бедность

Сокращение масштабов бедности в Узбекистане до исторического минимума в 5,8% к концу 2025 года заложило прочную основу для расширения свобод граждан, однако материальный дефицит в семьях все еще жестко лимитирует развитие человеческого капитала.

К такому выводу приходят эксперты Лаборатории социальной политики в своем междисциплинарном экономическом обзоре. Ссылаясь на фундаментальный подход нобелевского лауреата Амартии Сена, исследователи напоминают, что «Конечная цель экономического роста — расширение возможностей и свободы человека выбирать и жить той жизнью, которую он ценит». Несмотря на то, что за последние годы разрыв между городами и селами существенно сократился, а коэффициент Джини упал до отметки 32,7 благодаря переходу к модели инклюзивного роста «в пользу бедных», стартовое неравенство доходов продолжает предопределять жизненные шансы подрастающего поколения.

Данные «Мультииндикаторного кластерного обследования» (MICS) ЮНИСЕФ выявили неожиданную деталь: вовлеченность отцов и матерей в образовательный процесс — от покупки книг до визитов в школу — фактически одинакова во всех имущественных группах. Однако одинаковые родительские усилия не конвертируются в равные академические результаты из-за скрытого давления бедности. Применение индекса социально-экономического статуса (СЭС) в рамках международной программы PISA показало, что первоначальные материальные лишения накладывают колоссальный отпечаток на формирование когнитивных навыков.

Для понимания масштабов образовательного и финансового расслоения исследователи приводят следующие ключевые факты:

• Показатель достижения фундаментального Второго уровня (минимального порога базовых навыков) среди учащихся из беднейшего дециля почти в 3 раза ниже, чем у их сверстников из наиболее обеспеченных семей;
• Малообеспеченные домохозяйства сталкиваются с огромным «финансовым бременем», отдавая почти 28% от своих общих потребительских расходов на образование, тогда как у богатых этот показатель составляет 14%;
• В абсолютном выражении затраты на одного учащегося в семьях из низшего дециля в 2 раза ниже, чем у представителей высшего дециля;
• Экономические трудности лишают детей времени: почти каждый 10-й подросток из бедных семей вовлечен в чрезмерную или тяжелую экономическую деятельность для помощи родственникам, тогда как в обеспеченных слоях этот показатель составляет менее 1%.

Важнейшей частью анализа стало изучение институциональной среды. Применив метод декомпозиции Оахаки-Блайндера, экономисты установили, что почти половина среднего разрыва в 27,8 балла по математике между детьми из полярных по доходам семей объясняется факторами школьного уровня (инфраструктура, квалификация учителей, локация). В апреле 2026 года на пресс-конференции представитель Министерства дошкольного и школьного образования прямо заявил, что выравнивание качества образования в почти 11 тысячах школ требует как времени, так и ресурсов. В результате малообеспеченный ребенок сталкивается с двойным капканом ограничений: дефицитом ресурсов дома и слабой образовательной средой в самом учебном заведении.

В попытке переломить эту опасную тенденцию государство перешло к мерам адресной поддержки. Согласно указу президента Узбекистана от 26 декабря 2025 года, для детей из семей, зарегистрированных в «Социальном реестре», было введено 12 различных льгот в сфере образования. Тем не менее, эксперты предупреждают, что одной лишь финансовой помощи недостаточно для достижения подлинного равенства; крайне важно также снижать социальные и институциональные барьеры. Без этого уязвимые слои населения так и будут «вынуждены делать нелёгкий выбор между базовыми потребностями семьи и образованием».

Согласно исследованию, низкий доход усиливает факторы риска деменции.

Авторы работы изучили данные более 5000 человек и оценили их по 13 показателям — от давления до социальной изоляции.

Исследователи отмечают: у людей с низким доходом чаще встречаются депрессия, слабая физическая активность, потеря слуха и зрения. Особенно уязвимы пожилые, живущие за чертой бедности. Каждый пятый случай деменции в этой группе связан с потерей зрения или отсутствием социальных контактов.

Анализ показал, что рост дохода заметно сокращает совокупные риски. У людей с доходом вдвое выше прожиточного минимума вероятность дополнительных факторов снижается почти на 10%. При этом ожирение, высокий холестерин и травмы головы встречаются вне зависимости от уровня доходов.

Наиболее важными факторами для беднейших оказались социальная изоляция и проблемы со зрением. Устранение этих факторов может снизить до 21% случаев деменции, а преодоление одиночества — еще на 20%. Авторы подчеркивают важность доступной офтальмологической помощи и поддержки социальных связей.

Уровень бедности среди российских семей с тремя и более детьми достиг 20% в 2024 году, несмотря на положительную динамику в предыдущие годы, сообщает РБК со ссылкой на данные Росстата.

Бедность отступает, но не исчезает

По словам вице-премьера Татьяны Голиковой, в стране насчитывается 2,4 миллиона многодетных семей, в которых воспитываются 7,7 миллиона детей. Для сравнения: общее количество семей в России — 24,5 миллиона. Согласно данным Росстата, доля многодетных семей за чертой бедности снизилась с 38% в 2020–2021 годах до 20% в 2024 году.

Что считать бедностью

Демограф Игорь Ефремов обращает внимание, что оценка бедности напрямую зависит от методики расчёта: «По методике расчета этого показателя имеется в виду утвержденная государством граница бедности на душу населения по группам». При этом российская граница бедности не совпадает с аналогичными показателями, применяемыми в других странах, что затрудняет международные сравнения.

Пособия помогли, но не всем

Ефремов связывает снижение уровня бедности с введением единого детского пособия. Однако профессор Александр Сафонов считает, что его влияние ограничено: «Пособие должно выводить семью из бедности, но этого не всегда происходит». Он подчёркивает, что 20% — это по-прежнему высокий уровень.

В России инфляция для малообеспеченных граждан растет значительно быстрее общей, как отмечает Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в новом обзоре макроэкономических тенденций.

По данным экспертов, это ухудшает благосостояние уязвимых слоев населения и ставит под сомнение эффективность социальной политики государства.

Основной причиной такого ускорения аналитики называют резкий рост цен на продукты питания, составляющие основу потребительской корзины беднейших граждан. В апрельском отчете подчеркивается: «Инфляция по корзине потребления малообеспеченного населения (в основе своей — продовольствие) заметно подскочила. Соответственно, индикатор фактического благосостояния этой группы населения — ниже уровня годовой давности».

Еще одна тревожная деталь — реальный средний размер пенсий. Несмотря на номинальный рост выплат на 2%, с учетом инфляции для бедных в феврале 2025 года пенсионеры фактически стали беднее: их реальные доходы сократились на 4% по сравнению с прошлым годом.

В марте разрыв только увеличился: если официальная инфляция в России в годовом выражении превысила 10%, то для малообеспеченных она достигла 17%. Эксперты отмечают: «Это снижает эффективность социальной политики», что в долгосрочной перспективе угрожает еще большим социальным расслоением.

Ранее о росте «инфляции для бедных» уже сообщалось в феврале 2025 года. Напомним, что данный индекс отслеживает стоимость продовольствия, лекарств, бытовой химии и коммунальных услуг — всего того, что составляет жизненно необходимый минимум для самых уязвимых категорий граждан.

В России посчитали количество людей с экстремально низким доходом. О результатах исследования пишет РБК со ссылкой на данные Росстата.

По итогам 2023 года граница бедности проведена на отметке 14 339 рублей. Люди, у которых доход ниже этого значения, находятся за чертой бедности и попадают в соответствующую статистику Росстата.

Так, в 2023 году в стране выявили 13,5 миллионов людей, которые находятся за чертой бедности. Это 9,3 процента от всего населения России. В 2022 году, по данным ведомства, уровень бедности был выше на 800 тысяч людей или 9,8 процента населения. Положительная тенденция непрерывно наблюдается с 2015 года (тогда было 13,4 процента).

Власти рассчитывают сократить число бедных до 6,5 процента к 2030 году. Среди инструментов для достижения такого уровня чаще всего выделяют повышение минимального размера оплаты труда (до 35 тысяч рублей к 2030 году), увеличение налоговых вычетов для семей и продление других программ, стимулирующих рождаемость.

Читать в источнике