Международная служба медиакомпании Deutsche Welle подробно рассказывает о том, как после 2022 года Грузия превратилась в ключевой мировой центр суррогатного материнства, приняв множество профильных клиник и агентств из Украины и России.
Этому способствовали как начало полномасштабных военных действий, так и резкое ужесточение российского законодательства, запретившего аналогичные услуги для иностранных граждан. Либеральная правовая база Грузии, заложенная еще в 1990-х годах, привлекла клиентов со всего мира, включая Германию, где этот вид вспомогательных репродуктивных технологий находится под официальным запретом. По данным Агентства развития государственных сервисов, к концу 2023 года в Грузии числилось более 3000 суррогатных матерей, а ежегодное число рожденных ими детей подскочило с примерно 300 в 2021 году до 1172 в 2023-м.
Логистические схемы и особенности транзита
Сформировавшийся рынок породил сложные транзитные цепочки, поскольку российские клиники потеряли право использовать донорский материал для нерезидентов. Как пояснила куратор София Т., перевозка эмбриона в Тбилиси или Батуми обходится в 3 тысячи евро, а сам перенос — в 1750 евро. В результате женщины приезжают в Грузию на процедуру экстракорпорального оплодотворения, возвращаются домой и вновь прибывают в кавказскую республику лишь на 31-й неделе беременности. По словам выездной суррогатной мамы Анастасии, «этот опыт затягивает, хочется еще и еще. Моя дочь шутит, что у нас это секта такая. И отчасти она права». В то же время участники отмечают разницу в медицинских стандартах: суррогатная мать Юлия пожаловалась, что если в Москве её бережно перевозили на каталке, то в Батуми после подсадки она «просто встала и пошла».
Ценообразование и приток иностранных компаний
Грузинский рынок остается высококонкурентным из-за относительно низких цен: полный пакет услуг стоит около 50–60 тысяч долларов, тогда как сами женщины получают гонорар в размере 20–30 тысяч долларов. Владелец одного из украинских агентств, открывший филиал в Грузии в 2026 году, отмечает высокий спрос на украинок, чей гонорар из-за переезда вырос до 28 тысяч долларов: «В Украине выходит где-то 25 тысяч долларов. Но если суррогатная мама едет в Грузию, то приходится предлагать ей уже где-то 28 тысяч долларов. Конечно, это отражается на нашей прибыли». По его оценке, Грузия привлекательна тем, что «здесь можно записаться как мама и папа в свидетельстве о рождении после родов. Власти не требуют ДНК-тест, в отличие от Украины. Также в Грузии нет войны, более-менее понятные цены на жилье, условия работы для переводчиков, для обслуживающего персонала. Ну и климат хороший». Тем не менее, глава клиники BioTexCom Альберт Точиловский признал, что компания покинула Грузию из-за нехватки доноров, и спрогнозировал перенос хаба в Казахстан, отметив: «Казахстан больше Грузии. Рядом есть Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Для того же Таджикистана, где доходы населения сильно меньше, чем в Украине, 20 тысяч долларов для суррогатных матерей – это очень значительная сумма. Поэтому желающих там хватает». Также Точиловский добавил, что привозить женщин на программы из Украины в Грузию сложно: «Многие не хотят ехать в Грузию на несколько месяцев без своих собственных детей. Поэтому они приезжают на подсадку, потом уезжают обратно домой, и приезжают обратно. Поскольку между странами нет прямого авиасообщения, это затратно и сложно. Особенно аренда жилья, которая обходится от одной до двух тысяч долларов в месяц».
Правовая незащищенность и громкие скандалы
Несмотря на то, что грузинские законы защищают потенциальных родителей, лишая суррогатную мать прав на ребенка сразу после подписания нотариального контракта, правозащитники критикуют индустрию за игнорирование интересов самих женщин. Организации Human Rights Watch и International Women’s Health Coalition считают, что местная практика нарушает репродуктивную автономию женщин, поскольку они законодательно не могут оставить ребенка себе, прервать беременность или выйти из программы после переноса эмбриона. По данным профильного объединения Sapari, помогающего гражданкам из России, Украины, Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана, иностранки здесь юридически беззащитны. Они массово сталкиваются с урезанием гонораров, непониманием медицинских рисков и ограничением свободы передвижения. Ситуацию усугубляет то, что агентства не подлежат строгим лицензионным требованиям, а эффективный мониторинг их деятельности полностью отсутствует.
Ярким примером этих проблем стал громкий скандал 2025 года вокруг украинско-армянского агентства Kinderly, зашедшего в Грузию после начала полномасштабного вторжения в Украину. Компания месяцами не выплачивала гонорары суррогатным матерям и отказывалась арендовать им отдельное жилье, заставив жить в закрытом хостеле. Полиция начала расследование по подозрению в торговле людьми, задержав соучредителя Kinderly, гражданина Армении Армена Меликяна. Следствие полагает, что руководители попросту присвоили деньги родителей, предназначавшиеся на медицинские расходы, аренду и выплаты женщинам. Как резюмирует исследовательница Ольга Долецкая, на деле «агентствами движет прежде всего материальный интерес — и поэтому они пользуются уязвимым положением суррогатных матерей и давят на потенциальных родителей».
