дубай

Дубайский портовый оператор DP World намерен развернуть масштабное строительство нового глубоководного хаба на восточном побережье Объединенных Арабских Эмиратов, чтобы полностью перенаправить грузопотоки в обход Ормузского пролива.

О разработке этого стратегического проекта сообщает российское деловое издание «Коммерсантъ», ссылаясь на расследование газеты Financial Times и информацию от анонимных информированных источников. Согласно планам компании, новый транспортный узел обоснуется на побережье эмирата Фуджейра в Оманском заливе Аравийского моря. Данная схема позволит осуществлять импорт и экспорт контейнеров без необходимости захода судов в нестабильную акваторию пролива, с последующей транспортировкой грузов на автомобилях по суше в Дубай, Абу-Даби и соседние страны Персидского залива.

Причины логистического кризиса в Джебель-Али

Необходимость срочного поиска альтернативных маршрутов возникла из-за критического обострения геополитической ситуации и эскалации конфликта между США и Ираном. Исторически главным опорным пунктом для DP World в регионе оставался порт Джебель-Али (Джабаль-Али) в Дубае, однако его связь с открытым океаном целиком зависит от навигации через Ормузский пролив. Наблюдатели констатируют, что показатели активности в Джебель-Али, считающемся крупнейшим контейнерным портом региона, катастрофически упали на 90-95 процентов. Этот коллапс произошел после того, как в конце февраля Иран полностью закрыл пролив в ответ на совместные американо-израильские атаки, фактически парализовав привычные морские артерии и заставив оператора искать экстренные альтернативы.

Ход переговоров и сроки реализации

На данном этапе руководство портового гиганта проводит закрытые раунды переговоров с правительственными чиновниками эмирата Фуджейра. Источники, близкие к обсуждению, указывают, что финансовая структура и точные параметры будущего соглашения еще окончательно не утверждены, однако сооружение объекта может завершиться в течение ближайших полутора лет. Сами представители DP World предпочли воздержаться от раскрытия конкретных деталей работы на побережье Фуджейры, но официально признали наличие антикризисной стратегии, заявив, что «для преодоления текущего кризиса разрабатываются планы по диверсификации перевозок». Создание «нового многопрофильного морского порта и нового терминала» призвано окончательно диверсифицировать риски и избавить Дубай от критической зависимости от единственного водного пути.

Ключевые параметры и хроника проекта

• Главная задача: Полный обход уязвимого Ормузского пролива.
• Новая локация: Береговая линия эмирата Фуджейра, имеющая прямой выход в Оманский залив и открытый океан.
• Масштаб ущерба: Падение грузооборота во флагманском порту Джебель-Али на 90-95% из-за иранских санкций и перекрытия путей.
• Сухопутный коридор: Контейнеры будут разгружаться на восточном побережье ОАЭ и доставляться конечным потребителям в Дубае и соседних странах на грузовых автомобилях.
• Прогнозный период: Завершение всех строительных и монтажных работ на новом объекте ожидается в течение 18 месяцев.

Дубай к концу 2026 года планирует перевести 90% всех платежей в цифровой формат, передаёт Kazinform. Об этом говорится в сообщении пресс-службы правительства эмирата.

Курс на безнал

Власти заявили, что 90% платежей в государственном и частном секторах будут безналичными. Речь идёт о полном отказе от банкнот и монет в повседневных расчётах.

Стратегию перехода к безналичным платежам впервые озвучили в 2024 году. Её цель — превратить Дубай в город без наличных денег.

Технологии и амбиции

Для реализации плана используют:

• банковские и платёжные приложения
• карты
• будущие решения на основе ИИ

Власти рассчитывают укрепить позиции Дубая как глобального хаба финансовых инноваций и лидера цифровой экономики.

История Эппингера

Как пишет ft.com, 30-летний трейдер Кристофер Эппингер сумел заработать более $250 млн, перепродавая российскую нефть в 2022–2025 годах. Он начал торговать, когда ему было всего 27 лет, и быстро вошёл в число самых молодых участников рынка. Родился в 1994 году в семье выходцев из СССР недалеко от Гамбурга. В 21 год прошёл стажировку в «КазМунайГазе», а в 23 — по поручению Select Energy уехал в Казахстан строить переработочный бизнес, получив под управление $1 млн.

После начала войны крупные западные игроки покинули российский рынок. Он подчёркивает, что ценовой потолок сделал его работу возможной: «Если бы было полное эмбарго, я бы этим не занимался — тогда я был бы преступником». По его словам, все сделки CE Energy соответствовали санкциям, а в феврале 2025 года работа с российской нефтью прекращена.

Сделки, риски и лазейки

В 2021 году он перешёл в дубайский трейдинговый дом и начал поставлять альтернативные партии топлива Uniper через M&M. «Первый миллион» он заработал именно на этих схемах. Российские поставщики часто отпускали нефть в кредит, что открывало путь небольшим компаниям, работавшим без собственных оборотных средств. Один из самых рискованных эпизодов произошёл, когда Uniper отказалась принимать 98 тысяч тонн мазута, подозревая российское происхождение. Он оказался должен поставщику почти $100 млн, а судно простаивало, теряя десятки тысяч долларов в день. Только юристы Latham & Watkins и подготовленные ими документы спасли сделку.

Позже он отказался от прямых поставок и стал работать через Tejarinaft, предлагая «смешанные» партии мазута, которые принимали Uniper и Vitol. CE Energy продавала десятки тысяч тонн топлива клиентам в Нигерии, Испании, Китае, ОАЭ, Малайзии, Бразилии и на Багамах. Он подчёркивает, что каждая партия с российским сертификатом продавалась строго ниже потолка. CE Energy поставляла дизтопливо в Бразилию компании Raízen, а Vitol получала сотни тысяч тонн мазута, часть — напрямую из российских портов.

Жизнь и планы

Его офис — это iPhone. «Просыпаюсь, бегу, звоню, кричу в лесу по телефону… это идеально», — говорит он. Он живёт на вилле под Каннами за €14 млн, купил дорогую недвижимость и размышляет о покупке острова в Эмиратах. Бизнес он остановил в начале 2025 года, когда администрация Байдена ввела санкции против дубайских трейдеров. Это стало сигналом, что ценовой потолок больше не гарантирует безопасность. «Я не стыжусь. Всё было в рамках закона. Источник моего дохода — российская нефть, и я этого не скрываю», — отмечает он. Теперь он рассчитывает получить кредитные линии и вывести CE Energy «на новый уровень».