Российские государственные служащие и топ-менеджеры корпораций начали массово приобретать отдельные мобильные устройства и новые сим-карты для использования национального мессенджера Max, о чем сообщает портал Rambler со ссылкой на данные телеграм-канала Faridaily.
Подобная практика вызвана опасениями за сохранность личных данных и нежеланием предоставлять спецслужбам доступ к основной информации на своих смартфонах. Источники, близкие к правительству, характеризуют установку приложения как добровольную передачу гаджета под полный контроль контролирующих органов.
Меры предосторожности и цифровая гигиена
Несмотря на переход на новую платформу, чиновники демонстрируют крайнюю осмотрительность в вопросах синхронизации данных. Даже те представители власти, которые зарегистрировали аккаунты на свои основные номера, предпочитают использовать для работы Max на отдельных смартфонах. Ключевой особенностью такого подхода является отказ от переноса личного списка контактов — устройства применяются исключительно для служебного взаимодействия с коллегами.
Как пояснил один из собеседников, имеющий отношение к правительственным структурам: «если ты установил себе на телефон Max, то это все равно, что ты отнес его в ФСБ». Такая позиция отражает общий уровень недоверия к безопасности нового программного обеспечения среди высшего руководства.
Приверженность Telegram и туманное будущее
Параллельно с внедрением Max, политический истеблишмент не спешит отказываться от привычных инструментов коммуникации. Сотрудники федеральных ведомств признаются, что переходить из привычной экосистемы Павла Дурова никто не хочет. В кулуарах выражается надежда на то, что основатель Telegram «что-то придумает для обхода блокировок», несмотря на предупреждения Роскомнадзора о возможных ограничениях работы сервиса в начале апреля.
Известные пользователи и исключения
Мария Захарова (официальный представитель МИД РФ) — уже зарегистрирована в системе.
Андрей Белоусов и Антон Силуанов — вошли в число пользователей нового мессенджера.
Дмитрий Песков — по имеющимся данным, пресс-секретарь президента пока воздержался от создания аккаунта.
Ситуация осложняется тем, что даже топ-менеджеры госбанков рассматривают Max лишь как временную необходимость для связи из-за границы, планируя удалять приложение сразу после возвращения в Россию.
Проект «национального мессенджера» Max, продвигаемый как универсальный цифровой сервис, столкнулся с массовым сопротивлением пользователей. Несмотря на государственную поддержку, рекламу и административное давление, мессенджер так и не стал привычным инструментом общения.
Во второй половине 2025 года Max превратился в один из ключевых цифровых проектов государства. В июне Владимир Путин подписал закон о создании «национального мессенджера». Уже к декабрю разработчики отчитались о 75 млн зарегистрированных пользователей. Однако источники внутри Кремля признают: за красивыми цифрами скрывается отсутствие реального использования.
Цифры растут, доверие — нет
По словам собеседника «Вёрстки» во внутриполитическом блоке Кремля, внедрение Max «оценивается начальством как провальное». Он отмечает, что сделать мессенджер основным средством коммуникации не удалось даже среди госслужащих и бюджетников. «Цифрами мы отчитываться и сами умеем», — говорит источник, подчёркивая разрыв между отчётами и реальностью.
Другие источники, близкие к администрации президента, указывают, что Max не стал средой для неформального общения. Там не появляются живые домовые чаты, не приживаются Telegram-каналы, а политическая и аналитическая работа практически невозможна. Один из собеседников резюмирует: Max воспринимается как формализованный инструмент, а не как мессенджер для жизни и досуга.
Вечная бета и технические ограничения
Бета-версию Max в марте 2025 года запустила дочерняя структура VK. Несмотря на громкие заявления об «официальном запуске», приложение до сих пор находится в статусе беты. Часть функций отсутствует, а многие элементы интерфейса неактивны, поскольку код для них ещё не написан.
Разработчики, работающие с модификациями Max, рассказывают, что сервис «не готов к полноценному релизу». При этом приложение активно собирает данные пользователей: фиксирует клики, действия, источники установки, персональные параметры и идентификаторы. В меню разработчика присутствует пункт, связанный с логированием чувствительной информации, но его назначение пока не раскрыто.
Каналы есть, аудитории почти нет
Согласно опросу Russian Field, 68% россиян вообще не пользуются Max. Из тех, кто зарегистрировался, лишь 4% читают каналы. Для сравнения, в Telegram хотя бы один канал читают 73% пользователей. Основные сценарии использования Max сводятся к звонкам родственникам и редкой переписке.
Создание каналов в Max ограничено. Их могут заводить только блогеры с крупной аудиторией и специальной отметкой Роскомнадзора. В результате в мессенджере доминируют официальные источники и провластные авторы. Популярных каналов немного, а число реально вовлечённых подписчиков остаётся низким.
Принуждение вместо интереса
Чиновников и губернаторов обязали заводить каналы в Max. За этим следит АНО «Диалог регионы», формируя рейтинги по числу подписчиков. Формально требования выполняются, но фактическая вовлечённость минимальна. Многие региональные руководители просто дублируют посты из Telegram или «ВКонтакте».
В образовательной сфере давление ещё заметнее. Учителей и воспитателей вынуждают устанавливать Max и общаться через него с родителями и учениками. Внутренние инструкции требуют ежедневной активности ради статистики. Педагоги рассказывают о напоминаниях, угрозах санкций и сокращении стимулирующих выплат.
Школы, саботаж и формальные отчёты
Несмотря на заявления Минцифры о добровольности, региональные «дорожные карты» требуют перевести до 100% учебной коммуникации в Max. Реальные цифры показывают обратное. В ряде регионов школы формально зарегистрированы в системе, но ученики и даже директора там отсутствуют.
Часть педагогов сознательно саботирует переход. Одни отказываются устанавливать приложение без официального приказа. Другие используют Max только на рабочем компьютере и исключительно в рабочее время. Школьники идут ещё дальше, устанавливая поддельные приложения, имитирующие наличие Max.
Домовые чаты и пустые окна
С декабря 2025 года управляющие компании обязали общаться с жильцами через Max. Домовые чаты создаются централизованно, часто без участия самих жителей. В результате в них состоит по 10–15 человек, половина из которых — представители управляющих компаний.
Опросы показывают, что большинство жителей либо не знают о таких чатах, либо продолжают пользоваться WhatsApp и Telegram. Даже представители ЖКХ признают, что не понимают, как будет контролироваться активность и зачем вообще внедряется новая система.
Будущее без энтузиазма
На 2026 год у Max запланированы масштабные интеграции: платежи, транспорт, образование, медицина, цифровые удостоверения. Однако успех этих планов напрямую зависит от административных решений и возможной блокировки альтернативных платформ.
При этом сами чиновники не спешат отказываться от Telegram. Один из источников «Вёрстки» прямо говорит: «Telegram оставляем, но продолжаем его пугать». Национальный мессенджер задумывался как универсальная платформа, но на практике стал символом принуждения, формальности и недоверия.
Эксперимент продолжается, но пока Max так и не стал пространством живого общения.
В России представили систему скрытого наблюдения, основанную на «невидимой краске».
Как пишут «Известия», разработкой занялась московская компания BPA Technologies.
Суть технологии в том, что специальный состав наносится на одежду или предметы, а камеры фиксируют движение человека в реальном времени. Краска устойчива к внешним воздействиям и не стирается при контакте, поэтому объект можно отслеживать практически постоянно.
Данные отправляются в аналитический модуль, где искусственный интеллект формирует цифровую карту перемещений. По словам технического директора BPA Technologies Вадима Медяника, система подходит для:
анализа покупательского поведения,
мониторинга логистики,
управления пассажиропотоками,
повышения уровня безопасности.
«Универсальность и анонимность делают ее применимой там, где использование биометрии невозможно или нежелательно», — пояснил Медяник. Он добавил, что каждая метка — это лишь «индивидуальный номер, без привязки к ФИО или личной информации», и это позволяет сохранять «защиту приватности» граждан.
Однако эксперты заметили возможные угрозы. Юрист Глеб Степанов подчеркнул, что в отличие от систем распознавания лиц, регулируемых законом о биометрии и требующих согласия, новая разработка формально не подпадает под такие нормы. Это дает возможность применять ее без ведома граждан и фактически легализовать «сеть тотального контроля».
Руководитель департамента информационно-аналитических исследований компании T.Hunter Игорь Бедеров указал на другие уязвимости:
метки можно подделать или расшифровать,
одежда с меткой может перейти к другим людям,
использование для контроля работников должно быть отражено в договорах или регламентах.
«Еще есть риск утечки данных из базы, где может храниться связка уникального кода с ФИО сотрудника, а также слежки за ним вне служебных помещений, что уже вторжение в частную жизнь», — предостерег Бедеров.
