политзаключённые

Белорусские власти освободили 25 политических заключенных, вывезя их из страны и доставив в Литву в рамках договоренностей с администрацией США.

Как передает русская служба Международного французского радио (RFI), процесс освобождения стал результатом дипломатических контактов спецпосланника президента США Джона Коула с Александром Лукашенко. В рамках обмена Вашингтон снял санкции с двух белорусских государственных предприятий. При этом в ходе встречи 15 сентября белорусский лидер отрицал наличие политически мотивированных арестов, заявив: «Очень много разговоров перед нашей встречей по поводу освобождения, как вы их называете, политзаключенных, хотя я еще раз призываю вас к тому, чтобы мы не входили в заблуждение: никаких политзаключенных в Беларуси нет, потому что нет такой статьи в нашем законодательстве. (…) У нас нет такой цели: вместо освобожденных людей отправлять новых людей в исправительно-трудовые колонии. Такой у нас проблемы нет, мы это не делаем и делать не будем». Однако, по данным правозащитного центра «Вясна», с марта текущего года зафиксировано 362 случая политически мотивированного лишения свободы.

Встреча в Вильнюсе и свидетельства освобожденных

Автобус с первой группой прибыл в Вильнюс вечером 16 сентября с задержкой, вызванной тем, что часть заключенных выдворили из Беларуси без документов. Среди приехавших были лауреат премии Free Media Awards-2026 Андрей Александров (приговоренный ранее к 14 годам по «делу БелаПАН») и его супруга Ирина Злобина, находившаяся в женской колонии Гомеля с 2021 года. Александров отметил: «Я очень рад, что на свободе. Люди там (в заключении) ждут освобождения. У всех есть надежды на этот процесс переговорный, конечно, все хотят домой». Злобина описала условия пребывания в неволе эмоциональным сравнением: «Это очень трудно быть в неволе. Это как быть похороненным заживо. Наше время — не время вести войны. Сейчас время переговоров».

Бывшие узники указывают на принудительный характер выдворения. Экс-директор БелаПАН Дмитрий Новожилов отметил, что хотел остаться с семьей в стране, но за него приняли иное решение. Журналист Кирилл Позняк прокомментировал процедуру следующим образом: «Когда уже стало понятно, что мы включены в так называемый гуманитарный трек, начались беседы по утрам, корректно, без давления: “Может быть, лучше уехать? Будет такая возможность”. Отказываешься раз, второй, но понимаешь, что от тебя намерены дождаться согласия на выезд. Хотя из Беларуси я уезжать не хотел».

Правозащитник Владимир Лабкович подметил, что изначально ожидалось отпустить около 200 человек с сохранением проживания на родине, но в последний момент Минск изменил условия, ограничившись списком из 25 депортируемых.

Политический торг и перспективы диалога

Лидер белорусских демократических сил Светлана Тихановская в разговоре с прессой допустила, что власти могут тихо отпустить часть узников внутри страны, однако подчеркнула рыночный подход режима: «для режима люди — это просто товар, который они хотят продать подороже». В свою очередь, спецпосланник США Джон Коул в комментарии Reuters заявил, что планирует посетить Беларусь через месяц и надеется добиться освобождения сотен человек к концу года, добавив, что «президент Трамп очень доволен этим», но процессу мешают международные военные конфликты.

Аналитик издания «Позірк» Александр Класковский усматривает в срыве сделки по крупной партии задержанных нежелание Лукашенко ослаблять внутренний контроль и попытку Минска добиться от Вашингтона давления на Евросоюз, в частности по вопросу возобновления транзита калийных удобрений через порт Клайпеды. Тем не менее обе стороны сохраняют заинтересованность в продолжении встреч.

На данный момент статистика по политически мотивированным делам выглядит следующим образом:

• 886 человек числятся политзаключенными в Беларуси по состоянию на 17 сентября;
• 4815 человек признавались политузниками с начала президентской кампании 2020 года;
• 25 человек передано литовской стороне в рамках последней сделки.

Согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, доля женщин среди всех осужденных в 2025 году достигла беспрецедентных 19,9%, что стало абсолютным рекордом для современной России.

О причинах этой тревожной тенденции подробно рассказывает издание «Вёрстка». В то время как общее число заключенных в стране снижается, женщины все чаще оказываются на скамье подсудимых как по экономическим и социальным, так и по политическим статьям.

Эксперты выделяют несколько ключевых факторов, способствующих «феминизации» приговоров. Основательница фонда «Русь сидящая» Ольга Романова указывает на влияние военного конфликта: мужчины-заключенные массово вербуются на фронт, что обнуляет их сроки, в то время как у женщин такого «выхода» нет. Кроме того, правоохранительная система стала жестче работать с «низовыми» составами преступлений, где традиционно высока доля женщин. Романова поясняет: «система всё активнее „захватывает“ низовые, массовые составы — кражи, мошенничество, бытовые и зависимые истории, где женщин традиционно больше, — и делает это жёстче, чем раньше».

Динамика преступности и «народные» статьи

Основной массив дел по-прежнему формируют статьи, связанные с незаконным оборотом наркотиков и имущественными преступлениями. Структура преступности в первой половине 2025 года выглядит следующим образом:

• Наркотики (ст. 228 УК): за сбыт и хранение осуждены 3 903 женщины (рост на 5% к 2024 году).
• Мошенничество (ст. 159 УК): 4 197 приговоров, что на 13% больше показателей прошлого года.
• Неуплата алиментов (ст. 157 УК): 6 588 женщин, рост составил 30% по сравнению с 2023 годом.
• Фиктивная регистрация мигрантов: количество осужденных выросло на 27%.

Правозащитники связывают рост «денежных» преступлений с цифровизацией экономики и общим обеднением населения. Уязвимые группы, сталкиваясь с долгами и падением доходов, чаще совершают мелкие кражи или втягиваются в финансовые махинации, зачастую не осознавая тяжести последствий.

Политическое преследование и условия содержания

Отдельным вектором стал рост числа женщин-политзаключенных. По данным проекта «Мемориал», на весну 2026 года под политическим преследованием находятся 825 женщин, что является пиковым показателем. Примечательно, что приговоры для них зачастую оказываются строже, чем для мужчин. Например, средний срок за «госизмену» у женщин составляет 12 лет и 8 месяцев, против 11 лет и 8 месяцев у мужчин. Бывшая заключенная Саша Скочиленко подчеркивает, что «объяснительные требовали за все», а режим контроля в женских СИЗО сопоставим со строгим режимом в мужских колониях.

Быт и социальная изоляция за решеткой

Жизнь в женской колонии подчинена жесткому трудовому графику, преимущественно на швейном производстве. Автор проекта «Женский срок» Саша Граф констатирует: «Вокруг этого рабского труда и строится жизнь в женской колонии, вся жизнь крутится вокруг работы». Помимо тяжелых условий труда, осужденные сталкиваются с проблемами гигиены, медицинского обслуживания и отсутствием психологической поддержки.

Социальное положение женщин в заключении значительно тяжелее, чем у мужчин. Мужчины-заключенные чаще сохраняют поддержку «с воли» в лице жен и матерей, в то время как семьи осужденных женщин нередко распадаются. Кроме того, сохраняется острая проблема материнства: в 13 колониях работают дома ребенка, где живут более 500 детей, однако получить отсрочку наказания по беременности удается менее чем в половине случаев.

38-летняя Евгения Рогозина из удмуртской Можги уже четыре месяца находится в СИЗО Екатеринбурга.

Мать двоих детей арестовали после комментария под новостью о подорожании сливочного масла. Под записью министра сельского хозяйства Оксаны Лут, объяснившей рост цен «повышением доходов россиян», Рогозина оставила мем «сжечь ведьму».

Теперь женщину обвиняют в «публичных призывах к террористической деятельности» и внесли в список террористов и экстремистов. Все её счета заблокированы, а ей грозит до семи лет лишения свободы. «Каждый русский человек хотя бы раз должен побывать в Можге – потому что у нас лучшие сыры, лучшее молоко и лучшее сливочное масло», – сказала Рогозина омбудсмену Татьяне Мерзляковой в СИЗО.

Омбудсмен заявила: «Я видела многих террористов и экстремистов, и она ничего общего с ними не имеет». Позднее председатель СПЧ Валерий Фадеев сообщил, что Рогозина через правозащитников передала письма с извинениями министру Лут и генпрокурору Игорю Краснову.

К делу подключились правозащитники «Мемориала», признавшие женщину политзаключённой. Они подчеркнули, что слова министра вызвали массовое возмущение: «Многие увидели в нём издевательство». В десятках комментариев люди писали о профнепригодности Лут и отмечали, что «зарплата выросла у них, а не у нас».

История получила широкий резонанс в Можге. Местные жители признаются: цены на продукты растут, а слова министра лишь усилили раздражение. Обыватели утверждают, что арест за интернет-мем стал шоком. В городе с 48 тысячами жителей Рогозину знают как предпринимательницу и мать двоих девочек.

С февраля семья живёт «в аду», рассказывает мать арестованной. Женщина уверяет, что лингвисты не нашли в комментарии состава преступления, но их заключения суд не принял. Родственники описывают Евгению как доброго человека, далёкого от политики.

Филологи называют экспертизу по делу «адскими безднами безумия». По их словам, мем «сжечь ведьму» в интернет-культуре означает ироничное выражение недоверия, а не реальный призыв к насилию.

Рогозина числится в списке Росфинмониторинга под номером 13202. Правозащитные организации отмечают: включение в реестр фактически превращает людей в «гражданских мертвецов».