Рост российской экономики существенно замедляется и переходит в стагнацию на фоне глубоких структурных ограничений и растущих макроэкономических дисбалансов, как оценивают специалисты Института исследований переходных экономик Банка Финляндии (BOFIT) в своем прогнозе на 2026–2028 годы.
Согласно представленному отчету, после увеличения ВВП на 4,1 % в 2023 году и 4,9 % в 2024 году динамика снизилась до 1 % в 2025 и 2026 годах, а в 2027–2028 годах ожидается на уровне всего 0,5 % в год. Главным двигателем активности остаются государственные расходы, критически важные для продолжения войны против Украины и составляющие около 20 % всех бюджетных трат. Однако эти же вливания подстегивают инфляцию, заставляя Банк России удерживать ключевую ставку на высоком уровне (14 % в сентябре с прогнозом средней ставки около 11 % в следующем году). Нефтегазовые доходы обеспечивают лишь около 20 % поступлений в федеральный бюджет, из-за чего дефицит госказны сохраняется пятый год подряд и в 2026 году составит около 3 % ВВП.
Динамика основных макроэкономических показателей РФ
На основе данных Rosstat и расчетов BOFIT траектория изменения ВВП выглядит следующим образом:
2023 год: 4,1 %
2024 год: 4,9 %
2025 год: 1,0 %
2026 год (прогноз): 1 %
2027 год (прогноз): ½ %
2028 год (прогноз): ½ %
Сокращение инвестиций и давление на внешнюю торговлю
Потребительский спрос и инвестиционная активность в стране демонстрируют признаки исчерпания ресурсов. По предварительным данным за первое полугодие текущего года, объем инвестиций в основной капитал сократился на 10 % в годовом выражении на фоне завершения крупных проектов и падения прибыльности предприятий. Личное потребление также замедляется из-за высокой инфляции, хотя дефицит на рынке труда и рост реальных зарплат (на 4 % во втором квартале) всё еще оказывают ему временную поддержку. На внешнеторговом направлении фиксируется падение объемов экспорта ключевых товаров, включая нефть, что связано в том числе с украинскими ударами по российским НПЗ и терминалам. Ожидается, что средняя экспортная цена российской нефти с учетом дисконта в $20 за баррель составит $72 в этом году, $66 в следующем и $57 в 2028 году.
Риски и долгосрочный тупик
Эксперты подчеркивают, что российские власти сталкиваются с дилеммой: наращивание бюджетных трат усугубляет дисбалансы, тогда как жесткая экономия грозит рецессией. Авторы исследования констатируют: «Сбалансировать продолжающийся рост государственных расходов с усилиями по сдерживанию инфляции становится все более сложной задачей, и риск более слабых экономических показателей, чем прогнозируется, высок». Хотя государственный долг остается на низком уровне (около 15 % ВВП), а ликвидные активы Фонда национального благосостояния составляют порядка 4 трлн рублей (около €42 млрд), долгосрочный потенциал роста российской экономики продолжит разрушаться до тех пор, пока продолжается война на истощение.
Истощение ликвидных резервов государства и усиливающееся фискальное давление на крупный бизнес привели к непредвиденному эффекту: расчетные механизмы, созданные властями для импорта в обход санкций, превратились в главный канал эвакуации частных состояний.По мере сокращения свободных средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) и расширения практики изъятия частных активов российские предприниматели все активнее используют неформальные криптошлюзы для вывода средств в нейтральные юрисдикции.
Бюджетный дефицит и скрытые риски банковского сектора
Согласно последнему отчету Института мировой экономики в Киле (IfW), объем ликвидной части ФНБ опустился с 6,5% до 1,8% ВВП. Президент института Мориц Шуларик отмечает смену экономической динамики: «В первые годы конфликта российская экономика продемонстрировала более высокую адаптивность, чем предполагалось, однако накопленные резервы подходят к концу».
Снижение ликвидной подушки безопасности совпадает с ростом бюджетных дисбалансов. По данным информационно-аналитичекой газеты ЕВРОСМИ, растущие государственные расходы сопровождаются резким удорожанием стоимости внутренних заимствований на фоне высокой ключевой ставки. Дополнительное напряжение испытывает финансовая система: как сообщает газета Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) со ссылкой на отчеты европейских аналитических служб, балансы крупнейших российских банков перегружены скрытыми обязательствами оборонных предприятий и рисками, связанными со свернутыми льготными программами кредитования.
Платежная сеть А7: расчеты двойного назначения
В условиях ужесточения вторичных санкций со стороны западных партнеров ключевой опорой внешнеторговых операций стали неформальные клиринговые платформы. Согласно расследованию издания «Проект», крупнейшей из них стала структура А7, созданная при участии молдавского политика Илана Шора при поддержке российских ведомств.
Инфраструктура клиринга функционирует по трем основным направлениям:
Наличная конвертация крупных рублевых объемов в криптовалюту через операционные кассы в деловом центре «Москва-Сити»;
Использование посреднических компаний в Центральной Азии (в частности, в Кыргызстане) для закрытия расчетов за экспорт сырья и оплату параллельного импорта;
Проведение транзакций для предприятий военно-промышленного комплекса, включая поставщиков электронных компонентов и БПЛА.
Как работает схема крупнейшего платежного агента на российском рынке, компании А7
Заметным элементом этих операций стал стейблкоин A7A5 с рублевой привязкой. Анализ оборота этого цифрового актива, проведенный британским исследователем Александром Браудером, показал его ключевую роль в обеспечении трансграничной ликвидности. Реакция Москвы последовала незамедлительно: исследователь был внесен в российский санкционный реестр. Сам факт раскрытия подобных цепочек подтверждает растущую зависимость внешнеторгового оборота от узкого набора теневых финансовых инструментов.
Национализация активов и бегство частного бизнеса
Параллельно с обслуживанием государственных контрактов серые платежные шлюзы начали масштабно использоваться частным сектором для защиты капитала от внутренних рисков. По данным Deutsche Welle, за пределами официальной статистики ЦБ из страны продолжают уходить десятки миллиардов долларов.
Основным драйвером оттока стал страх перед масштабным пересмотром итогов приватизации и волной исков со стороны Генеральной прокуратуры. Аналитики The Moscow Times фиксируют резкий рост числа дел об обращении коммерческих предприятий в доход государства под предлогами «экстремизма», незаконного иностранного контроля или экологических нарушений.
Среди структур, столкнувшихся с изъятием активов или судебными арестами:
Производственный холдинг «КДВ Групп» Дениса Штенгелова (обращение активов в госсобственность по искам об экстремизме);
Денис Штенгелов
Предприятия группы «Южуралзолото» Константина Струкова (наложение многомиллиардных обеспечительных мер и передача пакетов акций государству);
Константин Струков
Управляющие структуры аэропорта Домодедово Дмитрия Каменщика (судебные претензии к зарубежному статусу собственников).
Дмитрий Каменщик
Ситуация усугубляется прямым административным нажимом на предпринимателей: власти требуют регулярных «добровольных взносов» в бюджет и участия в финансировании целевых программ. Опасаясь блокировок и экспроприации, владельцы средних и крупных капиталов перенаправляют ликвидность через кавказские и центральноазиатские коридоры (в Армению, Казахстан и Кыргызстан) с последующим размещением в ОАЭ и ряде африканских юрисдикций.
Институциональная ловушка
Финансовая система подошла к состоянию институционального парадокса. Закрытая расчетная архитектура, созданная государством для гарантированного снабжения стратегических отраслей в условиях изоляции, стала идеальным инструментом для спасения частной ликвидности. Пытаясь закрыть дефицит бюджета за счет административного давления и перераспределения собственности, власти лишь ускоряют отток ресурсов: средства выводятся теми же неформальными маршрутами, на которые правительство опирается для поддержания внешнеэкономической стабильности.
Массированные налеты украинских беспилотников на логистические центры Wildberries и Ozon привели к масштабным пожарам и убыткам порядка триллиона рублей, однако не достигли заявленных военно-политических целей.
Как сообщает издание «Важные истории», удары преследовали цели сорвать снабжение, нанести урон экономике и спровоцировать социальное недовольство. Однако отраслевые эксперты скептически оценивают реальный макроэкономический эффект: консультант по работе маркетплейсов подчеркивает, что «горящие склады дают эффектную картинку и приносят их владельцам и продавцам товаров большие убытки, но не так много значат для экономики страны, даже для самих маркетплейсов не значат остановку деятельности, по крайней мере в ближайшее время».
Логистика под ударом и государственная поддержка
Несмотря на потерю товаров у 400 тысяч продавцов и риски для персонала распределительных центров, торговые онлайн-платформы оперативно перестроили логистические цепочки, задействовав площади в соседних странах и превратив в пункты сортировки сеть ПВЗ (пункты выдачи заказов). Прогнозируемый аналитиками Киева эффект домино в финансовом секторе также не состоялся: банки и государственные институты быстро предложили механизмы поддержки пострадавшему бизнесу.
Ключевые меры и финансовые факторы стабилизации ситуации включают:
Рекомендацию Банка России по реструктуризации займов: к сентябрю «Сбер» получил заявки от селлеров на 8 млрд рублей, а ВТБ — на «сотни миллионов»;
Годовую отсрочку по уплате налогов и страховых взносов для пострадавших продавцов, дополненную мораторием на фискальные проверки;
Поручение президента РФ разработать профильную программу: «Логистические… мощности, конечно, требуют восстановления, в том числе при участии государства»;
Быстрое поглощение дефицита площадей за счет профицита складской недвижимости в Московском регионе (около 500 тыс. кв. м к июлю) и частичный переток покупателей в пустующие торговые центры.
Общественная реакция и макроэкономический итог
Экономические последствия атак оказались локализованными. По оценке ведущего эксперта NEST-центра Сергея Алексашенко, макроэкономический ущерб составит «меньше 0,1% ВВП, это точность округления», а основной удар пришелся на жителей небольших населенных пунктов и провинцию. Экономист Владислав Иноземцев подтверждает ограниченность воздействия налетов, заявляя, что «ничего страшного» в масштабах системы не происходит, а сам ущерб никак не отразится на способности государства вести боевые действия.
В общественном сознании налеты на логистические комплексы также не привели к росту антивоенных настроений. Согласно данным «Левада-центра», если в июле атаки на инфраструктуру Wildberries занимали третье место среди наиболее запомнившихся событий с 10%, то к сентябрю показатель снизился до 1%. Опросы показывают, что население постепенно адаптировалось к инцидентам: 56% респондентов по-прежнему выступают за наращивание ударов, тогда как пойти на уступки ради мира готовы лишь 25%.
В первом полугодии 2026 года экономика Китая показала рост на 4,7%, однако резкое замедление динамики во втором квартале вызывает серьезные опасения у аналитиков.
Как полагает заведующий сектором экономики и политики Китая ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН Сергей Луконин, в стране сформировалась «двойная экономика», где высокотехнологичные отрасли стремительно развиваются, а традиционные сектора, особенно связанные со строительством, переживают стагнацию. Выйти из этой модели Пекину крайне сложно из-за непрекращающегося соперничества с Вашингтоном.
Стратегические цели и структурный дисбаланс
Несмотря на то, что целевой ориентир роста ВВП в 4,5–5% пока выполняется (в денежном выражении прибавка составила около $530 млрд), торможение ставит под угрозу амбициозные долгосрочные планы КНР. К 2035 году руководство намерено удвоить ВВП на душу населения, а к 2049 году реализовать «вторую столетнюю цель»: превратиться в «сильное, демократическое, цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство». Местные эксперты воспринимают текущее положение дел без паники, называя происходящее «новую нормальность».
Экономика движется по К-образной траектории, что требует от властей сокращения разрыва между растущим «нового» и затухающим «старого». Ключевой проблемой остается откровенно слабый внутренний спрос: в то время как экспорт за шесть месяцев вырос на 13,4%, розничные продажи увеличились лишь на скромные 1,3%. Кризис на рынке недвижимости продолжает оказывать негативное влияние на смежные потребительские сектора:
Продажи строительных и отделочных материалов рухнули на 8,8%.
Спрос на бытовую технику, а также аудио- и видеооборудование упал на 7,4%.
Реализация мебели сократилась на 3,7%.
Продажи автомобилей снизились на 12,1% (преимущественно из-за урезания госсубсидий на гибриды).
Вынужденный выбор и будущие риски
Доля конечного потребления в китайском ВВП по-прежнему не превышает 40%. Пекин избегает масштабных программ поддержки спроса домохозяйств из-за опасений усугубить долговые проблемы регионов и лишить финансирования стратегические технологические направления. В результате возникает контраст: передовая «успешная» экономика полупроводников и электромобилей существует параллельно со «стагнирующей» экономикой традиционных рынков, где доходы населения не растут.
Ситуация дополнительно осложняется явлением «инволюции» — чрезмерной внутренней конкуренцией. Компании демпингуют, теряют прибыль и вынуждены урезать зарплаты или увольнять сотрудников, что ведет к еще большему сжатию потребления. Повсеместное внедрение искусственного интеллекта может лишь усилить безработицу. Тем не менее, эксперты констатируют, что в краткосрочной перспективе у китайского руководства остается достаточный запас прочности и ресурсов для поддержания приемлемого уровня развития.
Торговый баланс государств демонстрирует существенные различия даже с поправкой на масштабы их экономик.
Как указывает издание Naked Science, опираясь на статистику ВТО и МВФ, показатели варьируются от огромных профицитов у промышленных и сырьевых держав до внушительных дефицитов у стран, активно закупающих зарубежные товары и услуги.
Лидеры экспорта и технологические гиганты
По итогам 2025 года абсолютным лидером стал Китай, чей общий торговый профицит достиг 5,5% ВВП. Если оценивать исключительно товарную торговлю, положительное сальдо КНР составило беспрецедентные 1,2 триллиона долларов. Устойчивый профицит продемонстрировали и другие ведущие игроки мирового рынка:
Германия (2,7% ВВП) — за счет мощного машиностроения и автомобильной промышленности.
Южная Корея (2,3% ВВП) — благодаря мировому лидерству в производстве полупроводников.
Ирландия, Сингапур и Тайвань — за счет сильных позиций в сфере высоких технологий и фармацевтики.
ОАЭ, Катар, Оман, Норвегия и Кувейт — благодаря стабильно высоким доходам от экспорта нефти и газа.
Дефицит как особенность, а не слабость
На противоположном полюсе оказались крупнейшие мировые экономики, зафиксировавшие отрицательное сальдо. Заметный торговый дефицит наблюдался в Индии (-4,3%), США (-3,2%) и Великобритании (-3,0%). В меньшей степени в минус ушли Франция (-1,2%), а также Канада и Япония (по -0,9%).
Аналитики подчеркивают, что отрицательный баланс не является прямым индикатором надвигающегося кризиса. Эксперты уточняют, что «Торговый дефицит, в свою очередь, вовсе не обязательно свидетельствует о слабости экономики. Он лишь означает, что страна импортирует больше товаров и услуг, чем экспортирует». Ярким подтверждением этого тезиса служат Соединенные Штаты: в 2025 году страна ввезла товаров на 3,5 триллиона долларов, став главным мировым импортером, но при этом удержала вторую строчку в рейтинге крупнейших экспортеров планеты.
Созданная при поддержке Кремля финансовая платформа A7 превратилась из локального платежного сервиса в глобальную теневую инфраструктуру, призванную полностью заменить России отключенную систему SWIFT.
По данным СМИ и правительств стран G7, платформа уже контролирует от 15% до 20% всех внешнеторговых операций РФ. Только за последний год через ее непрозрачные каналы прошло более 100 миллиардов долларов — сумма, сопоставимая с половиной всех годовых военных расходов РФ. Эта система позволяет Москве оплачивать не только потребительские товары, но и закупать подсанкционные технологии для военно-промышленного комплекса.
Анатомия A7: от молдавского мошенника до Абрамовича и ВЭБ.РФ
Архитектуру A7 официально запустили подсанкционный Промсвязьбанк (ПСБ) и корпорация развития ВЭБ.РФ. Официальным лицом и владельцем 51% акций выступает Илан Шор — беглый политик, заочно приговоренный в Молдове к 15 годам тюрьмы за хищение миллиарда долларов из банковской системы. В 2024 году он беспрепятственно въехал в Россию, получил российское гражданство и обосновался в элитном поселке по соседству с пресс-секретарем президента РФ Дмитрием Песковым.
Однако расследование издания «Проект» доказывает, что Шор — лишь технический исполнитель. Реальной «крышей» и негласным спонсором A7 выступает окружение миллиардера Романа Абрамовича. С момента создания в 2024 году дочерние структуры А7 базировались в московских бизнес-центрах Абрамовича «Белые сады» и «Сколково Парк». Топ-менеджмент сети полностью состоит из бывших сотрудников ВЭБ.РФ (возглавляемой давним соратником Абрамовича Игорем Шуваловым), а крупнейший холдинг «Фармстандарт», принадлежащий партнеру Абрамовича Виктору Харитонину, только за 2025 год профинансировал платформу Шора гигантскими займами на 196,4 млрд рублей. Инициатива получила прямое одобрение президента РФ и была интегрирована с Минфином через предприятие «Росвексель».
Связь между беглым молдавским олигархом Иланом Шором и миллиардером Романом Абрамовичем строится вокруг создания российской теневой финтех-платформы А7
Кыргызстан как «подставное государство» для обхода санкций
Для переваривания десятков миллиардов долларов России потребовалась целая юрисдикция, имеющая легальный доступ к SWIFT. Как выяснили эксперты Open Source Centre (opensourcecenter.org), вопреки позиционированию платформы как чисто криптовалютного механизма, сеть критически опирается на традиционную инфраструктуру, а Кыргызстан фактически стал «подставной страной».
Ключевым хабом схемы стала государственная «Торговая компания Кыргызской Республики» (ТККР), созданная Минэкономом КР якобы для контроля за санкциями. На деле ТККР работала в интересах A7:
Через счета ТККР в кыргызских госбанках прошло как минимум 8 миллиардов долларов от имени скрытых российских клиентов.
В их числе оказались ООО «Рустакт» (сборка боевых дронов из китайских комплектующих) и компания MG-Flot, чьи суда возили артиллерийские снаряды из КНДР и Ирана.
С помощью ТККР была реализована схема обхода санкций против «Газпромбанка»: теперь турецкие покупатели платят за российский газ через счета кыргызской госкомпании в турецком банке Emlak.
Для скрытия транзакций А7 печатает в Кыргызстане физические ценные бумаги — векселя (номиналом до $5 тысяч), которые передаются из рук в руки и гасятся за рубежом, обрывая цифровой след.
По данным OSC, в закрытых VIP-чатах системы A7 был зарегистрирован аккаунт на имя Акылбека Усенбековича Жапарова — полного тезки экс-главы Кабмина Кыргызстана, который лично подписывал документы о расширении работы ТККР. Как подчеркивают исследователи Центра информационной устойчивости (CIR), опираясь на этот плацдарм, сеть развернула свыше 30 подставных компаний в ОАЭ, Гонконге, Венгрии и Нигерии, реализуя схемы торгового отмывания денег (TBML).
На 24 августа ограничения разных юрисдикций действуют в отношении Keremet Bank, Евразийского Сберегательного, Capital Bank и Eco-Islamic Bank
Теневой криптомост: стейблкоины, золото и финансирование терроризма
Выступая на ПМЭФ, Илан Шор заявил: «Мы не являемся криптомеханизмом». Однако детальный ончейн-анализ TRM Labs и аналитиков Elliptic доказал обратное. Криптовалюта играет строго отведенную, но важнейшую роль:
Стейблкоины и сокрытие активов: Рублевый стейблкоин A7A5 (совокупный объем транзакций с которым превысил 100 млрд долларов) торгуется на бишкекской криптобирже Grinex — теневой преемнице закрытой властями США биржи Garantex.
Сбор наличных средств: Специальная казначейская группа конвертировала USDT в наличные рубли на московских оптовых рынках «Садовод» и «Фуд Сити», перенаправляя ликвидность в пулы Китая, Турции и ОАЭ.
Финансирование экстремизма: Выявлены прямые транзакции на 176,6 млн долларов в адрес КСИР, а также переводы ХАМАС ($5 млн), хуситам и иранской бирже Nobitex.
Отмывание доходов хакеров: Через кошельки прошло не менее $590 000, похищенных государственными хакерами КНДР с криптобирж.
Параллельно система внедряет новые инструменты. В мае 2026 года А7 и Промсвязьбанк получили фетву от Духовного управления мусульман Татарстана на использование платформы для «халяльных» расчетов с исламским миром, а совместно с Минфином РФ запущена платформа «Росвексель» для конвертации накоплений россиян в физическое и цифровое золото.
Илан Шор
Риски для зарубежных банков и глобальная экспансия
Несмотря на санкции, A7 агрессивно выходит на рынки Глобального Юга. При поддержке МИД РФ сеть открыла офисы в Нигерии (Лагос) и Зимбабве (Хараре). Однако аналитики Lawfare предупреждают: использование методов криминального «Глобального ландромата» автоматически делает внешних партнеров соучастниками. Для банков в Кыргызстане, ОАЭ и странах Африки работа с A7 означает:
Вторичные санкции и изоляцию: Риск полной блокировки счетов, потерей долларового клиринга и отключением от межбанковских каналов.
Конфискацию средств и грузов: Непрозрачный документооборот приводит к заморозке денег регуляторами и срыву поставок.
Уголовные расследования: Руководители финансовых посредников подпадают под прицел правоохранительных органов США и ЕС.
Автоматическую комплаенс-блокировку: Аналитические платформы уже помечают подозрительные корреспондентские цепочки как высокорисковые.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер прямо обозначил цель новых мер: остановить финансовые потоки, питающие военную машину Кремля. Глава МИД Иветт Купер добавила: «Если российское руководство считает, что может обходить наши санкции, прикрываясь криптосетями, оно глубоко ошибается». Системное международное давление уже дает плоды в макроэкономическом масштабе: российская экономика потеряла свыше 450 миллиардов долларов, что вынудило Москву снизить официальный прогноз роста ВВП на 2026 год до 0,4% и вдвое сократить ожидания на 2027 год. Успех платформы A7 доказывает, что точечные блокировки больше не работают — Западу требуется тотальный финансовый мониторинг и неотвратимое применение вторичных санкций.
Правление Национального банка Кыргызской Республики приняло решение оставить учетную ставку на прежнем уровне, зафиксировав ее на отметке в 12 процентов.
Как передает портал Bulak.kg, данная мера была утверждена 24 августа и официально вступает в силу с 25 августа 2026 года. Финансовый регулятор объясняет этот шаг необходимостью оперативно реагировать на глобальные макроэкономические вызовы и ценовые колебания.
Влияние внешних факторов на экономику
Представители регулятора подчеркнули, что именно глобальная конъюнктура сейчас диктует внутреннюю ценовую политику страны. В официальном коммюнике ведомства констатируется, что «внешние условия остаются главным фактором, определяющим динамику цен в Кыргызстане». Дополняя картину, эксперты банка уточнили: «Для малой открытой экономики КР изменения во внешней среде за короткое время отражаются на внутреннем рынке через рост импорта и производственных затрат». Основным катализатором нестабильности выступает сохраняющаяся геополитическая напряженность, включая ближневосточные конфликты и сопутствующую волатильность мировых рынков сырья.
Инфляция и экономический рост: ключевые показатели
Внешнее давление напрямую сказывается на стоимости жизни в республике. Годовая инфляция достигла 11,7%, а с начала 2026 года потребительские цены увеличились на 7,3%. Среди основных маркеров инфляционного давления регулятор выделяет следующие:
Рост цен на продовольствие составил 6,3% с начала года на фоне высокой нестабильности глобальных продовольственных рынков.
Непродовольственные товары подорожали на 5,8%, во многом из-за удорожания горюче-смазочных материалов, что по цепочке увеличило транспортные и производственные расходы.
Сфера услуг продемонстрировала самый заметный скачок — на 11,1%, однако здесь на динамику повлияли преимущественно внутренние факторы.
Несмотря на ощутимые инфляционные риски, экономика страны демонстрирует высокую активность. По итогам периода с января по июль 2026 года реальный темп роста ВВП составил 11,1%. Этот позитивный тренд обеспечивается масштабными инвестициями в строительный сектор и активным внутренним потреблением, которое поддерживается растущими доходами граждан и расширением объемов потребительского кредитования.
Национальное агентство перспективных проектов (НАПП) Узбекистана презентовало проект нового закона «О рынке капитала», призванного заменить действующий акт 2015 года и расширить структуру документа с 64 до 123 статей.
Как сообщает информационное издание «Газета.uz», масштабная реформа совпала с сугубо позитивной динамикой сектора: за 2023–2025 годы капитализация фондового рынка страны выросла на 66%, достигнув 284,6 трлн сумов (17,2% к ВВП). Разработка нового законодательного фундамента направлена на решение проблем низкой ликвидности, упрощение выхода нерезидентов на национальную площадку и создание «справедливого, прозрачного и конкурентоспособного» рынка.
Новые инструменты и налоговые стимулы до 2038 года
Проект закона создает нормативную базу для появления ранее отсутствовавших сложнейших финансовых механизмов. В НАПП рассчитывают, что внедрение новых инструментов позволит увеличить объем привлечения инвестиций через фондовый рынок с 10 трлн сумов в 2026 году до 20 трлн сумов к 2030 году.
Среди ключевых внедряемых решений выделяются:
Исламские ценные бумаги (сукук): партнерские, арендные, торговые, агентские и государственные сукук, выпуск которых будет осуществляться через специальные финансовые компании (SPV);
Производные и покрытые инструменты: деривативы, секьюритизированные, зеленые, субординированные и покрытые облигации;
Валютные облигации: ценные бумаги, номинированные в иностранной валюте.
Для стимулирования спроса доходы по валютным облигациям и сукук предлагают полностью освободить от налога на прибыль и НДФЛ до 2038 года, а доходы инвестфондов — от налога на дивиденды.
Упрощение доступа нерезидентов и интеграция с Euroclear
Документ вводит институт иностранных номинальных держателей (кастодианов), которые смогут открывать счета напрямую в Центральном депозитарии. В регуляторе подчеркивают, что такой шаг «кардинально упростит» процедуру выхода зарубежных инвесторов на местную биржу. В рамках практических мер планируется техническая и правовая стыковка национальной системы с международными депозитариями Clearstream и Euroclear, вывод госкомпаний на SPO и запуск института центрального контрагента для принятия рисков неисполнения сделок.
Расширение надзорных полномочий регулятора
Отдельный блок законопроекта посвящен укреплению контрольных функций НАПП в соответствии со стандартами IOSCO. Агентству планируют предоставить право запрашивать сведения, составляющие банковскую тайну, а также применять финансовые штрафы к членам правления компаний до 100% их годового вознаграждения или в двукратном размере незаконного дохода. Кроме того, регулятор сможет во внесудебном порядке приостанавливать действие лицензий участников рынка и ограничить брокерскую или депозитарную деятельность нарушителей на срок до трех месяцев.
Масштабный исход сотен тысяч квалифицированных специалистов из России после февраля 2022 года стал мощнейшим катализатором макроэкономических и социокультурных трансформаций в ряде государств постсоветского пространства и Балкан.
О глубинном влиянии новой волны эмиграции на финансовые показатели и повседневную жизнь Армении, Грузии и Сербии рассказывает независимое аналитическое издание The Insider. Исследователи отмечают, что приток состоятельных специалистов, преимущественно из сфер IT, науки и медиа, спровоцировал резкий скачок ВВП и расцвет местного бизнеса, но одновременно обернулся жилищным кризисом для коренных жителей и вынудил принимающие государства ужесточать миграционную политику.
Драйверы ВВП и фискальный позитив
Наблюдаемый приток экспатов продемонстрировал высокую финансовую эффективность для бюджетов принимающих стран. Аналитики констатируют, что «мигранты из России не получают социальных пособий, но при этом платят косвенные и прямые налоги». Средний доход релокантов в разы превышает заработки местного населения: в Сербии бюджет семьи эмигрантов составляет около 3,5 тысячи евро против средних 900 евро по стране, в Грузии — 3,3 тысячи евро против 650, а в Армении — 2,5 тысячи против 300 евро. Это произошло благодаря тому, что у 63% прибывших заработок формируется за пределами государств проживания. В результате среднегодовой рост ВВП за период 2022–2024 годов увеличился в Грузии до 9,4%, в Армении — до 9%, а в Сербии — до 3,5%.
Ключевые показатели влияния по странам:
Сербия: К 2024 году число зарегистрированных российских индивидуальных предпринимателей достигло 8 тысяч; открыто более 140 кафе и ресторанов, запущен крупный международный офис компании «Яндекс».
Армения: Доля IT-сектора за счет релокантов выросла до 4,5% ВВП. Финансовые вливания укрепили национальную валюту, поскольку «денежные переводы россиян в Армению в 2022 году составили $1,75 млрд, в два раза больше, чем в довоенном 2021-м».
Грузия: К 2026 году граждане РФ составили заметную часть населения (72 тысячи человек); в стране зарегистрировано свыше 37 тысяч компаний, учрежденных россиянами, а объем трансфертов из РФ в пиковом 2022 году достиг $2 млрд.
Интеграция культуры и миграционные тупики
Теневой и легальный бизнес релокантов кардинально изменил городскую среду. В Тбилиси и Ереване сформировалась новая культурная экосистема с независимыми русскоязычными театрами («Артен»), лекториями, концептуальными книжными магазинами (Auditoria, «Итака», Odradek) и развитым сообществом электронной музыки. Однако обратной стороной бума стал взрывной рост стоимости аренды жилья, спровоцировавший социальное недовольство и вынудивший коренных жителей переселяться в более дешевое жилье. Из-за дороговизны к 2025–2026 годам наметился обратный отток айтишников в другие регионы мира, а цены на недвижимость начали стабилизироваться.
Ситуация усугубилась закручиванием гаек со стороны принимающих государств. Введение жестких поправок к закону «О трудовой миграции» в Грузии весной 2026 года обязало иностранных фрилансеров и владельцев ИП получать официальные разрешения на работу под угрозой крупных санкций. Предприниматели столкнулись с дефицитом внятных инструкций и бюрократическим хаосом. Описывая новые реалии, владельцы бизнеса отмечают, что «иммигранты опасаются штрафов и жалуются на неопределенные сроки подачи документов и отсутствие внятных ответов от Минюста», из-за чего популярные проекты вынужденно приостанавливают свою деятельность.
Банк России существенно ухудшил среднесрочный прогноз развития российской экономики на 2026 год, впервые с начала кризисных изменений допустив нулевой рост ВВП в диапазоне от 0% до 1%.
Об обновлении экономических ориентиров и сопутствующих рисках пишет независимое издание «Вёрстка». Помимо вероятной стагнации объема производства, финансовый регулятор скорректировал оценку инфляции в сторону увеличения до 6–7% вместо ранее предполагавшихся 4,5–5,5%, а также пересмотрел ключевые параметры внешней торговли, платежного баланса и цен на нефть.
Причины пересмотра оценок и инфляционное давление
Объясняя причины смены базового сценария, председатель Банка России Эльвира Набиуллина указала на пересмотр условий предложения, характера бюджетной политики, внешних факторов и усиление инфляционных рисков. В частности, весенние расчеты на динамичное восстановление производственных мощностей не оправдались, а возникший топливный кризис подтолкнул рост цен и подпитал инфляционные ожидания. В регуляторе рассчитывают, что текущий всплеск носит временный характер и сгладится по мере нормализации работы НПЗ, однако признают, что подорожание топлива уже затронуло широкий спектр товаров и услуг.
Рекордный дефицит бюджета и позиции экспертов
На фоне замедления динамики Центробанк впервые с периода пандемии COVID-19 прогнозирует первичный структурный дефицит бюджета на уровне 2% ВВП, что в общем выражении может составить около 3,6% ВВП или 8,2 трлн рублей. Набиуллина подчеркнула: «это собственная оценка Центробанка, основанная на текущих данных», отметив регулярность изменений параметров госбюджета в последние годы. Со своей стороны, экономисты связывают ухудшение показателей с замедлением активности и ограниченным эффектом от налоговой политики — за полугодие дефицит федерального бюджета уже достиг 5,7 трлн рублей, перешагнув годовой план. Параллельно глава Сбербанка Герман Греф отметил, что экономика находится в состоянии «переохлаждения», а высокие процентные ставки ускоряют спад инвестиций.
Макроэкономический контекст и рыночные риски
Пересмотр базовых оценок регулятором отражает накопленный дисбаланс во внешней торговле, коррекцию ожидавшихся цен на нефть и острую чувствительность рынка к стоимости сырья. Ситуацию усложняет ограниченная эффективность произошедших налоговых изменений и опережающий рост государственных расходов, из-за чего дефицит казны за первые шесть месяцев уже перешагнул планку всего годового плана. В условиях, когда топливный фактор сохраняет вторичное давление на потребительские цены, продолжительное удержание жестких финансовых условий провоцирует заметный спад инвестиционной активности и усугубляет риски общей стагнации.
