Бурятия

В бурятском селе Усть-Дунгуй, где живут около пятисот человек, жители открыли «Аллею памяти» погибшим на войне в Украине.

Мемориал появился на средства самих сельчан. На стендах указаны восемь фамилий. По словам местных, погибших выходцев из села значительно больше.

«Пошёл не воевать, а брата искать»

39-летний Виктор Рычков подписал контракт в январе 2024 года. Он отправился на войну, чтобы найти младшего брата Павла, мобилизованного в 2022 году. В 2023 году Павел пропал без вести. Знакомая семьи говорит: «Не воевать, брата искать».

Виктор погиб в апреле 2024 года. Похороны прошли лишь в феврале 2025-го. Тело долго не передавали. Вдове запретили открывать гроб. У Виктора остались трое детей. Брат Павел до сих пор официально числится пропавшим без вести и не указан на Аллее памяти.

Родственники на войне и пустые обещания

Местные жители говорят, что многие погибшие были похоронены в других городах. До войны мужчины уезжали туда на заработки. В селе вспоминают случаи, когда родственники уходили на войну вслед за мобилизованными сыновьями или братьями. Один из таких добровольцев погиб спустя месяц после подписания контракта, а его сын продолжает воевать.

На открытие Аллеи памяти в октябре 2025 года приехали районные чиновники. По словам жителей, они пообещали помощь семьям погибших. Эти обещания, как утверждают сельчане, выполнены не были. Деньги на памятник собирали сами жители. Матери и жёны погибших провели у мемориала несколько часов.

«Поздно назад сдавать было»

Усть-Дунгуй расположен вблизи границы с Монголией. В селе действует музей, где центральная экспозиция теперь посвящена «СВО». Женщины плетут маскировочные сети и шьют одежду для армии. Местные вспоминают поверье о священных камнях, которые якобы защищали уходящих на войну. В этот раз, по их словам, «никакие камни не помогли».

Многие мужчины служили в воинской части в соседней Кяхте. Почти весь личный состав был отправлен на войну весной 2022 года. Жители говорят, что контракт воспринимался как стабильная работа. Когда начались боевые действия, отказаться было уже невозможно. Некоторые ушли добровольно ради денег из-за долгов и невыплат. Один из погибших получил орден Мужества посмертно. Его родственница сказала: «Детям его от того ордена толку мало».

По данным журналистов, удалось установить 4194 фамилии погибших из Бурятии. Регион занимает восьмое место в России по общему числу погибших и второе — по числу потерь на 10 тысяч мужчин.

Телеканал Настоящее время опубликовал пронзительные истории представителей коренных народов России, для которых война в Украине стала не только политическим, но и личным рубежом — точкой невозврата. Якуты, буряты и другие «нерусские» россияне рассказывают о повседневной дискриминации, о ксенофобии, ставшей обыденной, и о том, как страна, называющая себя многонациональной, не дает дышать тем, кто в нее не вписывается.

Александр из Улан-Удэ с детства слышал фразу: «Что ты с этим буриитом е*учим общаешься». Он уехал в Москву, но и там сталкивался с открытой враждебностью — от метро до супермаркета. «Мне все время показывали, что я хуже, что я второй сорт», — вспоминает он. В 2020-м он вернулся домой, не выдержав столичного напряжения. Сегодня он считает, что «Россия оккупировала Бурятию».

Айал Сан из Якутии — поп-вокалист, психолог и небинарная персона — ощущал давление с двух сторон: и как человек с азиатскими и корейскими корнями, и как «нечистокровный» якут. В университете Екатеринбурга ему кричали «япончик» и «нихао», а преподаватели отказывались ставить зачёт. «Ты постепенно перестаёшь ощущать себя частью общества», — говорит он.

Активистка Виктория Маладаева утверждает: «Даже в эмиграции представители коренных народов сталкиваются с колониальной логикой». Критика в адрес оппозиционных политиков — как, например, слов Юлии Навальной о «необходимом единстве» — приводит к обвинениям в «травле» и «провокациях».

По данным центра «Сова», в 2024 году зафиксировано 163 нападения на «этнически чужих» — вдвое больше, чем годом ранее. А статистика по смертям на фронте подтверждает: коренные народы гибнут в разы чаще. Лидируют Тыва, Бурятия и Алтай. «Это преступление против человечности», — заявляет эксперт Ольга Абраменко.

С 2017 года власти последовательно урезают национальные языки, а в 2025 Путин подписал указ, сделавший русский язык «ключевым элементом гражданской идентичности». Репрессии распространяются и на активистов: якутский стендап-комик Ньургун Атаков оштрафован за «разжигание ненависти» — в том числе за фразу: «Лучше бы нас убили».

Тем временем на форумах ООН звучит всё громче слово «деколонизация». По словам Марины Ханхалаевой, Кремль относится к «нерусским» как к сырьевому и человеческому ресурсу. И пока война продолжается, коренные народы России продолжают исчезать — физически, культурно, ментально.