урожай

В 2025 году Южный федеральный округ стал единственным макрорегионом страны с падением сбора зерна. Об этом сообщили данные Росстат. Урожай на юге сократился на 8,9% и впервые уступил Поволжью и центру России.

Южный провал на фоне общего роста

В ЮФО собрали 28,99 млн тонн зерна. Сильнее всего пострадали Краснодарский край и Ростовская область. Там сборы упали на 14,3% и 22,3% соответственно. В целом по России урожай, напротив, вырос на 10,7% и достиг 139,4 млн тонн.

Эксперты отмечают, что рост обеспечили другие регионы. Центральная Россия, Поволжье, Урал и Сибирь компенсировали спад. Но для юга это переломный момент. Регион потерял статус ключевого лидера по валовому сбору.

Засуха и экономия на технологиях

Основной причиной падения урожая называют засушливую погоду. Андрей Кучеров из Рексофт Консалтинг напомнил о дефиците влаги весной и в начале лета. Это особенно ударило по озимым.

Павел Конев из компании «Доставка морем» отметил резкое снижение урожайности. Кукуруза упала с 54 до 29 центнеров с гектара. Пшеница — с 45 до 34. Подсолнечник — с 22 до 14. В агрохолдингах фиксируют схожую динамику.

Дополнительным фактором стало снижение инвестиций. Бизнес экономит на удобрениях, агротехнологиях и средствах защиты растений. По словам Андрея Сизова из Совэкон, доступ к импортным семенам и технике сократился. Это усилило негативный эффект засухи.

Экспорт, риски и осторожный оптимизм

Эксперты не видят угрозы продовольственной безопасности. Потери юга компенсируются другими регионами. Однако страдают отдельные хозяйства и региональные экономики. Доходы падают, а маржинальность экспорта может снизиться.

Юг ориентирован на экспорт из-за близости портов. Логистика здесь дешевле и быстрее. Перераспределение потоков зерна может снизить общую рентабельность, считает аналитик Екатерина Захарова.

В Минсельхоз России заявили о мерах поддержки. Лимиты льготного кредитования увеличены. Аграрии могли привлекать средства под ставку до 7,4%. Потери также компенсирует агрострахование с господдержкой.

Фермеры Кашмира столкнулись с одним из худших сезонов за всю память поколений. Об этом рассказывают сами аграрии и исследователи, работающие в долине Пампор. Засуха и климатические сдвиги резко сократили урожай шафрана. Будущее культуры оказалось под вопросом.

Шафран — ключевая часть экономики региона. Он цветет всего несколько дней в году. Именно в этот короткий период решается судьба доходов сотен семей. Осенью последнего сезона этот период оказался почти пустым.

Худший сезон за память фермеров

В Пампоре шафрановые крокусы обычно собирают от рассвета до заката. Тысячи людей выходят на поля. В работу включаются целые семьи. В прошлые годы сбор был изнурительным, но стабильным. Осенью последнего сезона всё изменилось.

Из-за продолжительной засухи цветение сократилось. Каждый день сбора длился лишь несколько часов. Многие поля не дали почти ничего. Фермеры называют этот сезон худшим за десятилетия.

Нур Мохд Бхат, фермер во втором поколении, назвал шафран «даром бога». Он сказал: «Если человеческое вмешательство не работает, значит, мы пока не достойны». По его словам, отношения человека с природой нарушены. Это отражается на урожае.

В 2024 и 2025 годах производство шафрана в Кашмире достигло исторического минимума. За последние двадцать лет объемы сократились на 68 процентов. Старожилы признаются, что не помнят столь слабых показателей.

Климат ломает традицию

Фермеры и специалисты связывают кризис с изменением климата в западных Гималаях. Осенние температуры выросли. Осадки стали непредсказуемыми. Дожди либо отсутствуют, либо приходят в виде резких ливней.

Между ливнями наступают долгие засухи. Такие условия мешают формированию цветков. Даже появившиеся крокусы часто погибают. Сбор становится нерентабельным.

Климатические изменения влияют и косвенно. Животные теряют привычные источники пищи. Дикобразы все чаще выходят на поля. Они поедают клубни шафрана. Это наносит дополнительный ущерб хозяйствам.

Убаид Башир вспоминает прошлые годы. «В девяностые мы собирали сто килограммов за день», — сказал он. В 2024 году удалось собрать лишь пятьдесят килограммов за сезон. «В 2025 году — всего шесть килограммов», — добавил он.

Его сестра Шубли Башир призналась, что никогда не видела ситуацию столь тяжелой. «Поля были почти пустыми», — сказала она. По ее словам, фотографировать было нечего.

Наука против исчезновения

Шубли Башир изучает шафран и как фермер, и как исследователь. Она объяснила ценность кашмирского шафрана его химическим составом. «Кроцин отвечает за цвет, пикрокроцин — за вкус, сафранал — за аромат», — сказала она. По ее словам, при правильном выращивании местный шафран содержит максимальную концентрацию всех трех веществ.

Производство шафрана остается крайне трудоемким. Цветок живет всего тридцать шесть часов. Механизированного сбора не существует. Для получения чайной ложки специи требуется около пятидесяти цветков.

Одна унция кашмирского шафрана продается примерно за тысячу долларов, по словам местных перепродавцов и одного онлайн-продавца. Несмотря на высокую цену, сбор сейчас не покрывает затраты.

Фермеры и ученые ищут способы адаптации. В отдельных хозяйствах тестируют контролируемые условия выращивания. Там, где это невозможно, используют традиционные методы. Клубни сортируют вручную. Меняют севооборот. Отказываются от химических удобрений и пестицидов.

Эти меры только начинают применяться. Их эффективность станет понятна лишь через несколько сезонов. Пока фермеры живут в неопределенности.

Несмотря на экономические трудности, связь с культурой остается сильной. Убаид Башир сказал: «Шафран — символ возрождения». Он напомнил, что цветок появляется тогда, когда остальная природа умирает. По его словам, эту традицию необходимо сохранить.

Как сообщает kommersant.ru последний день июня стал рекордно холодным в Москве: температура опустилась до 12 градусов, а давление — до 728 мм ртутного столба.

По всей стране бушуют циклоны, и последствия уже ощущают фермеры. Где-то поля заливает дождями, где-то выжигает засуха, а кто-то уже пересчитывает убытки и готовится к банкротству.

В Краснодарском крае после засухи начались затяжные ливни с градом. Земляника сгнила, черешня потрескалась, техника не может выйти в поле. Фермеры работают вручную, а надежда осталась лишь на яблони и груши. Тем временем озимые культуры — в катастрофическом состоянии. По словам фермера Николая Маслова, «30% ячменя погибло», урожайность упала с 78 до менее 60 центнеров, а прибыль — до 1 рубля с килограмма.

Тульская область пострадала от неожиданных температурных скачков. Клубника зацвела рано, но погибла от похолодания и ливней. Евгений Митницкий, председатель кооператива «Тульская Ягода», отметил, что из полутора тонн собранных ягод до потребителя доходит лишь 300 кг — остальное отправляется в утиль. Он отказался от опта и спас часть урожая при помощи антиградовой сетки.

В Ульяновске к погодным бедствиям добавились перебои с мобильным интернетом из-за дронов. Из-за неработающих касс и сбоев в заказах фрукты и овощи нередко исчезали без оплаты. Алексей Якушев, глава хозяйства «Ферма Эко Якушев», заявил: «Если в ближайшие полторы недели не подсохнет — мы банкроты».

Но в этом климатическом хаосе есть и неожиданные победители — улиточные фермы. Сергей Балаев, владелец «ЭкоДеревушки», радуется: «Такие дожди очень нравятся улиткам». Он рассчитывает собрать более 100 тонн — рекордный урожай.

Синоптики предупреждают: июль будет неустойчивым, тепло — переменчивым. Но, как иронизируют фермеры, улитки хотя бы не капризничают…