насилие

Согласно изложенным фактам, Дмитрий Артамошин, уже прозванный «богородским маньяком», выстраивал свои преступления вокруг числа 27, которое он считал «символом завершения и конца всех начал».

Следствие полагает, что эта нумерологическая одержимость определяла даты похищений и убийств.

Число 27 как схема преступлений
По данным материала, 27 июля Артамошин похитил Алену Б. из Королёва, а 27 октября — Марию В. из Москвы. Обе откликнулись на объявление о поиске няни для его 9-летнего сына. Следы девушек обрываются в коттедже СНТ «Звезда» в Богородском округе. Тела не найдены. Следователи считают, что он накачивал жертв наркотиками, насиловал и убивал. От третьей пострадавшей — 19-летней Анны — удалось получить ключевые сведения, после того как она сумела сбежать.

Ловушка под видом работы и жизнь ребёнка рядом с насилием
Против Артамошина возбуждено уголовное дело по статьям об убийстве двух и более лиц, изнасиловании, насильственных действиях сексуального характера и склонении к употреблению наркотиков. Проводится психиатрическая экспертиза. Он отрицает убийства, но признаёт остальное. Параллельно выяснилось, что он заставлял сына присутствовать при насилии. Любая попытка отвернуться заканчивалась побоями. У ребёнка зафиксированы шрамы, сломанная рука и признаки ПТСР. Проверяется информация о «невкусном соке», после которого мальчик терял сознание. Следователи также уточняют, почему соцслужбы не заметили очевидные признаки неблагополучия в семье.

Побег жены, хорроры и криминальное прошлое
Весной Артамошин объявил о «пропаже» жены, обещая 100 тысяч рублей за сведения. На деле Полина скрывалась, опасаясь за свою жизнь. Она утверждала, что его состояние ухудшилось после смерти любимого стаффордширского терьера. Мужчина был одержим хоррор-культурой: фанател от «Пилы», «Хэллоуина» и Майкла Майерса. В его почте — три шестёрки, в соцсетях — ник «Великий Дмитрий» и символ валькнута. Работал перекупщиком машин, часто менял жильё и закрывал долги продажами имущества. Уже дважды судим: в 2004 году — за ограбление с клофелином, позже — за угон.

В 2024 году в Москве зафиксирован рост уголовных и административных дел, связанных с домашним насилием, сообщает заявил ТАСС начальник столичного ГУ МВД Олег Баранов. На учёт поставлены более 1,5 тысячи москвичей, привлечённых за побои.

Уголовные дела и административная практика

По данным полиции, в прошлом году возбуждено 342 уголовных дела по преступлениям в сфере семейно-бытовых отношений. Административную ответственность за побои понесли 1559 жителей Москвы. Все нарушители поставлены на профилактический учёт и находятся под постоянным контролем.

Проблема в цифрах

Согласно статистике портала «Нетнасилию.рф», лишь 3% уголовных дел о домашнем насилии доходят до суда. 65% жертв не обращаются за помощью. Ежедневно в России 36 тысяч женщин терпят побои от партнёров, а ежегодно от насилия в семье гибнут 12 тысяч женщин.

Начальник ГУ МВД Москвы подчеркнул, что ответственность за подобные преступления требует ужесточения. «Работа ведётся в полном объёме на постоянной основе», — отметил Баранов.

Как вы считаете?

В России число пыток в изоляторах и тюрьмах выросло в 2,5 раза за последние три года, сообщает okno.group. Один из жертв, 32-летний Антон Вальшевский, был задержан в Бурятии по обвинению в хранении оружия, после чего его избивали, пытали шокером и привязывали провода к ногам. Его мать Юлия, увидев ужасные ожоги и гематомы, подала жалобу, но вместо реакции силовиков ей и адвокату запретили к нему приближаться.

«Вы неправильно себя ведете!» — так ей ответил следователь, намекая, что пытки в России не обсуждаются. По данным правозащитников, сотрудники ФСБ фиксируют эти издевательства на видео, а следственные органы фальсифицируют документы, оправдывая насилие. Никто из пострадавших не может рассчитывать на справедливость, так как система полностью контролируется силовиками, которые решают судьбу задержанных без суда и следствия.

История Антона Вальшевского далеко не единственная. В 2023 году в Иркутске ОМОН похитил сотрудников МЧС, избивал их шокером, заламывал конечности, а затем вынудил признаться в преступлениях, которых они не совершали. Жертвы пыток пытались добиться справедливости, но вместо того, чтобы привлечь виновных к ответственности, следователи отказались возбуждать уголовные дела, а самих потерпевших уволили. Те, кого обвиняли в насилии, продолжали работать в системе МВД, а часть из них отправилась на войну, чтобы избежать преследования.

По словам правозащитников, пытки стали не только более жестокими, но и более скрытыми. Задержанные боятся жаловаться, зная, что это может привести к еще большим издевательствам. Война усилила жестокость среди силовиков, которые, привыкнув к насилию, применяют его уже в мирной жизни. Вернувшиеся с фронта сотрудники силовых ведомств не видят грани между военными преступлениями и методами «допроса» внутри страны.

Систематические пытки отмечаются по всей России. Заключенных избивают, применяют электрический ток, заливают водой, используют удушение пакетами. Если жертва выживает, ее вынуждают молчать или подписывать признания. В условиях кадрового голода в МВД и ФСИН на работу набирают людей, для которых насилие становится нормой. Министр внутренних дел Владимир Колокольцев недавно пожаловался на массовые увольнения сотрудников, на что правительство повысило им зарплаты. Однако эти меры не решают проблемы: на службу приходят ожесточенные люди, привыкшие к безнаказанному насилию.