В Российской Федерации фиксируется резкое усиление давления на номенклатуру, сопровождающееся масштабным изъятием денежных средств, бизнеса и личной собственности у чиновников.

Как подсчитала «Новая-Европа» в своем свежем расследовании, за период с 2022 года отечественные правоохранительные органы отобрали у госслужащих, парламентариев, судей, силовиков и связанных с ними лиц активы на общую сумму 1,8 трлн рублей. Настоящий бум национализации пришелся на 2025 год, когда суды конфисковали рекордный 951 млрд рублей — в шесть раз больше показателей предыдущего года, а за первые шесть месяцев 2026 года эта цифра пополнилась еще на 366 млрд рублей. В центре внимания правоохранителей оказались 908 представителей номенклатуры, ставших фигурантами 453 дел.

Заводы, особняки и бытовая техника

Основной финансовый объем изъятий обеспечивают крупные коммерческие активы, которые оцениваются в 20,5 раза дороже конфискованного личного имущества, хотя последнее отбирают почти вчетверо чаще. В списке крупнейших конфискованных коммерческих активов значатся:

«Южуралзолото» Константина Струкова и «Дальполиметалл» Эдуарда Янакова;
подшипниковый холдинг КИМП стоимостью 126 млрд рублей у экс-замглавы Росстандарта Алексея Кулешова;
«Дагнефтепродукт» на 100 млрд рублей у бывшего госсекретаря Дагестана Магомеда-Султана Магомедова.

Среди личного имущества лидируют недвижимость (свыше 2000 объектов), 336 автомобилей и более 70 люксовых часов. При этом суды конфискуют и весьма специфические предметы взяткополучателей, включая беговую дорожку бывшего мэра Троицка Александра Виноградова, бойлер экс-главы Артёмовского Константина Трофимова, бильярдный стол за 500 тысяч рублей у экс-начальника УФСИН Омской области Константина Книса и массажное кресло за 200 тысяч рублей у бывшего вице-мэра Пскова Александра Грацкого.

Чистки в регионах и судейском корпусе

Главной мишенью для силовых структур выступает региональный госаппарат: под удар попали 510 местных чиновников (почти две трети выборки) и 101 региональный силовик. Одним из наиболее показательных примеров стал арест имущества самарского судьи Александра Ефанова и его родственников в июле 2026 года на сумму 1,2 млрд рублей. Поводом к разбирательству послужили публичные заявления прошлых лет, в которых утверждалось: «Как выглядит судейская коррупция — любой самарец может увидеть своими глазами». Примечательно, что Ефанову, как и бывшему главе Верховного суда Адыгеи Аслану Трахову или судье Наталии Хахалевой, имущественные иски были предъявлены Генпрокуратурой без уголовного преследования. Лидерами по числу конфискаций среди регионов (за вычетом Москвы, Санкт-Петербурга и Подмосковья) стали Краснодарский край, Нижегородская, Новосибирская и Ростовская области.

Аппаратная борьба и смена поколений

Привлеченные эксперты сходятся во мнении, что масштабное изъятие активов является рациональной стратегией Кремля по жесткому контролю над госаппаратом и обновлению правящих групп. Старший научный сотрудник Института Лейбница Фабиан Буркхардт констатирует: «Это был всегда и пряник, как рента для лояльных, и кнут, то есть готовый компромат на любого чиновника. Поэтому текущая кампания — это просто использование кнута немного в большем масштабе». Полномасштабные чистки на местах политологи связывают с долгосрочной траекторией Кремля по лишению региональных элит автономии. Эксперт New Eurasian Strategies Center Николай Петров указывает, что в период 2014–2015 годов статус президента сменился на статус военного вождя, которому больше не требуется согласие местных элит для удержания власти.

Другим важнейшим катализатором антикоррупционной волны аналитики называют процесс физического старения путинского окружения и приход новых групп в условиях дефицита свободной собственности. Комментируя текущую ротацию, Николай Петров подчеркнул: «Старые элиты, которые были с Путиным больше четверти века, либо уходят по естественным причинам, либо уже не способны играть ту роль, которую играли раньше. Только что умер [бывший министр обороны, постоянный член Совбеза] Сергей Иванов, два председателя Верховного суда умерли, условно говоря, прямо в офисе. Появились новые, голодные элиты. А собственности больше не становится. Значит, необходимо забирать то, что дано за какие-то старые заслуги».

Жесткие чистки призваны удержать номенклатуру в тонусе, наглядно напоминая чиновникам о правилах игры. Проводя аналогию, эксперт заключил: «Это как игра в музыкальные стулья: кого-то обязательно “съедят”. Никому не хочется стать лишним, и это очень важная стимулирующая роль репрессий». По мнению политологов, успешное завершение этого транзита обеспечит политическому режиму еще 10–15 лет стабильности, при которой глава государства «останется президентом, передаст рутинные функции более молодым доверенным людям, но сохранит контроль над силовиками и возможность в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так».

Новый вектор миграционной политики России: финансовые барьеры, выдворение и сплошной цифровой контроль