пытки

Россия объявила о выходе из Европейской конвенции по предупреждению пыток. На фоне этого решения правозащитники и врачи рассказали о чудовищной системности пыток в полиции, тюрьмах, армии и на оккупированных территориях Украины.

Правозащитница Евгения Чирикова в беседе подчеркнула: «Наша задача донести до общества… тот кошмар, который творит Российская Федерация на оккупированных территориях». По её словам, сразу после вторжения в Украину в 2022 году была выстроена сеть фильтрационных лагерей. Там украинцев похищают только за язык, национальность или внешний вид, а затем подвергают пыткам.

Чирикова утверждает, что «это систематический террор», а число гражданских узников достигает 15 тысяч, хотя точных данных нет. Фильтрационные лагеря и «пыточные подвалы» Донбасса стали частью разветвленной системы, где пытки выступают сознательным инструментом запугивания.

Врач-травматолог Андрей Волна рассказал о конкретных случаях. Один из украинских пленных был прооперирован в Донецке, а врачи выжгли на его теле надпись «Слава России». Другой боец пять дней лежал с переломом бедра в яме, пока ему не сказали: «Ты всё равно сдохнешь». По словам Волны, многие пленные выживают только благодаря физическим кондициям.

Он добавил, что расчеловечивание стало нормой не только в отношении украинцев, но и в самой российской армии. В ходу слова «задвухсотить» и «обнулить», означающие убийство или отправку на верную смерть. Участие заключённых, прямо из тюрем отправленных на фронт, лишь закрепляет тюремные порядки в армии.

Правозащитница Ольга Романова отметила, что Конвенция по предупреждению пыток ранее спасала жизни и помогала ликвидировать тайные тюрьмы. Но теперь, по её словам, «Россия хлопнула дверью». Она объяснила, что в российской системе пытки фактически узаконены: заключённых могут избивать или применять электрошокеры за малейший «отказ подчиняться распоряжениям».

Таким образом, пытки перестали быть исключением и превратились в государственную норму. «Ко всем украинцам применяются жестокие пытки, унижения… Сначала людей похищают, а потом под них придумывают статью», — подчеркнула Романова.

В России число пыток в изоляторах и тюрьмах выросло в 2,5 раза за последние три года, сообщает okno.group. Один из жертв, 32-летний Антон Вальшевский, был задержан в Бурятии по обвинению в хранении оружия, после чего его избивали, пытали шокером и привязывали провода к ногам. Его мать Юлия, увидев ужасные ожоги и гематомы, подала жалобу, но вместо реакции силовиков ей и адвокату запретили к нему приближаться.

«Вы неправильно себя ведете!» — так ей ответил следователь, намекая, что пытки в России не обсуждаются. По данным правозащитников, сотрудники ФСБ фиксируют эти издевательства на видео, а следственные органы фальсифицируют документы, оправдывая насилие. Никто из пострадавших не может рассчитывать на справедливость, так как система полностью контролируется силовиками, которые решают судьбу задержанных без суда и следствия.

История Антона Вальшевского далеко не единственная. В 2023 году в Иркутске ОМОН похитил сотрудников МЧС, избивал их шокером, заламывал конечности, а затем вынудил признаться в преступлениях, которых они не совершали. Жертвы пыток пытались добиться справедливости, но вместо того, чтобы привлечь виновных к ответственности, следователи отказались возбуждать уголовные дела, а самих потерпевших уволили. Те, кого обвиняли в насилии, продолжали работать в системе МВД, а часть из них отправилась на войну, чтобы избежать преследования.

По словам правозащитников, пытки стали не только более жестокими, но и более скрытыми. Задержанные боятся жаловаться, зная, что это может привести к еще большим издевательствам. Война усилила жестокость среди силовиков, которые, привыкнув к насилию, применяют его уже в мирной жизни. Вернувшиеся с фронта сотрудники силовых ведомств не видят грани между военными преступлениями и методами «допроса» внутри страны.

Систематические пытки отмечаются по всей России. Заключенных избивают, применяют электрический ток, заливают водой, используют удушение пакетами. Если жертва выживает, ее вынуждают молчать или подписывать признания. В условиях кадрового голода в МВД и ФСИН на работу набирают людей, для которых насилие становится нормой. Министр внутренних дел Владимир Колокольцев недавно пожаловался на массовые увольнения сотрудников, на что правительство повысило им зарплаты. Однако эти меры не решают проблемы: на службу приходят ожесточенные люди, привыкшие к безнаказанному насилию.