бюджет

Экономический блок правительства Российской Федерации бьет тревогу из-за критического уровня оборонных расходов, угрожающего стабильности государственной финансовой системы.

Как подробно сообщает независимое сетевое издание «Вёрстка» со ссылкой на авторитетные источники в финансовых кругах, высшие должностные лица Министерства финансов и Центрального банка официально известили президента Владимира Путина о долгосрочных макроэкономических рисках. По мнению регуляторов, форсированное финансирование армии провоцирует опасное расширение дефицита федерального бюджета. Представители профильных министерств рекомендовали оптимизировать оборонную часть бюджета, однако глава государства отклонил данную инициативу, распорядившись изыскать экономию в гражданских секторах. Агентство Bloomberg характеризует возникшую ситуацию как наиболее глубокий внутренний раскол среди высшего руководства РФ с момента начала полномасштабных боевых действий на территории Украины.

Растущий дефицит ведомств и бюджетный дисбаланс

В то же время оборонное ведомство категорически возражает против любого урезания лимитов и настойчиво претендует на выделение дополнительных ассигнований. Текущая финансовая ситуация в секторе характеризуется следующими ключевыми факторами:

• Прогнозируемый внутренний дефицит Министерства обороны в 2026 году может составить порядка 3 трлн рублей.
• По пессимистичным сценариям Минфина, перерасход по военным и силовым статьям способен достичь от 2 до 4 трлн рублей.
• Схожие превышения бюджетных назначений закладываются экспертами на плановый период 2027–2028 годов.

Для компенсации нарастающих трат финансовое ведомство предлагало пойти на экстраординарный шаг — превентивно заморозить около 2,9 трлн рублей расходов по ключевым гражданским программам.

Неоправдавшиеся ожидания и макроэкономическое давление

Разработка параметров бюджета на 2026 год первоначально базировалась на гипотезе о возможном снижении интенсивности трат во втором полугодии. Ожидалось, что катализатором разрядки выступят двусторонние переговоры Владимира Путина с американским лидером Дональдом Трампом на Аляске в августе 2025 года. Тем не менее, надежды на деэскалацию не оправдались, конфликт продолжился, а структура госрасходов осталась прежней. На этом фоне профильные аналитики констатируют усиление структурных дисбалансов: замедление динамики производства, разгон инфляционных процессов и нарастание операционных сложностей в банковской сфере. Ситуацию усугубляет и укрепление национальной валюты, снижающее маржинальность экспортных операций.

Истощение резервов и падение темпов роста

Оперативная статистика за первые четыре месяца года наглядно демонстрирует глубину проблемы: дефицит федерального бюджета резко подскочил до 5,9 трлн рублей (2,5% ВВП), что в полтора раза превосходит годовой ориентир. Данный показатель стал рекордным с момента начала масштабного конфликта. Параллельно с этим ликвидная подушка безопасности страны — Фонд национального благосостояния — сократилась более чем на 60% от своего докризисного уровня. В ответ на это Министерство экономического развития кардинально пересмотрело ожидания по динамике ВВП на 2026 год, снизив прогноз роста с 1,3% до стагнационных 0,4%. При этом в первом квартале экономика впервые за три года официально продемонстрировала отрицательную динамику.

О серьезности положения дел публично заявляют ключевые фигуры финансовой системы. Глава Министерства финансов Антон Силуанов констатировал: «Наши резервы не безграничны. Мы не можем допустить слабых мест в финансах на фоне таких масштабных трансформаций в мире». Вектор тревоги разделяют и законодатели. Член Государственной думы Ренат Сулейманов прямо увязал экономические дисбалансы с беспрецедентной милитаризацией бюджета, призвав завершить противостояние «как можно скорее». Парламентарий резюмировал, что перенаправление почти 40% всех федеральных ресурсов на силовые ведомства неизбежно провоцирует рост цен и ставит жесткие барьеры для притока инвестиций и реализации социальных обязательств государства перед гражданами.

За первые четыре месяца текущего года дефицит федерального бюджета России достиг отметки в 5,877 трлн рублей, что значительно превышает изначальный годовой лимит в 3,77 трлн рублей.

Об этом пишет издание Forbes, анализируя текущее состояние государственных финансов. В процентном соотношении показатель составил 2,5% ВВП при плане в 1,6%. Столь резкий скачок в Минфине объясняют практикой «опережающего финансирования расходов», когда значительная часть ассигнований распределяется в начале года для ускорения приоритетных программ и поддержки подрядчиков.

Факторы давления и роль нефтяных цен

Несмотря на пугающие цифры начала года, аналитики указывают на благоприятную конъюнктуру рынка энергоносителей. Если в феврале нефть Urals стоила в среднем $44 за баррель, то к апрелю ее цена поднялась до $95. Директор по инвестициям УК «Астра УА» Дмитрий Полевой полагает: «Рост доходов из-за ближневосточного конфликта при нормализации динамики расходов в рамках утвержденных лимитов неизбежно приведет к сужению дефицита и приближению его к запланированным уровням». Однако положительный эффект от дорогой нефти может быть частично нивелирован крепким курсом рубля, который снижает рублевую выручку экспортеров.

Денежно-кредитная политика под угрозой

Опережающие темпы трат создают новые вызовы для Банка России, который внимательно следит за бюджетным импульсом. Регулятор ранее называл текущий бюджет дезинфляционным, но теперь эксперты видят риск затягивания периода высоких ставок. Сотрудник лаборатории макроструктурного моделирования НИУ ВШЭ Григорий Жирнов поясняет: «Дефицит бюджета может увеличиваться из-за недобора доходов в условиях охлаждения экономики, но это не влияет на интенсивность использования реальных ресурсов и не имеет проинфляционных эффектов. Рост же дефицита из-за более высоких расходов может иметь проинфляционные эффекты». В таких условиях ЦБ может замедлить темпы снижения ключевой ставки, чтобы предотвратить перегрев экономики.

Инструменты покрытия дефицита

Для стабилизации ситуации правительство обладает набором инструментов покрытия «бюджетных дыр», хотя некоторые из них сопряжены с долгосрочными рисками. Основные стратегии включают:

• Размещение облигаций федерального займа (ОФЗ), особенно флоатеров с плавающим купоном.
• Использование ликвидной части Фонда национального благосостояния (ФНБ).
• Повышение качества администрирования доходов и дивиденды государственных корпораций.
• Возможное «дискретное увеличение доходов бюджета… через приватизацию или рост налоговой нагрузки» в качестве крайних мер.

Прогнозы и корректировки

Венера Шайдуллина из исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право» предполагает, что в ближайшее время может произойти «перераспределение ассигнований между госпрограммами и главными распорядителями». Экономисты сходятся во мнении, что итоговый дефицит по результатам 2026 года, вероятнее всего, будет скорректирован в сторону увеличения, однако масштаб этого расширения может остаться в пределах 2–3% ВВП. Главным условием сохранения стабильности остается приведение расходов в соответствие с требованиями бюджетного правила, что позволит Центробанку вернуться к смягчению политики.

Министерство финансов РФ в лице Антона Силуанова прокомментировало текущую ситуацию с государственным бюджетом, призывая общественность не поддаваться панике из-за дефицита в 4,6 трлн рублей.

По итогам первого квартала этот показатель достиг 1,9% ВВП, что уже превышает годовой план. Тем не менее глава ведомства подчеркивает: «Дефицита пугаться не надо. Здесь ничего такого непредсказуемого нет».

Причины дисбаланса и прогнозы ведомства

Основное давление на бюджет оказало снижение нефтегазовых доходов на 45,4% в начале года из-за неблагоприятной ценовой конъюнктуры. В то же время расходы составили 12,9 трлн рублей — почти 30% от годового лимита. Силуанов объясняет это изменением графика выплат и активным авансированием госзакупок, включая военные заказы. По его мнению, «в течение года ситуация будет выравниваться, и мы будем выходить на свои плановые кассовые значения». Министр также добавил: «Ничего такого экстраординарного нет с бюджетом. Первый квартал, еще раз говорю, не показатель».

Скептицизм экспертного сообщества

В отличие от официальных лиц, независимые аналитики сомневаются в возможности повторения прошлогоднего сценария «выравнивания». Ключевые опасения экспертов включают:

• Превышение лимитов: Аналитики MMI прогнозируют, что итоговые расходы превысят план минимум на 3 трлн рублей.
• Поиск резервов: Экономист Егор Сусин отмечает необходимость поиска новых источников доходов, таких как windfall tax.
• Перенос нагрузки: Существует мнение, что прошлогодние показатели были достигнуты путем переноса части оборонных расходов на текущий год и увеличения долговой нагрузки регионов.

Перспективы консолидации

Правительство заявляет о готовности работать над оптимизацией трат. Вице-премьер Александр Новак назвал это одной из приоритетных задач. В свою очередь, Минфин допускает возможность корректировки бюджета и осторожного увеличения заимствований. Силуанов подтвердил намерения ведомства: «Мы занимаемся расходами, и в этом году точно так же будет, у нас предложение по консолидации».

Старт ракеты с космодрома Плесецк в марте 2026 года ознаменовал новый этап в попытках России создать суверенный аналог системы Starlink, потребность в котором стала критической после отключения терминалов Илона Маска для российских военных.

Как пишет издание The Insider, на орбиту отправилась первая партия спутников «Рассвет» от частного «Бюро 1440». Проект, развивающийся на средства «Икс Холдинга» и при поддержке федерального бюджета, сегодня выглядит гораздо жизнеспособнее амбициозной, но фактически стагнирующей госсистемы «Сфера».

История «Сферы» началась в 2018 году с обещаний запустить 640 аппаратов к 2030 году, однако финансовые аппетиты «Роскосмоса» постоянно наталкивались на жесткую позицию Минфина. Если первоначальная смета достигала 1,5 трлн рублей, то к 2022 году она сократилась до 180 млрд рублей на 162 спутника. По сути, проект превратился в программу обновления старых советских наработок, а не в создание единой инновационной сети.

Крах низкоорбитальных амбиций госкорпорации

В рамках «Сферы» заявлялись прорывные проекты, которые могли бы составить конкуренцию западным системам, но большинство из них не пережило столкновения с реальностью санкций и отсутствием инвестиций:

• «Эфир»: амбициозный проект глобальной связи, закрытый в 2021 году из-за отсутствия коммерческих перспектив и отказа инвесторов (ВЭБ, «Газпром»).
• «Скиф»: среднеорбитальная система, требующая громоздких наземных антенн, что делает её непригодной для мобильного и военного использования.
• «Марафон IoT»: проект «интернета вещей», который должен был стать первым опытом серийного производства спутников в РФ, но был исключен из нацпроекта в 2025 году.

«Бюро 1440» — ставка на частный капитал и «трофеи»

В отличие от неповоротливого «Роскосмоса», компания «Бюро 1440» (бывшая «Мегафон 1440») сумела выстроить эффективную кадровую политику и провести успешные испытания межспутниковой лазерной связи. К 2027 году группировка «Рассвет» должна насчитывать 250 аппаратов. Интересно, что, по неофициальным данным, для сборки первой партии могли использоваться компоненты спутников OneWeb, оставшихся на Байконуре после разрыва международных контрактов в 2022 году.

Технологические барьеры и милитаризация

Основным вызовом для «Рассвета» остается масштабирование производства в условиях жесткого дефицита микроэлектроники. В то время как «Сфера» «уходит в глубокую тень» из-за своей ориентации на гражданские нужды, «Рассвет» получает приоритетное финансирование — около 102,8 млрд рублей из бюджета и 329 млрд собственных средств до 2030 года. Минобороны РФ остро нуждается в компактных терминалах и стабильной связи для управления дронами, что заставляет разработчиков пересматривать бизнес-модель в сторону военного применения.

Успех проекта теперь зависит от способности компании преодолеть санкционное давление и наладить серийную сборку, сопоставимую по темпам с китайскими или американскими конкурентами. В условиях затяжного конфликта скорость развертывания этой сети становится вопросом не только престижа, но и выживания на поле боя.

В конце декабря 2025 года правительство Сахалинской области сократило финансирование программы газификации региона на 14,8 млрд рублей. При этом значительная часть жителей по-прежнему не имеет доступа к природному газу для бытовых нужд, хотя на острове ежегодно добываются десятки миллиардов кубометров газа, в том числе на экспорт.

После подписания пятилетней программы с «Газпромом» в 2020 году власти обещали полностью решить проблему к 2027 году, однако после 2022 года темпы резко снизились. По данным на 2025 год уровень газификации составляет около 64–65 процентов.

«Нас опять кинули»

Жительница Южно-Сахалинска Ольга говорит, что за два последних года подключили всего семь районов — шесть в областном центре и один в Корсаковском районе. По ее словам, в самом Южно-Сахалинске предстоит подключить еще 151 район. «Только мы скорее сдохнем. Потому что нас опять кинули — наш район “Искатель” опять “передвинут по срокам” газификации, которая у них только на бумагах», — говорит она. В региональном минэнерго новые сроки «стопроцентной технически возможной догазификации» обозначили 2032 годом.

Елена из района «Коммунальник» вспоминает, что обещания звучали и раньше: «Тогда обещали с 2010 по 2020 год газифицировать весь регион. В итоге к 2021 году газифицировали только новые микрорайоны Южно-Сахалинска — и всё. Как видите, после тех десяти лет ожидания прошло ещё пять лет, а мы, столица области, до сих пор греемся углём».

Труба рядом есть, а газа нет

За реализацию программы отвечают две стороны: «Газпром» строит магистральные газопроводы, а подведение газа к домам и обеспечение работы оборудования требуют дополнительных расходов. Сахалин — остров с горным рельефом, болотами и сейсмической активностью, населенные пункты удалены друг от друга, поэтому прокладка труб к небольшим поселкам часто экономически невыгодна. Подключение одного частного дома оценивается примерно в 200 тысяч рублей, и расходы ложатся на местные бюджеты и самих жителей. В итоге нередко складывается ситуация, когда труба проходит рядом, но дом продолжает отапливаться углем, дизелем или электричеством.

Губернатор Валерий Лимаренко объяснял перенос сроков ростом числа абонентов. Однако жители сомневаются в этой версии. Марина из Холмска говорит: «Какой рост абонентов? У нас отток в другие регионы бешеный». Она добавляет, что с началом войны и гибелью мужчин ситуация усугубилась.

Санкции, дефицит и зависимость от нефти и газа

Бюджет Сахалинской области на 2026 год принят с доходами 190,9 млрд рублей и расходами 218 млрд рублей, дефицит составляет 28 млрд. Согласно докладу Счетной палаты, регион стал антилидером по падению доходов бюджета на фоне просадки налога на прибыль в экспортно-сырьевых экономиках. Экономист Владимир Кедров отмечает, что налог на прибыль в 2025 году сократился на 25 процентов из-за падения цен на углеводороды, при этом расходы уменьшены лишь на 7 процентов. Сахалин долгие годы зависел от проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2». После начала войны и ухода иностранных компаний структура собственности изменилась, условия работы стали сложнее, а часть доходов сократилась. По данным CREA, доходы России от экспорта нефти за последние 12 месяцев снизились на 18 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. На этом фоне, как говорит экономист Алексей Вьюнов, федеральный бюджет не помогает с программой газификации, а региональные власти физически не могут выполнить прежние обещания. Несмотря на заявления о высокой газификации страны в целом, в Дальневосточном федеральном округе уровень составляет около 28 процентов. Из 75 тысяч домовладений, включенных в план на начало 2025 года, реально подключено порядка 23 тысяч. Разрыв между отчетами и реальностью, по словам жителей, ощущается особенно остро в регионах, где зима длится большую часть года.

Премьер-министр Михаил Мишустин, выступая в Госдуме, сообщил, что 24 февраля «много-много часов» обсуждал с Владимиром Путиным подходы к финансированию дефицита бюджета, сообщает RTVI.

Встреча прошла с участием главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной и членов правительства. Подробностей глава кабмина не раскрыл, отметив лишь, что власти искали «наилучшее решение для страны».

По данным Минфина, январь федеральный бюджет завершил с дефицитом 1,72 трлн рублей, или 0,7% ВВП. Доходы сократились на 11,6% год к году, а нефтегазовые поступления упали вдвое — до 393 млрд рублей. На 2026 год уже запланирован дефицит 3,786 трлн рублей.

«Текущие сложности» и уверения Кремля

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков признал падение нефтегазовых доходов, назвав ситуацию «текущими сложностями». По его словам, снижение частично компенсируется ростом ненефтегазовых поступлений, а «устойчивость российской экономики абсолютно обеспечивается». Он подчеркнул, что государство способно выполнять социальные обязательства и продолжать экономическое развитие.

Тем временем министр финансов Антон Силуанов сообщил, что правительство рассматривает ужесточение бюджетного правила, в частности возможное снижение цены отсечения по нефти. По информации источников Bloomberg, обсуждается уровень $45—50 за баррель, при том что ранее планировалось поэтапное снижение с $60 до $55 к 2030 году.

«Олигархов не тронут»

Первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Николай Арефьев в разговоре с RTVI заявил, что власти могут восполнить недостающие доходы «за счет граждан». «А за счет кого решаются всегда бюджетные вопросы? Конечно, за счет граждан, не за счет олигархии же», — отметил парламентарий, добавив, что «олигархи — это священная корова, их не тронут».

Арефьев также обратил внимание на замедление экономики: по итогам 2025 года рост ВВП составил 1%, промышленности — 1,3%. Он связал проблемы с высокой ключевой ставкой и недостатком средств в реальном секторе, утверждая, что «30% предприятий находятся в предбанкротном состоянии». По его словам, без доступа к финансированию экономика не сможет развиваться необходимыми темпами.

Российский бюджет столкнулся с резким падением нефтегазовых доходов. Как сообщает издание Lenta.ru со ссылкой на данные Минфина, в январе 2026 года поступления составили всего 393,3 млрд рублей — это более чем в два раза меньше, чем годом ранее. На этом фоне аналитики уже предупреждают о возможном резком росте дефицита бюджета, который может достичь триллионов рублей.

Главный провал — налог на добычу нефти

Основной причиной падения стал обвал поступлений от налога на добычу полезных ископаемых. По данным Минфина, НДПИ на нефть снизился с 840,4 млрд рублей в январе 2025 года до 331,9 млрд рублей в январе 2026-го, что означает падение на 61%. При этом эксперт Владимир Бобылев пояснил, что дело не в сокращении добычи. По его словам, «добыча сохранилась примерно на тех же уровнях», однако ключевым фактором стало снижение цены на нефть и изменение курса рубля. Бобылев отметил, что налог напрямую зависит от долларовой цены нефти и курса рубля. Кроме того, ситуация усугубляется санкциями и скидками, которые вынуждены предоставлять российские компании. Он подчеркнул, что «дисконты на Urals достигают $12 за баррель, для ESPO — $14», в результате чего нефть продается значительно дешевле, а часть прибыли уходит посредникам и транспортным компаниям.

Индия отворачивается и усиливает кризис

Дополнительным ударом может стать сокращение закупок российской нефти Индией, которая потребляет около 19% добычи. По словам Бобылева, даже если часть объемов выкупит Китай, полностью компенсировать потери не удастся. Он пояснил: «Частично невыбранные Индией объёмы российской нефти заберёт Китай, но явно не все», добавив, что это неизбежно приведет к снижению бюджетных поступлений и инвестиционных возможностей нефтяных компаний. Компании уже ищут обходные пути поставок через третьи страны, включая Индонезию, однако такие схемы требуют дополнительных затрат и новых скидок. Это еще больше снижает доходы и увеличивает давление на бюджет.

Дефицит растет, власти делают ставку на долги

Аналитики АКРА прогнозируют, что бюджет может недополучить до 1,64 трлн рублей, а дефицит достигнет 5,17–6,35 трлн рублей. Зарубежные СМИ, ссылаясь на источники, близкие к правительству, называют еще более тревожные цифры — до 10,3 трлн рублей дефицита. При этом Минфин уже допускал серьезные ошибки в прогнозах: в 2025 году реальный дефицит оказался почти в пять раз выше запланированного.

Чтобы компенсировать потери, государство увеличивает заимствования. Доходность гособлигаций достигает более 15% годовых, что делает их привлекательными для инвесторов. Это позволяет финансировать расходы за счет роста госдолга, однако увеличивает финансовую нагрузку на бюджет в будущем.

По предварительной оценке Минфина, федеральный бюджет России завершил январь с дефицитом 1,7 трлн рублей. Это больше, чем в январе 2025 года, при тех же 0,7% ВВП. Одновременно фиксируется падение доходов, прежде всего нефтегазовых.

Доходы падают быстрее расходов

Общий объем доходов бюджета в январе составил 2,3 трлн рублей. Это на 11,6% меньше, чем год назад. Нефтегазовые поступления сократились вдвое. В материалах Минфина говорится, что ключевая причина — снижение цен на нефть.

Расходы при этом не выросли даже номинально. Такая динамика повторяет картину начала прошлого года. Это смещает основной фокус с трат на проблему недобора доходов.

Нефть как главная угроза

Главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец отмечает, что нынешний дефицит — это «история про недобор доходов». По ее словам, ненефтегазовые поступления растут менее чем на 5%. Это отражает слабый номинальный рост экономики.

Рост НДС частично поддержал бюджет. Сказались импорт и повышение налоговых ставок. Однако этого недостаточно, чтобы компенсировать провал нефтегазовых доходов.

ФНБ и трудные решения впереди

Минфин планировал дефицит ниже 2% ВВП на весь год. При сохранении низких цен на нефть он может приблизиться к уровню прошлого года. Донец подчеркивает, что проблема не в самом размере дефицита.

Ключевой риск — исчерпание ФНБ и необходимость новых решений. Это может означать сокращение расходов или пересмотр бюджетного правила. Пока эти вопросы остаются открытыми, а нефть остается главным фактором неопределенности.