пропаганда

Как сообщает The Insider, в российском «патриотическом» кино новый громкий скандал.

Фильм «Толерантность» Андрея Грачёва, где Захар Прилепин сыграл маньяка, провалился с треском. За три недели проката картина собрала около 100 тысяч рублей при бюджете не меньше 200 млн. На сеансах — по три зрителя. Но автор статьи замечает: это не катастрофа, а закономерность жанра.

Публика системно игнорирует плакатные агитки вроде «Крыма», «Блиндажа» или «Позывного “Пассажир“». Даже при господдержке сотни миллионов такие фильмы едва окупают копейки. Зритель чувствует подмену, когда ему продают лозунг вместо искусства. «Отношение к пропаганде… сугубо отрицательное — его так воспитал путинский кинематограф», — пишет автор.

Нынешний режим не требует восторгов — достаточно покорности. Кино должно не вдохновлять, а отвлекать, создавая параллельную реальность без боли и вопросов. Типичный сюжет этой эпохи: молодая полицейская ловит маньяка-интеллигента, слушающего «Эхо Москвы» и читающего The Insider через VPN. Ей помогает бывший возлюбленный из ФСБ. Их воссоединение символизирует «духовный союз ведомств». Так выглядит, по сути, каждая вторая драма.

Сценарии пишутся бригадами: один пишет, двое правят, третий «удаляет крамолу». В результате — пустые герои, поток крови и ноль авторства. «Однообразное кино стачивает талант, даже если он был». Режиссёры перестают быть художниками, превращаясь в функционеров.

Проблема не нова. В разные десятилетия кино переживало кризисы, но в нём оставались смысл и автор. От экспериментов 1920-х до оттепели 1960-х, от «Брата» до Звягинцева — всегда находились те, кто говорил с обществом. Последний прилив творчества пришёлся на 2010-е, пока пандемия и война не превратили кино в зеркало апатии.

Советский кинематограф при всей идеологичности пытался «проникать в душу». Сейчас субъектом осталась только власть. Патриотические картины создаются «на уровне игры в солдатики». Героем стал не человек, а государство. Даже Кремлю, по словам автора, «не нужны таланты — даже свои». Задача — не прославление, а упрощение.

Страх стал главным продюсером. Никто не знает, какая тема завтра окажется запретной. Цензура лишает сил, энергии и воли к высказыванию. Художник Анатолий Осмоловский говорит: «В тоталитарных режимах главным искусством является смерть, а не жизнь». Но как только страх ослабнет, желание говорить вернётся. Первым настоящим кино нового времени станет честный разговор о войне.

Как сообщает «Осторожно, новости», по всей России школьников обязали участвовать в торжествах, посвящённых 80-летию режиссёра и пропагандиста Никиты Михалкова.

20 и 21 октября в учебных заведениях страны проходили линейки и классные часы, где детям рассказывали о жизни юбиляра и показывали сцены из его фильмов.

Уроки «патриотизма» и культ режиссёра

В школах Подмосковья и аннексированного Крыма ученикам демонстрировали фрагменты киноработ Михалкова и кадры с его участием. В школе № 6 в Бугульме после исполнения гимна детям рассказывали о происхождении семьи режиссёра, а в кадетском классе в Крыму показывали его последние интервью, где он рассуждает о России и «традиционных ценностях».

Подобные мероприятия прошли и в интернатах, библиотеках и домах престарелых. В Луге детям рассказывали о его программе «Бесогон», а в Курской области на празднования приглашали даже дошкольников.

От режиссёра к пропагандисту

За последние годы Михалков превратился из культового советского режиссёра в яркого идеолога режима. Его программа «Бесогон ТВ» стала площадкой для антизападных лозунгов и оправдания войны против Украины. Он называл вторжение «борьбой с сатанизмом» и «освобождением Донбасса», открыто оскорбляя россиян, покинувших страну или выступивших против войны.

«Друг Путина» и борец с иностранным кино

Михалков известен своими близкими отношениями с Владимиром Путиным, называя его «мощным лидером мировой политики». Летом он заявил, что именно он убедил президента ввести заградительные тарифы на иностранные фильмы, чтобы «ограничить западное влияние».

Финал возрождённого песенного конкурса «Интервидение» прошёл под Москвой и завершился победой представителя Вьетнама Нгуена Дыка Фука.

Артист исполнил композицию по мотивам народной сказки и получил главный трофей, а также денежный приз в размере 30 миллионов рублей — около 360 тысяч долларов.

На втором месте оказался певец из Кыргызстана, а замкнул тройку лидер из Катара. Российский исполнитель SHAMAN (Ярослав Дронов), известный своими ультранационалистическими текстами, также выступил, но попросил не учитывать его результат, заявив, что Россия «уже победила», так как является хозяйкой конкурса.

Идея возрождения «Интервидения» принадлежит Владимиру Путину. В феврале он поручил вернуть советский формат как «альтернативу Евровидению», участие в котором для России закрыто после вторжения в Украину. В своём обращении Путин подчеркнул, что «мир стремительно меняется».

Глава МИД Сергей Лавров назвал конкурс способом «сохранения духовных и моральных устоев» и использовал возможность напомнить о скандальной победе драг-квин Кончиты Вурст на «Евровидении» в 2014 году.

Ситуацию подогрели скандалы вокруг участия США и Австралии. Сначала от выступления отказался певец Брэндон Ховард, а затем и австралийская певица Vassy, имеющая американский паспорт. Организаторы заявили о «давлении со стороны правительства Австралии», но доказательств этой версии представлено не было.

Реакция Киева была крайне жёсткой. Украинские власти назвали конкурс «инструментом враждебной пропаганды», заявив, что Кремль использует проект как витрину для демонстрации «дружественной коалиции» стран Азии, Африки и Латинской Америки. В качестве основы конкурса, по мнению Киева, выбрана риторика «традиционных ценностей» и отрицание ЛГБТ-сообщества, признанного в России «экстремистской организацией».

17 июля 2025 года Стивен Сигал, когда-то олицетворявший голливудское мужество, официально ушёл с поста гендиректора Five Elements LLC — фирмы, чья деятельность в России скорее символична, чем экономически значима.

Но это решение — не просто бизнес-жест, а сигнал того, как Россия выжала максимум из его образа и теперь дистанцируется.

Сигал давно стал не актёром, а медийным инструментом российской пропаганды. С 2016 года — гражданин России, позже — спецпредставитель по культурным связям с США, он открыто поддерживал аннексию Крыма, повторял тезисы Кремля о войне в Украине и даже побывал на пятой инаугурации Путина в 2024 году. Его участие в поездках на оккупированные территории и озвучивание мифов о пленных — прямое доказательство его роли в дезинформации.

Но времена изменились. Усилившиеся западные санкции, особенно президентский указ США №14071, превратили любые деловые связи с Россией для граждан США в юридическую ловушку. Бизнес с Сигалом стал токсичным — иностранные банки и партнёры начали рвать связи, чтобы не попасть под вторичные санкции. Его уход из Five Elements стал вопросом не лояльности, а выживания.

Хотя Сигал и продал долю в компании ещё в апреле 2024 года, он оставался её лицом более года — в условиях, когда «чистый разрыв» невозможен без сложной процедуры и одобрения московских кураторов. Его уход показывает не только его растерянность, но и смену стратегии Кремля: Сигал стал обузой.

Он всё ещё владеет 26% Gorki Holding Company, задуманной как центр восточных единоборств в элитном районе Рублёво-Успенского шоссе, но и этот проект, по всей видимости, застыл. Ранее Сигал уже вышел из Russian Fairs LLC. И это — закономерный финал: символический актив стал юридическим риском.

Кремль использовал Сигала как «лицо Запада», чтобы легитимизировать собственную изоляцию. Но теперь, когда этот «актив» оборачивается угрозой штрафов и репутационных потерь, от него избавляются. Остался лишь фантом — Сигал как символ эпохи, которую лучше забыть.