Разразившийся в стране острый дефицит автомобильного топлива спровоцировал беспрецедентный всплеск коллективного недовольства среди граждан, превосходящий по уровню внутреннего негодования даже геополитическую повестку.
Об этом в интервью телеканалу «Дождь» рассказывает социолог и директор берлинского Центра независимых социологических исследований (CISR) Елена Штайн. По мнению эксперта, текущая нехватка горючего стала уникальным триггером, который перевел последствия затянувшегося конфликта из плоскости телевизионных новостей в сферу личного бытового опыта миллионов обывателей. Наблюдаемый кризис наглядно демонстрирует критическую точку, к которой подошли взаимоотношения между властью и населением.
Специалист подчеркивает, что масштаб проблемы затронул практически каждого, оставив далеко позади даже раздражение от ограничений в интернет-сфере. Елена Штайн отмечает: «Мы сейчас на примере кризиса с бензином впервые за много-много времени наблюдаем общественное коллективное недовольство. И это уже не столько разговор о бензине, которого нет, сколько о социальном контракте между государством и обществом, которое сейчас дошло до какой-то критической точки». Она также добавляет: «И бензиновый кризис — это пример того, как впервые за долгое время последствия войны выходят в повседневную жизнь миллионов россиян не через новости, а через личный опыт. Даже VPN не сравнится по объемам негодования и того, что тебя тоже задело и тронуло, с кризисом бензина».
Разрушение негласного договора в очередях
Главным фактором накопления социальной напряженности исследователь считает не сам факт отсутствия ресурсов, а вынужденное многочасовое пребывание граждан на автозаправочных станциях. В качестве примера приводится ситуация в Иркутске, где автомобилистам приходится ждать заправки до 18 часов. Находясь в подобных условиях, люди начинают открыто и легитимно подвергать критике действия руководства страны. Как утверждает Штайн, «Всё вот это недовольство и прочее накапливается не из-за того, что нет бензина, а из-за того, что люди стоят, как в Иркутске, по 18 часов в очереди, начинают легитимно обсуждать, критиковать политику и российское государство».
В результате происходящих процессов под угрозой оказывается устоявшаяся модель сосуществования власти и гражданского общества. По словам социолога, «И этот негласный договор, по которому последние несколько лет существовало российское общество: не вмешивайтесь в политику, а мы вам обеспечим стабильную повседневную жизнь, сейчас начинает рушиться, потому что сложно не вписаться». При этом эксперт констатирует, что говорить о формировании полноценного политического протеста пока преждевременно. На данном этапе граждане выражают публичное недовольство, но решают возникающие трудности сугубо на индивидуальном уровне. Свою позицию Штайн резюмирует следующим образом: «Однако пока это решение проблем только на личном, индивидуальном уровне, и еще не наросло какого-то протестного потенциала с политической подоплекой».
Ключевые аспекты бензинового кризиса
- Охват населения: Дефицит горючего объединил жителей разных регионов в общем бытовом негодовании.
- Многочасовое ожидание: В отдельных сибирских городах очереди на АЗС достигают 18 часов.
- Политизация быта: Совместное ожидание подталкивает граждан к публичному обсуждению и критике государственной политики.
- Трансформация сознания: Последствия кризиса впервые массово ощущаются через личный опыт, а не через медиа.
