Военные действия и глубокий экономический кризис в Украине спровоцировали резкий рост индустрии суррогатного материнства, однако готовящиеся законодательные изменения могут полностью закрыть этот специфический рынок для иностранцев.
Об этой сложной этической и социальной дилемме подробно рассказывают международные обозреватели, приводя истории суррогатных матерей, чьи дома были разрушены во время боевых действий. На фоне стремительного падения ВВП, безработицы и высокой инфляции коммерческое вынашивание детей для зарубежных граждан стало для многих местных женщин единственной возможностью заработать на собственное жилье. Тем не менее украинский парламент сейчас активно рассматривает законопроект, который введет жесткий контроль над отраслью и полностью лишит доступа к ней иностранных клиентов, составляющих до 95% от общего объема заказов.
Инициаторы ограничений подчеркивают, что из-за боевых действий количество доведенных до отчаяния женщин растет, а клиники цинично пользуются их уязвимостью, превращая репродукцию в обычный товар. Параллельно с этим проблему соблюдения прав новорожденных на глобальном уровне анализируют эксперты Организации Объединенных Наций, заявляя о сохраняющемся международном нормативно-правовом вакууме. В тематических докладах Специального докладчика ООН прямо указывается, что практика привлечения суррогатных матерей из стран с формирующейся экономикой более обеспеченными родителями из других государств «способствует дисбалансу сил и тем самым подвергает опасности детей и суррогатных матерей», из-за чего коммерческий сектор индустрии часто приравнивается к торговле детьми.
Сами участники процесса смотрят на ситуацию диаметрально противоположно. Например, 22-летняя Карина Тарасенко, потерявшая дом в разрушенном Бахмуте и сейчас вынашивающая ребенка для китайской пары ради покупки квартиры, категорически не согласна с заявлениями об эксплуатации и утверждает: «Никто нас не заставляет. Это моё тело, моё решение… Я получу своё вознаграждение за то, что подарю им счастье». Её мнение разделяют иностранные семьи, для которых украинские центры стали единственным шансом обрести родительство, тогда как правозащитники, напротив, требуют полного запрета индустрии. Ситуация осложняется и зафиксированными случаями, когда иностранные заказчики попросту исчезали и бросали рожденных суррогатными матерями младенцев-инвалидов в украинских государственных приютах, юридически и финансово дистанцируясь от них сразу после выявления у детей тяжелых патологий.
Ключевые аспектные факты
При анализе текущей ситуации на рынке и этико-правовых стандартов эксперты обращают внимание на то, что за успешные роды суррогатная мать в Украине получает порядка 17 000–21 000 долларов США, а это примерно вдвое превышает среднюю годовую заработную плату по стране. Высокий доход сопровождается жесткой критикой крупнейших клиник за агрессивный маркетинг, включающий использование ИИ-рекламы с эксплуатацией военных трудностей и проведение циничных акций формата «распродажа в Черную пятницу» на программы деторождения. Серьезность положения подтверждается и тем, что руководство ведущих репродуктивных центров Киева ранее уже попадало под следствие прокуратуры по подозрению в совершении преступлений, связанных с торговлей людьми.
Регуляторные директивы ООН
Базовая рекомендация ООН по законодательству: «принять четкие и всеобъемлющие законодательные нормы, запрещающие торговлю детьми, как она определена в Факультативном протоколе к Конвенции о правах ребенка, касающемся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, в контексте суррогатного материнства;»
Директива ООН по прозрачности финансов: «тщательно регулировать, контролировать и ограничивать финансовые аспекты всех договоренностей о суррогатном материнстве, введя требование о полном раскрытии перед судом или иным компетентным органом, проводящим обзор того или иного соглашения о суррогатном материнстве, всех финансовых аспектов такого соглашения;»
Приоритет интересов младенца: Правозащитные институты ООН настаивают на необходимости «защищать права всех детей, родившихся с помощью суррогатного материнства, независимо от правового статуса соглашения о суррогатном материнстве в соответствии с национальным или международным правом».
