контрактники

Госдума в четверг приняла в окончательном чтении законопроект, который позволяет не выдавать другим государствам иностранцев и лиц без гражданства, если они проходили службу по контракту в ВС РФ или «иных воинских формированиях» и участвовали в боевых действиях.

Поправки внесены в статью 464 УПК и касаются тех, кого на родине подозревают в уголовных преступлениях. Теперь участие в войне становится основанием для отказа в экстрадиции.

Ставка на иностранный контингент

Ранее The Telegraph сообщала, что с начала вторжения Москва завербовала около 18 тысяч граждан из 128 стран Африки, Азии и Латинской Америки, из которых погибли не менее 3,3 тысячи человек. Как отмечает Faridaily, новый закон может увеличить число иностранцев, привлекаемых к участию в наступлении, на фоне того что подтвержденные потери российской армии превысили 200 тысяч человек.

Глава Минобороны Великобритании Джон Хили в разговоре с Bloomberg заявлял, что из-за роста потерь России приходится привлекать все больше иностранцев, которых «рекрутируются тысячами» в Индии, Пакистане, Непале, Нигерии, Сенегале, на Кубе и в других странах.

Обман и «черные списки»

Многих иностранцев, по данным публикаций, заманивают обещаниями высоких зарплат и гражданской работы. По прибытии им предлагают подписать контракт с Минобороны и отправляют на фронт. На этом фоне правительства ряда стран стали требовать прекратить вербовку своих граждан. «Важные истории» писали, что в начале 2026 года российские вербовщики получили «черные списки» из 36 государств, набор граждан из которых следовало остановить. Осведомленные источники Bloomberg также утверждали, что после нового года Россия перестала полностью компенсировать потери на фронте: в январе число новых контрактников оказалось на 9 тысяч меньше, чем потери армии, тогда как в декабре показатели были сопоставимы. Таким образом, новый закон фактически закрепляет возможность для иностранцев, находящихся под следствием на родине, избежать экстрадиции в случае участия в боевых действиях в составе российской армии.

Срыв набора и усталость от войны

По данным, которые собрала редакция «Вёрстки», поток контрактников в Москве в 2025 году заметно сократился. Через столицу на фронт отправили 24 469 человек. Это на четверть меньше, чем годом ранее. Источники в мэрии подтверждают: планы по росту набора не выполнены.

Собеседники признают, что интерес к контрактной службе падает второй год подряд. Те, кто был мотивирован, ушли раньше. Новый приток не формируется. Даже снижение требований и расширение допуска перестали давать ощутимый эффект.

Всплеск набора осенью 2024 года был краткосрочным. Тогда выплаты в 1,9 млн рублей резко увеличили поток. Уже к ноябрю показатели вернулись к средним. В декабре 2025 года контракты подписали лишь 879 человек — минимальный показатель за всё время работы пункта.

Источники объясняют спад накопленной усталостью от войны. По их словам, конфликт затянулся, экономика ухудшается, а вера в быстрые решения исчезла. Недобор фиксируется не только в Москве, но и в регионах.

Кто идёт на контракт в 2025 году

Портрет рекрута за год заметно изменился. В пункты отбора всё чаще приходят безработные мужчины, люди с долгами, зависимостями и разорванными социальными связями. Многие не способны сформулировать цель участия в войне.

Аудиозаписи собеседований показывают отсутствие мотивации. Кандидаты признаются, что не понимают, за что идёт война. Некоторые называют её несправедливой, но всё равно подписывают контракт. Часто звучит формула «посмотреть, что будет».

Возраст новобранцев растёт. Всё больше контрактов подписывают мужчины старше 50 лет. Они прямо говорят о невозможности найти работу и желании заработать для семьи. Некоторые признают, что идут на войну, потому что «уже нечего бояться».

Источники подчёркивают: база «здоровых и идейных» фактически исчерпана. На смену ей пришли люди «по нужде». По оценкам собеседников, качество такого потока значительно ниже.

Снижение критериев и принуждение

Для компенсации дефицита власти резко снизили требования к кандидатам. В 2025 году число отказов сократилось почти втрое. Берут практически всех, кто приходит. Медицинские и психиатрические ограничения смягчены.

На фронт отправляют людей с расстройствами личности и зависимостями. Источники утверждают, что некоторых забирают прямо из больниц. Частные вербовщики говорят о доминировании осуждённых за тяжкие статьи.

Отдельной тенденцией стало массовое принуждение срочников к подписанию контрактов. Военные и правозащитники описывают давление, обман и психологическое истощение. Срочников быстро обучают и отправляют в штурмовые подразделения.

Военные на передовой называют новых бойцов неподготовленными и дезориентированными. По их словам, людей используют как расходный ресурс. Один из источников в мэрии формулирует подход предельно цинично: «Похуй, кого отправлять. Пускай умирают те, кто хочет».

Как выяснила редакция Сибирь.Реалии, гибель контрактника Алексея Григорьева стала частью масштабного и системного насилия в российской армии. Поводом для расследования стал комментарий жены военного под публикацией о вымогательствах и так называемых «обнулениях». Она написала: «Его били целых два дня. Из-за денег… Били лопатой и палками, как собаку. На второй день он умер».

«Показалось, что там что-то не так»

Алексею Григорьеву было 50 лет. Он жил в Москве, работал в «Мосводоканале» и, по словам родственницы Ирины, считал себя патриотом. Несмотря на сопротивление жены, он три года добивался отправки на «СВО», повторяя: «Я хочу, своих не бросают». При этом, как утверждает Ирина, он тщательно изучал регионы с самыми высокими выплатами за контракт и выбрал Магадан, где обещали 2 600 000 рублей.

Контракт с Минобороны был подписан 6 июля. После переброски через Бикин и Ростов он оказался под Донецком. Связь с семьей стала редкой и напряженной. Алексей говорил уклончиво, сообщал, что «телефоны забирают», и утверждал, что связи почти нет. Жене сразу показалось, что «там что-то не так», хотя официально он еще находился на учениях.

Версии, которые менялись

4 сентября, в день рождения Алексея, его сестре в военкомате вручили извещение о смерти. Причина была указана как «сердечная недостаточность». Однако дальше, по словам Ирины, началась череда противоречий. Сначала утверждали, что ему стало плохо в самолете. Затем — что он умер в части во время бега. В извещении значилось: «возвращаясь с занятий, военнослужащий почувствовал себя плохо».

При этом статус Григорьева продолжал числиться действующим, а в моргах тела не было. Позже семье сообщили, что он пропал без вести. Только благодаря связям родственников удалось выяснить, что смерть произошла еще 29 июля, а официальные версии менялись, чтобы скрыть обстоятельства.

Деньги, побои и попытка скрыть тело

По словам Ирины, настоящая причина гибели выяснилась окольными путями. Замполит потребовал у Григорьева карту Газпромбанка и ПИН-код, чтобы получить контрактные деньги. Алексей отказался. «Его били два дня», — утверждает она. Когда он умер, тело якобы хотели выбросить в лесополосу. Двое свидетелей, опасаясь за свою жизнь, сбежали в СОЧ.

После этого, как утверждает Ирина, командование оформило сводку о пропаже без вести, а затем — извещение о смерти. Тело нашли и передали семье лишь спустя полтора месяца. Оно поступило без жетона, документов и личных вещей. «Если человек умер своей смертью, зачем снимать жетон?» — задается вопросом родственница.

Не единичный случай

История Григорьева, по данным расследования, не уникальна. Другие военнослужащие и их родственники рассказывают о «обнулениях», вымогательствах, изъятии документов и насилии внутри частей. Правозащитник Андрей Николаев подтверждает: «Практика пыток, избиений и “обнулений” в российской армии действительно существует». По его словам, за попытки рассказать правду солдат могут убить.

Родственники Алексея направили запрос в Следственный комитет и наняли адвоката. Ответов пока нет. Похороны прошли 19 сентября. «Если бы не связи и настойчивость, мы бы не узнали ничего», — говорит Ирина, подчеркивая, что безнаказанность делает эту систему замкнутой и жестокой.

Давление на бизнес

Информация, опубликованная «Иркутским блогом», показывает, что рекрутинг для войны теперь навязывают частным компаниям. В Иркутске строительным фирмам вводят должность рекрутера, требуя набирать людей на контракт. Начальство объясняет это решением «оперативного штаба» и тесными связями бизнеса с городской властью.

Сообщения о принуждении работодателей к вербовке звучали раньше, но сейчас методы усилились. Компании сталкиваются с угрозами многомиллионных штрафов за отказ выполнять требования. Юристы подчеркивают, что подобные предписания незаконны и не опираются ни на какой нормативный акт.

Незаконные требования и запугивание

Работники разных регионов рассказывают о письмах из комиссариатов с требованием «выделить» людей на войну. Елизавета из ЦФО говорит, что их предприятие угрожали оштрафовать на 6 миллионов, если оно не предоставит людей для СВО. Юристы объясняют: такие требования нарушают законодательство, а штрафы «взяты с потолка».

Другие компании получают листовки с якобы «добровольными» предложениями заключить контракты «для защиты инфраструктуры от беспилотников». Работников убеждают идти в военкомат «для отказа в письменной форме», но активисты предупреждают: любой контакт с комиссариатом может привести к принудительному вовлечению в войну.

Юрист Артём подчеркивает:
– Требования предоставить сотрудников под угрозой штрафа — грубое нарушение закона.

Он советует:
• не подписывать никаких соглашений;
• требовать официальный документ со ссылками на нормы закона;
• при продолжении давления — жаловаться в прокуратуру.

Квоты и будущие законодательные изменения

Параллельно в России распространяются квоты на обязательный найм ветеранов СВО. Отдельные регионы уже ввели штрафы для компаний, которые не обеспечат рабочие места для бывших участников войны. В некоторых областях квоты составляют от 1% до 2% от численности штата.

Инициативы доходят до федерального уровня: рассматривается законопроект о введении квоты от 2% до 4% для всех предприятий с численностью более 35 человек. Бизнес опасается, что принудительные методы найма и давление станут нормой. Многие предприниматели признаются, что будут вынуждены платить штрафы вместо того, чтобы рисковать персоналом и собственной репутацией.

Срыв обещаний

Региональные власти по всей России начали массово задерживать и сокращать выплаты семьям погибших и раненых участников вторжения в Украину. Источники сообщают, что проблемы охватили уже половину регионов, а местные чиновники пытаются скрывать масштаб задержек.

Власти Якутии первыми заявили о снижении разовых выплат контрактникам. «К сожалению, у нас действительно сложилась такая ситуация», — сказал глава минфина республики Иван Алексеев. Но позже выяснилось, что аналогичные шаги предприняли и другие регионы. Параллельно власти прекратили выплачивать «гробовые» семьям погибших.

В Хакасии компенсацию сократили с 1,1 млн до 100 тысяч, и даже эта сумма приходит через несколько месяцев. На слушаниях глава местного отделения «Народного фронта» Ксения Буганова процитировала жалобы контрактников: «Ответ чиновников о том, что бюджет сложный и поэтому потерпите — нас не устраивает».

Родные погибших говорят, что вынуждены собирать деньги на похороны в соцсетях. «Денег в семье нет. Мы даже не знаем, когда точно Дима погиб», — рассказывает семья жителя Черногорска. Источник в правительстве Хакасии признал, что выплаты приостановили «из-за сложной ситуации с бюджетом».

---

Люди хоронят близких в долг

В Иркутской области семьи также сообщают о задержках региональных «гробовых» на полгода и дольше. «Их отправляют увечных обратно: попозже вернетесь и получите. Никто, конечно, живым не возвращается», — утверждает бывший контрактник Сергей. Он рассказал, что даже федеральные выплаты иногда отклоняют, хотя закон требует перечислять их в течение месяца.

Дети погибших военнослужащих из Якутии жалуются, что с сентября не получают повышенные стипендии. В вузах отвечают: «подождите».

В региональном Минобразования заявили, что не знают, когда появятся деньги. Ранее в Якутии приостановили региональные выплаты за контракт, ранения и гибель. Министр финансов объяснил это нехваткой средств: «Правительство уже нашло необходимые средства. Вскоре выплаты будут продолжены».

Власти Якутии не раскрывают, сколько тратят на поддержку участников вторжения и их семей. Известно лишь, что бюджетный дефицит в 2026 году может вырасти до 12 млрд рублей и ударит по образованию, науке и инновациям. Некоторые депутаты предупреждают: регион может перейти под внешнее управление Минфина.

---

Коллапс региональных бюджетов

Аналитики отмечают: почти половина российских регионов оказались в схожем положении. Совокупный дефицит региональных бюджетов по итогам девяти месяцев — почти 170 млрд рублей. Доходы падают, а расходы на СВО растут. Экономист Наталья Зубаревич говорит, что «драйвер зарплат и выплат контрактникам» исчез, а налоги сокращаются.

С октября регионы начали снижать выплаты за заключение контракта до минимальных 400 тысяч. В некоторых субъектах суммы уменьшили в 5–7 раз. В Самарской области выплата упала с 3,6 млн до 400 тысяч. В Татарстане — с 2,7 млн до тех же 400 тысяч. В Чувашии и Марий Эл прежние выплаты в 2–2,6 млн заменили минимальными.

Ханты-Мансийский округ — редкое исключение: там выплаты выросли до рекордных 4,1 млн, включая муниципальные и федеральные надбавки. «Если продавать жизнь, то подороже», — комментирует правозащитник Алексей.

По данным СМИ, минимальную региональную выплату в 400 тысяч предлагают уже в 21 регионе.