-то тщательно объясняют средствами рассудка, как можно было воспринять это изображение и надпись. Я же предложил бы прочесть их так.
Беззаветный мужской поцелуй выражает в нашем случае непреодолимую, фатальную детерминанту бытия. Двух стариков объединяет чувство глубокого и взаимного удовлетворения. «Любовь» (сиречь идейное родство) престарелых вождей должна была быть понята в этом контексте как нечто роковое, как патология социального свойства, как знак их нерушимой связи и непобедимой власти. Знак, принуждающий и обязывающий нас всех смириться перед силой этого идеологического, политического фатума. «Мы живем, зажатые железной клятвой», написал когда-то советский поэт. Эта клятва на граффити претворилась в идейно-оргиастический акт.
А надпись и совершенно невероятная ситуация, когда такое бесцензурное изображение оказалось можно сделать в бывшем Восточном Берлине, в сумме означали освобождение из-под власти стариков-маньяков, с их беспощадными спецслужбами, послушными армиями и замшелым идеологическим конвойным обеспечением.
Берлинское граффити Врубеля – это острокритический рефлекс на тоталитарный замес эпохи. Это искусство, не приемлющее красивость и склонное к экспрессионистскому гротеску. «Одно из свойств современного искусства, – говорил впоследствии сам художник, – критичность. Есть искусство классическое и салонное, которое описывает либо какие-то формы красоты, либо работает с какими-то образцами и старается им подражать, а есть современное искусство, у которого много разных функций. Но одна из присущих ему функций – это критика. Не только художественная критика, а критика политическая и социальная. Отсутствие этого элемента – это лишение яиц актуального искусства».
Проще сказать, граффити Врубеля – это праздник освобождения, лично пережитый как событие в жизни и художником, и его тогдашней аудиторией. Освобождения от привычного страха, про который художник в интервью заметил: «У меня мама родилась в ссылке в Тюмени. Я никогда не видел дедушку, потому что его убили в 1937 году. Другой мой дедушка работал в системе ГУЛага и в НКВД. Я с детства воспитан в том духе, что надо просто тупо всего бояться…»
Транзит: Москва – Берлин
Яркая жизнь Врубеля колоритна, а творческие поиски отличались разнообразием, но перед нами, пожалуй, тот случай, когда мастер останется в истории искусства (и не только искусства) прежде всего автором одной главной работы, созданной, кстати, как часто считают, почти случайно.
В заметке «Переселенческого вестника» о смерти Врубеля уже упоминалось, что в период создания граффити 30-летний художник маялся от любовной мороки, разрываясь между двумя женщинами. В автобиографии 1993 года он написал про это чуть иначе: «На „берлинской стене“ я создал картину о любви к девушке из Ленинграда»… Ну что же, у настоящего художника социальные эмоции вполне органично оказываются завязаны и на интимный опыт.
«Большинство моих картин посвящено одной теме: „русские люди“, – признался он. – Я очень люблю их и очень боюсь их. То же самое относится и ко мне: я могу быть добрым и сердечным, но также могу быть злым и жестоким. Люди, которых я изображаю, – и палачи, и мученики одновременно. Я не знаю, кто из них убивал, кто был жертвой… Я часть российской истории, а эта история – часть меня». Но именно картиной-граффити «Братский поцелуй» он вышел в пространство глобальных смыслов, за пределы «русской темы», которая довлела в принципе его сознанию и творческим импульсам.
В Москве я знавал первую жену Дмитрия Врубеля, Светлану, и их детей. У нас даже был одно время общий образовательный проект, Институт истории культур, где я подвизался ректором. Но связанная с ним благородная и прекраснодушная культурологическая утопия не выжила в северном мегаполисе. Ее придушили чиновники, а потом к ней остыли и мои партнеры. Ну а Дмитрий Врубель, сначала прожив в Москве полвека, 12 лет назад перебрался в Берлин.
В этом дрейфе с самого начала Врубель предлагал видеть не чисто бытовые, житейские причины, но такую перемену столиц, которая связана с работой истории. Хотя не только ему, конечно, приходила в голову мысль, что Москва в последние десятилетия художественно, культурно слабеет, фатально теряет в духовном качестве, пусть и может радовать комфортом и удобствами, – а Берлин, напротив становится культурной метрополией, очагом вдохновений не только Европы, но и человеческой цивилизации в целом. «Я хотел бы жить в Москве так, как я живу в Берлине. Берлин – это идеальная Москва. Но при нынешней власти в России очень сложно заниматься политическим искусством. А искусство вне политического контекста мне неинтересно», – комментировал художник.
В 2009 году остатки Берлинской стены подверглись реставрации. Граффити 90‑х, исписанное вандалами, власти сначала стерли, укрепили бетон стены, выкрасили ее в белый цвет и… предложили Врубелю восстановить картину. Говорят, что многие художники не хотели воспроизводить свои работы заново, не без оснований «опасаясь, что галерея превратится в подобие диснейленда для туристов». Однако Дмитрий Врубель прибыл в Берлин и воссоздал за пару недель «Братский поцелуй». Объяснял он это стремлением к «интеграции Берлина посредством культурной интервенции»: «Там, где стоит East Side Gallery, раньше был пустырь. После того, как художники разрисовали стену, Берлин в этом месте начал срастаться. Сейчас это модный район».
Конечно, острое переживание темы сегодня ушло. Но граффити за эти десятилетия стало элементом городской среды. Для Берлина работа Врубеля превратилась в одну из главных визитных карточек и остается, возможно, нетривиальным посланием.
На фоне врубелевского граффити целуются влюбленные парочки, рифмуя свои чувства со знаменитым изображением. Не сегодня-завтра кто-то и вовсе решит, что художник просто-напросто запечатлел двух ветеранов «нетрадиционных», как говорят, отношений. (Надо сказать, что и прежде эта вольная ассоциация слегка развлекала публику, но все-таки корректировалась трезвой исторической достоверностью). В старом послании тающие исторические воспоминания сначала дополняются, а потом и сменяются актуальными акцентами оригинального свойства. Тем более, что в России советское снова в моде. Как говорил Врубель, «я вижу, что и новая власть идет по тому же пути, я сразу угадываю, что будет. Потому что оно все уже было. …Россия живет не в будущем, а в прошлом и надо постоянно смотреть назад».
В планах Врубеля было создание Музея события, который призван был представлять и осмыслять важные новости средствами искусства. И он даже надеялся дожить до новых радикальных перемен в России, когда художественному освоению в Москве неизбежно подвергнется нынешнее пространство власти, как это случилось со стеной в Берлине: «Самая первая большая выставка современного русского искусства должна быть на Лубянке, как в зданиях Штази. Лубянка должна стать самым большим арт-сквотом в мире».
Случись такое, невозможно угадать, что изобразит там какой-нибудь новый гений. И далеко не факт, что это будет поцелуй.
