Продажа аэропорта Домодедово стала очередным примером того, как «военная национализация» в России работает не на бюджет. Об этом говорится в аналитическом материале Новой Газеты Европы, посвящённая сделке. Вместо пополнения казны актив перешёл к друзьям Владимира Путина, а фискальные обещания власти снова остались на бумаге.
За годы войны Генпрокуратура изъяла или требует конфискации частные активы на триллионы рублей. Домодедово стало одним из самых крупных трофеев этого передела. Формально изъятие объясняли иностранным резидентством совладельцев и вопросами лояльности. Фактически же речь шла о перераспределении собственности в пользу ближнего круга Кремля. Минфин рассчитывал заработать на продаже стратегического актива. Однако силовая логика и интересы кооператива «Озеро» оказались сильнее. Аэропорт продали не ради бюджета, а ради влияния.
Кто и зачем боролся за Домодедово
Интерес Аркадия Ротенберга к Домодедово обсуждался задолго до аукциона. Ранее он публично отрицал участие, но в итоге конкурс выиграл Шереметьево, где Ротенберг является ключевым владельцем. Это фактически закрепило контроль его группы над двумя крупными аэропортами московского авиаузла.
В борьбе участвовали и другие влиятельные бизнесмены, включая владельцев региональных аэропортов. Однако часть потенциальных покупателей предпочла не выходить на торги. Вероятной причиной стали завышенные требования и политическая предопределённость исхода.
В результате актив оказался у структуры, тесно связанной с Кремлём. Это усилило позиции Ротенберга не только в бизнесе, но и в политическом пространстве.
Как и почему сбивали цену актива
Оценка стоимости Домодедово за год менялась радикально. Перед первым аукционом госбанк ПСБ называл сумму свыше ста миллиардов рублей. Другие участники рынка говорили о кратно меньших цифрах. Сбер, ссылаясь на аудиторов, утверждал, что долги делают актив почти убыточным. При этом ещё в 2010-е годы за аэропорт готовы были платить миллиарды долларов. А во время конфискации прокуроры заявляли о стоимости «более триллиона рублей». В итоге аэропорт ушёл за 66 миллиардов, что в разы ниже независимых оценок аналитиков.
Рынок авиации оказался разрушен войной, санкциями и закрытием направлений. Пассажиропоток упал на треть, перевозчики ушли, самолёты простаивают без запчастей. В таких условиях спор о справедливой цене утратил смысл, но именно это позволило купить актив дёшево.
Почему этот актив всё равно нужен Ротенбергу
Домодедово остаётся ключом к контролю над московским авиаузлом. Объединение аэропортов давно считается стратегической целью Ротенберга. Это даёт не только будущие доходы, но и возможность диктовать условия авиакомпаниям.
Кроме того, крупные инфраструктурные активы традиционно приносят миллиардные подряды. Даже убыточный аэропорт можно сделать прибыльным через господдержку, реструктуризацию долгов и протекционистские решения. Потери сегодня могут обернуться доходами завтра. Альтернативы продаже существовали. Государство могло оставить актив себе, привлечь концессионера или сначала восстановить его стоимость. Но в условиях войны активы обесцениваются, и именно это делает их удобными для передачи «своим». С Домодедово фискальная логика проиграла распределительной, и этот результат многое говорит о текущей модели экономики.
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.