Сокращение масштабов бедности в Узбекистане до исторического минимума в 5,8% к концу 2025 года заложило прочную основу для расширения свобод граждан, однако материальный дефицит в семьях все еще жестко лимитирует развитие человеческого капитала.
К такому выводу приходят эксперты Лаборатории социальной политики в своем междисциплинарном экономическом обзоре. Ссылаясь на фундаментальный подход нобелевского лауреата Амартии Сена, исследователи напоминают, что «Конечная цель экономического роста — расширение возможностей и свободы человека выбирать и жить той жизнью, которую он ценит». Несмотря на то, что за последние годы разрыв между городами и селами существенно сократился, а коэффициент Джини упал до отметки 32,7 благодаря переходу к модели инклюзивного роста «в пользу бедных», стартовое неравенство доходов продолжает предопределять жизненные шансы подрастающего поколения.
Данные «Мультииндикаторного кластерного обследования» (MICS) ЮНИСЕФ выявили неожиданную деталь: вовлеченность отцов и матерей в образовательный процесс — от покупки книг до визитов в школу — фактически одинакова во всех имущественных группах. Однако одинаковые родительские усилия не конвертируются в равные академические результаты из-за скрытого давления бедности. Применение индекса социально-экономического статуса (СЭС) в рамках международной программы PISA показало, что первоначальные материальные лишения накладывают колоссальный отпечаток на формирование когнитивных навыков.
Для понимания масштабов образовательного и финансового расслоения исследователи приводят следующие ключевые факты:
- Показатель достижения фундаментального Второго уровня (минимального порога базовых навыков) среди учащихся из беднейшего дециля почти в 3 раза ниже, чем у их сверстников из наиболее обеспеченных семей;
- Малообеспеченные домохозяйства сталкиваются с огромным «финансовым бременем», отдавая почти 28% от своих общих потребительских расходов на образование, тогда как у богатых этот показатель составляет 14%;
- В абсолютном выражении затраты на одного учащегося в семьях из низшего дециля в 2 раза ниже, чем у представителей высшего дециля;
- Экономические трудности лишают детей времени: почти каждый 10-й подросток из бедных семей вовлечен в чрезмерную или тяжелую экономическую деятельность для помощи родственникам, тогда как в обеспеченных слоях этот показатель составляет менее 1%.
Важнейшей частью анализа стало изучение институциональной среды. Применив метод декомпозиции Оахаки-Блайндера, экономисты установили, что почти половина среднего разрыва в 27,8 балла по математике между детьми из полярных по доходам семей объясняется факторами школьного уровня (инфраструктура, квалификация учителей, локация). В апреле 2026 года на пресс-конференции представитель Министерства дошкольного и школьного образования прямо заявил, что выравнивание качества образования в почти 11 тысячах школ требует как времени, так и ресурсов. В результате малообеспеченный ребенок сталкивается с двойным капканом ограничений: дефицитом ресурсов дома и слабой образовательной средой в самом учебном заведении.
В попытке переломить эту опасную тенденцию государство перешло к мерам адресной поддержки. Согласно указу президента Узбекистана от 26 декабря 2025 года, для детей из семей, зарегистрированных в «Социальном реестре», было введено 12 различных льгот в сфере образования. Тем не менее, эксперты предупреждают, что одной лишь финансовой помощи недостаточно для достижения подлинного равенства; крайне важно также снижать социальные и институциональные барьеры. Без этого уязвимые слои населения так и будут «вынуждены делать нелёгкий выбор между базовыми потребностями семьи и образованием».
