СВО

В аннексированном Крыму задержан участник войны против Украины по делу об убийстве 17-летней студентки. Речь идет о гибели Эльвины Кравченко из Джанкойского района. Подозреваемый — 21-летний контрактник ВС РФ Дмитрий Попов.

По данным Astra, молодой человек познакомился с девушкой в интернете. 4 января он пригласил ее на свидание, после чего она пропала. Родным Эльвина сказала, что едет к отцу.

Пропажа и обнаружение тела

Девушку несколько дней искали родственники и местные жители. Позже тело нашли в поле. По информации Astra, подозреваемый пытался сжечь труп.

Местные жители и родственники подтвердили задержание. Подозреваемый находится в СИЗО Симферополя. Российская газета писала о задержании «Дмитрия П.», не упоминая его службу в армии.

Из изученных Astra данных следует, что Попов учился в Тольяттинском машиностроительном колледже. Он участвовал во вторжении в Украину и публиковал военные видео с апреля 2025 года.

Преступления на фоне войны

Этот случай произошел на фоне роста преступлений, совершенных вернувшимися с фронта. По данным «Вёрстки», за неполные четыре года войны «ветераны СВО» убили и покалечили более 1000 человек. Не менее 551 человек погибли, более половины — от действий бывших заключенных.

Официальная статистика МВД за первые 10 месяцев 2025 года фиксирует рост тяжких преступлений ОПГ:

• плюс 33,6% к 2024 году
• 44 тысячи таких преступлений
• рост групповых преступлений на 18%

Судебные данные показывают, что число осужденных за организацию преступного сообщества выросло почти вчетверо за три года войны.

Рекорд за 15 лет

По официальным данным, число тяжких и особо тяжких преступлений в России достигло максимума за 15 лет. За первое полугодие 2025 года зафиксировано 333 251 такое преступление. По итогам 2024 года установлен рекорд за 14 лет — 617 301 преступление.

Как выяснила редакция Сибирь.Реалии, гибель контрактника Алексея Григорьева стала частью масштабного и системного насилия в российской армии. Поводом для расследования стал комментарий жены военного под публикацией о вымогательствах и так называемых «обнулениях». Она написала: «Его били целых два дня. Из-за денег… Били лопатой и палками, как собаку. На второй день он умер».

«Показалось, что там что-то не так»

Алексею Григорьеву было 50 лет. Он жил в Москве, работал в «Мосводоканале» и, по словам родственницы Ирины, считал себя патриотом. Несмотря на сопротивление жены, он три года добивался отправки на «СВО», повторяя: «Я хочу, своих не бросают». При этом, как утверждает Ирина, он тщательно изучал регионы с самыми высокими выплатами за контракт и выбрал Магадан, где обещали 2 600 000 рублей.

Контракт с Минобороны был подписан 6 июля. После переброски через Бикин и Ростов он оказался под Донецком. Связь с семьей стала редкой и напряженной. Алексей говорил уклончиво, сообщал, что «телефоны забирают», и утверждал, что связи почти нет. Жене сразу показалось, что «там что-то не так», хотя официально он еще находился на учениях.

Версии, которые менялись

4 сентября, в день рождения Алексея, его сестре в военкомате вручили извещение о смерти. Причина была указана как «сердечная недостаточность». Однако дальше, по словам Ирины, началась череда противоречий. Сначала утверждали, что ему стало плохо в самолете. Затем — что он умер в части во время бега. В извещении значилось: «возвращаясь с занятий, военнослужащий почувствовал себя плохо».

При этом статус Григорьева продолжал числиться действующим, а в моргах тела не было. Позже семье сообщили, что он пропал без вести. Только благодаря связям родственников удалось выяснить, что смерть произошла еще 29 июля, а официальные версии менялись, чтобы скрыть обстоятельства.

Деньги, побои и попытка скрыть тело

По словам Ирины, настоящая причина гибели выяснилась окольными путями. Замполит потребовал у Григорьева карту Газпромбанка и ПИН-код, чтобы получить контрактные деньги. Алексей отказался. «Его били два дня», — утверждает она. Когда он умер, тело якобы хотели выбросить в лесополосу. Двое свидетелей, опасаясь за свою жизнь, сбежали в СОЧ.

После этого, как утверждает Ирина, командование оформило сводку о пропаже без вести, а затем — извещение о смерти. Тело нашли и передали семье лишь спустя полтора месяца. Оно поступило без жетона, документов и личных вещей. «Если человек умер своей смертью, зачем снимать жетон?» — задается вопросом родственница.

Не единичный случай

История Григорьева, по данным расследования, не уникальна. Другие военнослужащие и их родственники рассказывают о «обнулениях», вымогательствах, изъятии документов и насилии внутри частей. Правозащитник Андрей Николаев подтверждает: «Практика пыток, избиений и “обнулений” в российской армии действительно существует». По его словам, за попытки рассказать правду солдат могут убить.

Родственники Алексея направили запрос в Следственный комитет и наняли адвоката. Ответов пока нет. Похороны прошли 19 сентября. «Если бы не связи и настойчивость, мы бы не узнали ничего», — говорит Ирина, подчеркивая, что безнаказанность делает эту систему замкнутой и жестокой.

На заседании генсовета «Единой России» 12 декабря Дмитрий Медведев заявил о необходимости готовиться к ухудшению условий. Его слова, по сообщениям российских СМИ, прозвучали на фоне подведения итогов региональных выборов и обсуждения будущей стратегии партии.

Выборы как индикатор консолидации

Медведев назвал сентябрьские результаты «очень впечатляющими». Он пояснил, что успех отражает консолидацию страны вокруг целей специальной военной операции, президента и партийных приоритетов. Политик подчеркнул, что партия «занимается реальной политикой» и понимает текущие условия.

Предупреждение и задачи партии

Замглавы Совбеза допустил, что впереди «более сложные времена», призвав это осознавать. Среди задач он обозначил получение абсолютного большинства на выборах в Госдуму в 2026 году. По его словам, для этого есть возможности, так как партия остается крупнейшей политической силой страны.

В числе кадровых ориентиров Медведев отметил рост числа участников военной операции на Украине среди кандидатов. Сейчас, по его данным, такие позиции уже занимают 890 ветеранов. Цитаты приводились, в том числе, со ссылкой на «Интерфакс».

По итогам заседания партия приняла обращение «к согражданам» с призывом участвовать в создании «Народной программы», передавали СМИ. В документе «Единая Россия» названа «партией российской цивилизации», «мостом между обществом и государством», а три исторических флага обозначены символами «великой судьбы».

Отдельно упоминалось мнение депутата Михаила Матвеева, который связал возможные ограничения интернета с выборами 2026 года. Он говорил о «возможной профилактике какой-то протестной турбулентности».

Давление на бизнес

Информация, опубликованная «Иркутским блогом», показывает, что рекрутинг для войны теперь навязывают частным компаниям. В Иркутске строительным фирмам вводят должность рекрутера, требуя набирать людей на контракт. Начальство объясняет это решением «оперативного штаба» и тесными связями бизнеса с городской властью.

Сообщения о принуждении работодателей к вербовке звучали раньше, но сейчас методы усилились. Компании сталкиваются с угрозами многомиллионных штрафов за отказ выполнять требования. Юристы подчеркивают, что подобные предписания незаконны и не опираются ни на какой нормативный акт.

Незаконные требования и запугивание

Работники разных регионов рассказывают о письмах из комиссариатов с требованием «выделить» людей на войну. Елизавета из ЦФО говорит, что их предприятие угрожали оштрафовать на 6 миллионов, если оно не предоставит людей для СВО. Юристы объясняют: такие требования нарушают законодательство, а штрафы «взяты с потолка».

Другие компании получают листовки с якобы «добровольными» предложениями заключить контракты «для защиты инфраструктуры от беспилотников». Работников убеждают идти в военкомат «для отказа в письменной форме», но активисты предупреждают: любой контакт с комиссариатом может привести к принудительному вовлечению в войну.

Юрист Артём подчеркивает:
– Требования предоставить сотрудников под угрозой штрафа — грубое нарушение закона.

Он советует:
• не подписывать никаких соглашений;
• требовать официальный документ со ссылками на нормы закона;
• при продолжении давления — жаловаться в прокуратуру.

Квоты и будущие законодательные изменения

Параллельно в России распространяются квоты на обязательный найм ветеранов СВО. Отдельные регионы уже ввели штрафы для компаний, которые не обеспечат рабочие места для бывших участников войны. В некоторых областях квоты составляют от 1% до 2% от численности штата.

Инициативы доходят до федерального уровня: рассматривается законопроект о введении квоты от 2% до 4% для всех предприятий с численностью более 35 человек. Бизнес опасается, что принудительные методы найма и давление станут нормой. Многие предприниматели признаются, что будут вынуждены платить штрафы вместо того, чтобы рисковать персоналом и собственной репутацией.

Срыв обещаний

Региональные власти по всей России начали массово задерживать и сокращать выплаты семьям погибших и раненых участников вторжения в Украину. Источники сообщают, что проблемы охватили уже половину регионов, а местные чиновники пытаются скрывать масштаб задержек.

Власти Якутии первыми заявили о снижении разовых выплат контрактникам. «К сожалению, у нас действительно сложилась такая ситуация», — сказал глава минфина республики Иван Алексеев. Но позже выяснилось, что аналогичные шаги предприняли и другие регионы. Параллельно власти прекратили выплачивать «гробовые» семьям погибших.

В Хакасии компенсацию сократили с 1,1 млн до 100 тысяч, и даже эта сумма приходит через несколько месяцев. На слушаниях глава местного отделения «Народного фронта» Ксения Буганова процитировала жалобы контрактников: «Ответ чиновников о том, что бюджет сложный и поэтому потерпите — нас не устраивает».

Родные погибших говорят, что вынуждены собирать деньги на похороны в соцсетях. «Денег в семье нет. Мы даже не знаем, когда точно Дима погиб», — рассказывает семья жителя Черногорска. Источник в правительстве Хакасии признал, что выплаты приостановили «из-за сложной ситуации с бюджетом».

---

Люди хоронят близких в долг

В Иркутской области семьи также сообщают о задержках региональных «гробовых» на полгода и дольше. «Их отправляют увечных обратно: попозже вернетесь и получите. Никто, конечно, живым не возвращается», — утверждает бывший контрактник Сергей. Он рассказал, что даже федеральные выплаты иногда отклоняют, хотя закон требует перечислять их в течение месяца.

Дети погибших военнослужащих из Якутии жалуются, что с сентября не получают повышенные стипендии. В вузах отвечают: «подождите».

В региональном Минобразования заявили, что не знают, когда появятся деньги. Ранее в Якутии приостановили региональные выплаты за контракт, ранения и гибель. Министр финансов объяснил это нехваткой средств: «Правительство уже нашло необходимые средства. Вскоре выплаты будут продолжены».

Власти Якутии не раскрывают, сколько тратят на поддержку участников вторжения и их семей. Известно лишь, что бюджетный дефицит в 2026 году может вырасти до 12 млрд рублей и ударит по образованию, науке и инновациям. Некоторые депутаты предупреждают: регион может перейти под внешнее управление Минфина.

---

Коллапс региональных бюджетов

Аналитики отмечают: почти половина российских регионов оказались в схожем положении. Совокупный дефицит региональных бюджетов по итогам девяти месяцев — почти 170 млрд рублей. Доходы падают, а расходы на СВО растут. Экономист Наталья Зубаревич говорит, что «драйвер зарплат и выплат контрактникам» исчез, а налоги сокращаются.

С октября регионы начали снижать выплаты за заключение контракта до минимальных 400 тысяч. В некоторых субъектах суммы уменьшили в 5–7 раз. В Самарской области выплата упала с 3,6 млн до 400 тысяч. В Татарстане — с 2,7 млн до тех же 400 тысяч. В Чувашии и Марий Эл прежние выплаты в 2–2,6 млн заменили минимальными.

Ханты-Мансийский округ — редкое исключение: там выплаты выросли до рекордных 4,1 млн, включая муниципальные и федеральные надбавки. «Если продавать жизнь, то подороже», — комментирует правозащитник Алексей.

По данным СМИ, минимальную региональную выплату в 400 тысяч предлагают уже в 21 регионе.

Согласно опросу «Левада-центра», опубликованному в этом материале, российское общество испытывает тревогу перед возвращением бойцов СВО, несмотря на усилия пропаганды.

Уже сейчас около 40 % граждан считают «героев СВО» «душевными инвалидами», а 39 % ожидают рост преступности и конфликтов.

Респонденты объясняют свой страх так:

• 41 % уверены, что война «искалечила души» участников;
• 19 % называют их «жестокими и склонными к насилию»;
• 11 % полагают, что они стали «равнодушными и циничными».

Пятиматемы — молодежь и люди среднего возраста — особенно склонны к негативным оценкам: 23–24 % среди 18–39 лет высказывают опасения относительно «склонности к насилию», тогда как среди старших (55+) — лишь 15 %.

Примечательно, что даже среди сторонников войны и зрителей пропагандистских телеканалов есть тревога: 35 % тех, кто поддерживает боевые действия, и 27 % тех, кто ориентируется на государственное ТВ, видят угрозу от возвращающихся бойцов. Политолог Аббас Галлямов считает, что «с учётом фактора страха … доля тех, кто относится к „героям“ негативно, гораздо выше».

Страх разделяет и Кремль: по данным трёх инсайдеров Президент РФ опасается, что армейские ветераны могут спровоцировать рост преступности и дестабилизацию системы, напоминая о пост-афганском периоде 1990-х. Уже зафиксированы случаи, когда вернувшиеся из Украины военные убили или покалечили свыше 750 россиян.

Наконец, источники Reuters утверждают: помимо психологических травм, возврат «героев» грозит экономическим шоком. Военная зарплата многократно превышает гражданские доходы, и приземление в мирной жизни может обернуться глубоким недовольством и конфликтами.

Общественная организация «Отцы рядом» обратилась к премьер-министру Михаилу Мишустину с предложением ввести временный сухой закон.

По их мнению, отказ от продажи алкоголя в магазинах, кафе, барах и ресторанах необходим для «укрепления боевого духа, дисциплины и здоровья граждан».

Председатель организации Иван Курбаков подчеркнул: «Специальная военная операция — это период, требующий максимальной мобилизации всех ресурсов общества». Он утверждает, что алкоголь «ослабляет волю, снижает дисциплину и ответственность», что якобы отражается на боеспособности армии и социальной стабильности.

В письме общественники привели пугающую статистику: средний россиянин ежегодно выпивает 106 бутылок пива, 11 — водки, 6 — вина и 4 — коньяка. При этом, если исключить детей и сторонников ЗОЖ, объемы «надо умножать на два». В возрастной группе от 35 до 44 лет спиртное употребляют 79% мужчин и 64% женщин.

Курбаков ссылается на мировую историю: подобные запреты вводились во времена Первой и Второй мировых войн, а также в периоды кризисов и чрезвычайных ситуаций. По его словам, такие меры помогали сохранять дисциплину, снижать преступность и поднимать моральный дух.

В инициативе содержатся конкретные предложения:

• Ввести временный запрет на продажу алкоголя, кроме безалкогольного пива.
• Усилить ответственность за нарушение:
  • для продавцов — штрафы от 50 000 до 100 000 рублей;
  • для должностных лиц — до 500 000 рублей или дисквалификация;
  • для юрлиц — полумиллионные штрафы или приостановка работы до 90 дней.
• Запустить масштабную кампанию о вреде алкоголя с участием МВД и Минздрава.
• Организовать альтернативные спортивные и культурные мероприятия.

Авторы обращения напоминают, что частичные ограничения уже успешно работают, например, в Вологодской области, которую даже прозвали «самым трезвым регионом страны».

Спикер Госдумы Вячеслав Володин во время визита в Краснодар заявил, что в каждой российской школе должен появиться преподаватель из числа участников войны в Украине.

По его словам, это необходимо для воспитания нового поколения.

На встрече со студентами и преподавателями Кубанского государственного университета Володин подчеркнул, что бойцам «специальной военной операции» нужно дать возможность работать в школах и вести «те предметы, которые им ближе».

Он отметил, что государство обязано позаботиться о военных, сделавших выбор «защищать страну». «Хотелось бы, чтобы в каждой школе был такой преподаватель… Для детей это важно», — заявил спикер Госдумы.

Володин уверен, что опыт и личные качества участников войны должны стать востребованными в образовательной системе. По его словам, это позволит школьникам учиться «не только по учебникам, но и у живых людей с реальным опытом».

Напомним, что с начала войны в российских школах проходят занятия «Разговоры о важном», где оправдываются действия властей в Украине. Для школьников уже выпущен новый учебник истории, где одобряются вторжение, аннексия Крыма и даже сталинские репрессии.

Кроме того, ветераны уже посещают школы в рамках классных часов, а детей активно вовлекают в мероприятия военной тематики. Но теперь, по предложению Володина, это может стать постоянной практикой.

Раследование рассказало о поразительной судьбе российских участников войны в Украине, которых в родной стране не ждут ни почести, ни благодарность. Вместо этого — грабежи, пытки, обман и даже смерть от рук соотечественников.

Никита Хурса, раненный в Украине, вернулся в Орёл и лишился 2,7 миллиона рублей. Деньги у него, по его словам, отобрали сотрудники ГАИ — и не кто-нибудь, а такие же ветераны, которых позже… отпустили на фронт вместо суда. Видеорегистратор выбросили, следствие остановили, а у судей «руки связаны» новым законом. Хурса остался без квартиры, без справедливости и без надежды.

Но его история — лишь одна из десятков. В Шереметьево ветеранов ловили таксисты в сговоре с полицейскими. Водители взвинчивали цены в десятки раз, спаивали пассажиров и списывали с их карт сотни тысяч рублей. Операции возглавляла, по данным следствия, майор полиции Виктория Калачёва.

А в Махачкале 48-летнего Ахмеда Джабраилова, участника СВО, полиция фактически забила до смерти. Видео из участка, опубликованное семьёй, показывает, как мужчину душат, бьют и электрошокером, и кулаками, и коленями. Экспертиза: смерть от механической асфиксии. Протесты семьи игнорируются.

В Петербурге случай с Виталием Павловским — ветераном без руки — быстро превратился в политическую сенсацию. Его конфликт с водителями Lexus из бытового превратили в «экстремизм» и «ненависть к инвалидам и участникам СВО». Хотя выяснилось, что руку он потерял ещё до войны, а сам ранее был судим.

В Забайкалье бывший вагнеровец Таскин, отбывавший срок за стрельбу в односельчан, вернулся домой с амнистией. Когда жители села вновь увидели стрелявшего, завязался конфликт, и теперь уже их судили — по статье за дискредитацию СВО.

История Хурсы обретает трагическую глубину: избитый, обманутый, снова отправленный на фронт под угрозами и побоями. Командир велел приковывать его к дереву, вешал гири, отправлял на передовую под страхом расстрела. А ведь Хурса пошёл на войну, чтобы заработать на квартиру и помочь сыну.

BBC также напоминает, что сам Хурса имеет прошлое: он осуждён за ограбление с избиением пожилой женщины. Но на фоне всего происходящего это звучит как эпизод из другого, более предсказуемого мира. Мир, в котором не участник СВО просит справедливости — а общество само требует у государства объяснений.

Большинство российских военных, опрошенных журналистами «Вёрстки» и группой независимых социологов, поддерживают идею прекращения боевых действий, но почти никто не верит, что это возможно в ближайшее время.

Исследование, охватившее более ста солдат и офицеров, выявило противоречивые и тревожные настроения в рядах армии.

Несмотря на официальные заявления о «спецоперации» и пропагандистские лозунги, 75% военных признались, что хотели бы остановить войну. Лишь меньшинство — менее четверти — готовы продолжать сражения до «победы». «Самый плохой мир лучше, чем хорошая война», — говорит пулемётчик Евгений, вернувшийся с фронта.

Половина опрошенных считает, что войны можно было избежать. Причины её начала видятся по-разному: от расширения территорий до роста рейтингов Путина. «Цель была поднять рейтинги Путина, вот и всё», — откровенно заявил один из военнослужащих.

Солдат Андрей, заблокированный под Харьковом, признался: «Главное, чтобы стрелять перестали». Его подразделение понесло тяжёлые потери, и многие сослуживцы теперь хотят только одного — чтобы война закончилась. Впрочем, среди кадровых военных и «ветеранов» двухлетнего стажа гораздо больше тех, кто продолжает поддерживать продолжение конфликта.

Идею переговоров поддерживают почти все военные, хотя цели обсуждений трактуются по-разному. 52% считают, что задача — сохранить захваченные территории, 29% настаивают на смене власти в Украине, 23% — на отказе Киева от вступления в НАТО.

Оптимизм в отношении скорого завершения боевых действий крайне низок. Более половины респондентов убеждены, что война продлится ещё год или дольше. Среди кадровых офицеров пессимизм особенно высок — 60% не верят в мир в обозримом будущем.

И, наконец, резкое расхождение во мнениях между военными и гражданскими бросается в глаза: если гражданские чаще считают действия России успешными и верят в быстрый мир, солдаты, находящиеся на передовой, видят ситуацию иначе. «Военные судят не по телевизору», — подчёркивает социолог.