ВВП

Удары украинских беспилотников по российским нефтеперерабатывающим заводам наносят ощутимый урон экономике, однако реальные масштабы возникающего кризиса требуют взвешенной аналитической оценки.

В эфире подкаста «Пушки или масло» издания The Insider старший научный сотрудник Берлинского центра по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко и журналистка Екатерина Мереминская обсудили недавнее заявление президента РФ о том, что ущерб от атак составил 1% ВВП. При прогнозе объёма экономики России на 2026 год на уровне 232 триллионов рублей эта сумма эквивалентна 2,3 триллиона рублей (порядка 20 миллиардов долларов). Эксперт констатировал, что оценка не выглядит заниженной и, помимо прямых затрат на восстановление объектов, включает упущенную выгоду компаний и расходы казны на удержание внутренних цен: «Праздник высоких цен на дизель есть, но он не для российских компаний, потому что у них сокращение производства».

Логистика ремонтов и стратегия войны ресурсов

Аналитик подчеркнул, что текущее восстановление установок первичной перегонки (АВТ-6) пока представляет собой «ямочный ремонт», так как закупка и транспортировка новых тридцатиметровых колонн с нуля — сложнейшая инженерная задача, требующая месяцев согласований и специализированной речной логистики. Оценивая удары по нефтяной инфраструктуре в рамках концепции противостояния ресурсов, специалист выделил ключевые параметры процесса:

• Стратегический расчёт атакующей стороны на поражение ключевой отрасли: по словам эксперта, в военном руководстве Украины существует мнение, что «Кощеева смерть находится на кончике нефтяной иглы»;
• Эволюция систем защиты («щит против копья»), снижающая результативность налётов дронов на склады и промышленные объекты;
• Предел прочности металла: регулярные повреждения могут привести к невозможности дальнейшего локального ремонта и необходимости заблаговременного заказа стандартизированного оборудования на российских заводах.

Реальное потребление топлива и показатели грузоперевозок

Для анализа масштабов дефицита топлива исследователь разработал методику оценки интенсивности движения через статистику дорожно-транспортных происшествий с жертвами. Полученные данные опровергают заявления о параличе автотранспорта: городские поездки сохраняются на привычном уровне, а загородный трафик просел лишь на 10–15%. Это падение потребления коррелирует со снижением объёмов производства бензина примерно на 25%, из которых 10% ранее уходили на формирование запаса. Утверждения о катастрофическом обвале рынка эксперт парировал с иронией: «Как может быть вчетверо снижение? Я своим скудным умишком понять не могу, извините».

Бюджетная ловушка и ценовые риски

Тем не менее в экономике фиксируются структурные проблемы: сборы системы «Платон» продемонстрировали падение оплаченного пробега фур на 20% (до 1,93 млрд км) на фоне роста тарифа до 5,19 рубля, что может отражать как общий спад, так и переход ритейлеров к локальным цепочкам поставок из-за очередей на заправках. Ситуацию осложняет налоговая политика: специалист охарактеризовал топливный демпфер как «смешная популистская мера по обеспечению стабильной и достаточно низкой цены на топливо в России», отмена которой невозможна, поскольку «народ взвоет». В условиях потери около двух триллионов рублей на обратном акцизе и прогноза мировых цен на нефть на уровне $53 за баррель Минфин вынужден придерживаться консервативной линии, сдерживая запросы ведомств на фоне падения нефтегазовых доходов до 7 триллионов рублей.

Государственная Дума приняла в первом чтении правительственный законопроект о федеральном бюджете на 2027 год и плановый период 2028–2029 годов.

Как сообщает портал «Финансы Mail», представленный финансовый план сохраняет умеренно дефицитный характер на протяжении всего трёхлетнего цикла. В 2027 году доходы государственной казны прогнозируются на уровне 43,3 трлн рублей при расходах в 48,7 трлн рублей (дефицит 5,4 трлн). В 2028 году поступления должны увеличиться до 45,8 трлн рублей при тратах 50,9 трлн (дефицит 5,1 трлн), а в 2029 году доходы достигнут 48,6 трлн рублей при совокупных расходах в 53,9 трлн рублей (дефицит 5,3 трлн).

Макроэкономические параметры и динамика госдолга

Доходная часть бюджета будет формироваться в первую очередь за счёт ненефтегазовых источников: их объём вырастет с 36,293 трлн рублей в 2027 году до 40,894 трлн рублей к 2029 году. При этом нефтегазовые доходы заложены в пределах от 7 трлн до 7,726 трлн рублей. Базовые макроэкономические ориентиры и параметры долговых обязательств включают в себя следующие показатели:

• Таргет по инфляции установлен на уровне 4% ежегодно при ожидаемом росте ВВП с 248,3 трлн рублей в 2027 году до 281,7 трлн рублей в 2029-м (базовая цена нефти по бюджетному правилу заложена на отметке $50 за баррель);
• Размер Фонда национального благосостояния увеличится с 13,216 трлн рублей на начало 2027 года до 15,07 трлн рублей к началу 2029 года;
• Верхний предел внутреннего госдолга поднимется с 48,108 трлн рублей на 1 января 2028 года до 62,070 трлн рублей к 1 января 2030 года;
• Лимит внешнего государственного долга будет планомерно снижаться с $66,4 млрд (€56,8 млрд) до $60,9 млрд (€51,6 млрд).

Финансирование госпрограмм и социальные стандарты

В структуре программных расходов приоритетное место отведено социальным обязательствам и оборонному сектору. На социальную поддержку граждан выделят от 3,464 трлн до 3,807 трлн рублей, на развитие пенсионной системы предусмотрено от 2,218 трлн до 2,475 трлн, а финансирование здравоохранения вырастет с 1,391 трлн рублей в 2027 году до 1,685 трлн в 2029-м. На программу «Обеспечение обороноспособности страны» заложено 3,01 трлн рублей в 2027 году с последующим ростом до 3,246 трлн в 2029 году. Расходы на научно-технологический комплекс составят от 1,588 трлн до 1,733 трлн рублей, а развитие промышленности получит 1,474 трлн рублей в 2027 году с увеличением до 2,318 трлн к концу трёхлетки. При этом ассигнования на программу «Экономическое развитие и инновационная экономика» будут снижаться — со 168,3 млрд рублей в 2027 году до 122,8 млрд в 2029-м. Прожиточный минимум на 2027 год на душу населения зафиксирован в размере 20 227 рублей (для трудоспособных граждан — 22 047 рублей, для детей — 19 620 рублей, для пенсионеров — 17 395 рублей).

Председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров констатировал, что законопроект получил поддержку 32 профильных комитетов, комиссии по расходам на безопасность, а также Счетной палаты, Банка России и регионов. Парламентарий резюмировал: «Наш комитет считает, что проект бюджета обеспечивает приоритетные задачи, поставленные президентом. Одновременно мы можем утверждать, что бюджет сбалансирован, бюджет реалистичный, бюджет устойчивый». После одобрения концепции в первом чтении законодателям предстоит рассмотреть поправки ко второму чтению перед окончательным принятием закона.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил о подготовке третьей попытки спровоцировать внутриполитическую нестабильность в стране с целью лишения республики фактической государственности.

Об этом сообщило агентство «Новости-Армения» по итогам брифинга главы правительства. По словам премьера, определенные силы внутри государства и за его пределами стремятся использовать рабочую ситуацию вокруг взаимоотношений с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) в узкополитических интересах.

Прогнозы доклада ЕАЭС и позиция Еревана

Поводом для комментариев послужил аналитический документ, составленный представителями России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана для декабрьского заседания Высшего Евразийского экономического совета, в котором оцениваются риски приостановки участия Еревана в договоре союза. Отвечая на вопрос о возможных экономических потрясениях, Пашинян подчеркнул: «Поживём — увидим. Как я уже говорил ранее и повторил сегодня на заседании правительства, наше основное внимание сосредоточено на последовательном развитии Армении, защите нашей независимости и суверенитета. И мы будем двигаться по этому пути, в том числе диверсифицируя наши отношения». Премьер обратил внимание на то, что регламент ЕАЭС исключения участников не предусматривает, тогда как в Организации Договора о коллективной безопасности такой механизм зафиксирован: «Страны-члены ОДКБ практически те же (что и участники ЕАЭС). Интересно, почему Армению не исключают из ОДКБ». В данном контексте он употребил термин «метрополия», добавив: «Впервые в нашей истории метрополия не притягивает нас к себе, а косвенным образом говорит, что исключит».

Расчеты доклада четырех стран ЕАЭС содержат следующие прогнозные показатели:

• Динамика ВВП: возможное сокращение на 15,6% (приблизительно на $4,6 млрд);
• Товарооборот и энергоресурсы: спад объемов взаимной торговли на 55,6% — с $7,99 млрд до $3,55 млрд, а также удорожание газа со $177,5 до $300 за тысячу кубометров (рост на 69%);
• Потребительские цены: повышение уровня инфляции на 14,9 процентного пункта относительно базовых значений.

Хроника дестабилизации и европейский вектор

Глава кабинета министров выразил уверенность, что прошлые ограничения не привели к политическим и экономическим результатам, на которые рассчитывали внешние и внутренние оппоненты. При этом политик констатировал: «Я вижу, что в Армении и за её пределами есть силы, которые пытаются использовать эту рабочую ситуацию для того, чтобы вызвать внутреннюю нестабильность в Армении». В своем выступлении премьер выстроил цепочку кризисных эпизодов:

1. Первая попытка: события 2023 года, когда на фоне нахождения российских миротворцев потоки людей направлялись в Армению одновременно со звучавшими призывами к смене власти;
2. Вторая попытка: процессы, сопровождавшие выборы в июне 2026 года, также не достигшие цели;
3. Третья попытка: готовящийся в настоящее время скрытый сценарий («Сейчас готовится третья попытка, и это часть тайного плана. Здесь нет экономического компонента, мы имеем дело с политической составляющей»).

Премьер-министр убежден, что конечный замысел заключается в попытке «сначала де-факто, а затем де-юре лишить Армению государственности. Мы должны принять этот факт. И принимаем». В качестве подтверждения способности государства противостоять вызовам и развивать демократические институты Пашинян выделил недавно принятый закон о начале процесса евроинтеграции, ставший итогом гражданской инициативы с привлечением механизма сбора 50 тысяч подписей: «Это очень важное проявление демократии в Армении. И мы намерены также защищать демократию в нашей стране».

Правительство России внесло в Государственную думу проект федерального бюджета на 2027 год, параметры которого демонстрируют открытый отказ от сдерживания военных трат на фоне сокращения финансирования гражданских направлений.

Как разбирает экономическую структуру законопроекта издание The Insider, формально представленный документ выглядит умеренным: номинальные доходы должны вырасти лишь на 5% (что ниже ожидаемой инфляции), а расходы увеличатся всего на 0,4%. Однако опыт предыдущих двух лет указывает на регулярный срыв плановых проектировок: в 2025 году реальный дефицит превысил расчетный почти в пять раз, а в 2026 году итоговый разрыв составит 7,3 трлн рублей вместо изначально утвержденных 4 трлн.

Рекордная смета обороны и цена обслуживания госдолга

Главным приоритетом государственной казны становится сектор национальной обороны, на который планируется направить свыше 17 трлн рублей — более 35% всех бюджетных ассигнований, что на 41% больше сметы по росписи 2026 года. Финансирование силового блока обеспечивается за счет урезания поддержки национальной экономики и социальной политики. Эксперт германского аналитического центра SWP Янис Клюге указывает, что порядка 85% засекреченных статей бюджета расходуются на военные нужды, при этом совокупный объем трат на армию с учетом выплат семьям военнослужащих фактически превышает треть государственных расходов. Одновременно стремительно дорожает обслуживание государственного долга: его доля в структуре затрат выросла с 5,2% в 2023 году до запланированных 9,4% в 2027-м, что обусловлено высокой премией за риск — доходность по российским обязательствам достигает 15–16% годовых.

Ключевые макроэкономические параметры проекта бюджета на 2027 год:

• Дефицит бюджета заложен на уровне около 5,5 трлн рублей, или 2,2% ВВП;
• Ожидаемый уровень инфляции составляет не более 4%;
• Прогнозируется ослабление курса рубля на 10% — до 87,4 рубля за доллар США против 79,5 в текущем году;
• Расчетная цена российской нефти снижена до $53 за баррель по сравнению с $61,2 в 2026 году;
• Внутренний госдолг запланирован в пределах 48 трлн рублей, внешний — не более $66,4 млрд.

Квазиэмиссионные схемы и нарастающее инфляционное давление

Для компенсации образующейся финансовой бреши Минфин практически отказался от использования Фонда национального благосостояния, сделав ставку на заимствования через банковский сектор. Характеризуя сложившуюся практику, экономист Сергей Алексашенко объясняет: «Половину дефицита текущего года Минфин профинансировал за счет внутренних заимствований, а половину — за счет остатков на счетах. Но внутри той половины, которая финансируется за счет ОФЗ, есть примерно триллион рублей, который профинансирован за счет схемы через Центральный банк». Государственные банки выкупают облигации федерального займа, после чего закладывают их регулятору в рамках операций РЕПО.

Оценивая повторяемость данного механизма, эксперт констатирует: «Один раз случайность, два раза совпадение, три раза – закономерность. А мы это видели в 2024 году (триллион рублей), в 2025 году (900 млрд рублей). В 2026 году уже есть триллион, и, по моим оценкам, еще триллион должны будут взять. Это становится системой». Подобное скрытое финансирование создает прямые издержки для населения: комментируя макроэкономический эффект, специалист предупреждает, что «деньги, которые ЦБ впихивает через Минфин в экономику, добавляют примерно 0,5% к годовой инфляции». В то же время для самого ведомства рост цен выгоден, поскольку индексация расходов заложена на уровне 4%, а при более высокой инфляции казна получит незапланированный номинальный прирост доходов.

Экономика Китая продемонстрировала заметное ускорение темпов роста в третьем квартале 2026 года, превзойдя предварительные оценки большинства аналитиков.

Как сообщает финансовое издание «Финансы Mail» со ссылкой на отчет Государственного статистического управления (ГСУ) КНР, валовой внутренний продукт страны увеличился на 4,5% в годовом выражении. Для сравнения, во втором квартале подъем составлял 4,3%, что являлось минимальным значением с 2022 года, тогда как опрошенные сервисом Trading Economics экономисты прогнозировали прирост на уровне 4,4%.

Динамика квартальных показателей и доходов

В поквартальном сопоставлении динамика также превзошла расчеты экспертов: в июле–сентябре относительно предыдущих трех месяцев показатель прибавил 1,2% при прогнозе в 1,1% (во втором квартале фиксировался рост на 0,9%).

Ключевые экономические факты за январь–сентябрь:

• Совокупный объем национальной экономики за девять месяцев вырос на 4,6% в годовом выражении и достиг 107,1 трлн юаней (порядка $16 трлн);
• Среднедушевые располагаемые доходы населения за тот же период увеличились на 5,3% в номинальном выражении, составив 34,23 тыс. юаней (около $5,1 тыс.);
• С учетом инфляционных процессов реальный рост доходов граждан зафиксирован на отметке 4,4%.

Выполнение правительственного плана

Полученные результаты позволяют китайской экономике сохранять темпы в границах целевого ориентира, установленного властями страны на уровне 4,5–5%. Преодоление локального спада второго квартала обеспечило устойчивую траекторию расширения хозяйства, подтверждающую способность КНР удерживать плановые макроэкономические параметры по итогам всего года.

Рост российской экономики существенно замедляется и переходит в стагнацию на фоне глубоких структурных ограничений и растущих макроэкономических дисбалансов, как оценивают специалисты Института исследований переходных экономик Банка Финляндии (BOFIT) в своем прогнозе на 2026–2028 годы.

Согласно представленному отчету, после увеличения ВВП на 4,1 % в 2023 году и 4,9 % в 2024 году динамика снизилась до 1 % в 2025 и 2026 годах, а в 2027–2028 годах ожидается на уровне всего 0,5 % в год. Главным двигателем активности остаются государственные расходы, критически важные для продолжения войны против Украины и составляющие около 20 % всех бюджетных трат. Однако эти же вливания подстегивают инфляцию, заставляя Банк России удерживать ключевую ставку на высоком уровне (14 % в сентябре с прогнозом средней ставки около 11 % в следующем году). Нефтегазовые доходы обеспечивают лишь около 20 % поступлений в федеральный бюджет, из-за чего дефицит госказны сохраняется пятый год подряд и в 2026 году составит около 3 % ВВП.

Динамика основных макроэкономических показателей РФ

На основе данных Rosstat и расчетов BOFIT траектория изменения ВВП выглядит следующим образом:

• 2023 год: 4,1 %
• 2024 год: 4,9 %
• 2025 год: 1,0 %
• 2026 год (прогноз): 1 %
• 2027 год (прогноз): ½ %
• 2028 год (прогноз): ½ %

Сокращение инвестиций и давление на внешнюю торговлю

Потребительский спрос и инвестиционная активность в стране демонстрируют признаки исчерпания ресурсов. По предварительным данным за первое полугодие текущего года, объем инвестиций в основной капитал сократился на 10 % в годовом выражении на фоне завершения крупных проектов и падения прибыльности предприятий. Личное потребление также замедляется из-за высокой инфляции, хотя дефицит на рынке труда и рост реальных зарплат (на 4 % во втором квартале) всё еще оказывают ему временную поддержку. На внешнеторговом направлении фиксируется падение объемов экспорта ключевых товаров, включая нефть, что связано в том числе с украинскими ударами по российским НПЗ и терминалам. Ожидается, что средняя экспортная цена российской нефти с учетом дисконта в $20 за баррель составит $72 в этом году, $66 в следующем и $57 в 2028 году.

Риски и долгосрочный тупик

Эксперты подчеркивают, что российские власти сталкиваются с дилеммой: наращивание бюджетных трат усугубляет дисбалансы, тогда как жесткая экономия грозит рецессией. Авторы исследования констатируют: «Сбалансировать продолжающийся рост государственных расходов с усилиями по сдерживанию инфляции становится все более сложной задачей, и риск более слабых экономических показателей, чем прогнозируется, высок». Хотя государственный долг остается на низком уровне (около 15 % ВВП), а ликвидные активы Фонда национального благосостояния составляют порядка 4 трлн рублей (около €42 млрд), долгосрочный потенциал роста российской экономики продолжит разрушаться до тех пор, пока продолжается война на истощение.

Истощение ликвидных резервов государства и усиливающееся фискальное давление на крупный бизнес привели к непредвиденному эффекту: расчетные механизмы, созданные властями для импорта в обход санкций, превратились в главный канал эвакуации частных состояний.По мере сокращения свободных средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) и расширения практики изъятия частных активов российские предприниматели все активнее используют неформальные криптошлюзы для вывода средств в нейтральные юрисдикции.

Бюджетный дефицит и скрытые риски банковского сектора

Согласно последнему отчету Института мировой экономики в Киле (IfW), объем ликвидной части ФНБ опустился с 6,5% до 1,8% ВВП. Президент института Мориц Шуларик отмечает смену экономической динамики: «В первые годы конфликта российская экономика продемонстрировала более высокую адаптивность, чем предполагалось, однако накопленные резервы подходят к концу».

Снижение ликвидной подушки безопасности совпадает с ростом бюджетных дисбалансов. По данным информационно-аналитичекой газеты ЕВРОСМИ, растущие государственные расходы сопровождаются резким удорожанием стоимости внутренних заимствований на фоне высокой ключевой ставки. Дополнительное напряжение испытывает финансовая система: как сообщает газета Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) со ссылкой на отчеты европейских аналитических служб, балансы крупнейших российских банков перегружены скрытыми обязательствами оборонных предприятий и рисками, связанными со свернутыми льготными программами кредитования.

Платежная сеть А7: расчеты двойного назначения

В условиях ужесточения вторичных санкций со стороны западных партнеров ключевой опорой внешнеторговых операций стали неформальные клиринговые платформы. Согласно расследованию издания «Проект», крупнейшей из них стала структура А7, созданная при участии молдавского политика Илана Шора при поддержке российских ведомств.

Инфраструктура клиринга функционирует по трем основным направлениям:

• Наличная конвертация крупных рублевых объемов в криптовалюту через операционные кассы в деловом центре «Москва-Сити»;

• Использование посреднических компаний в Центральной Азии (в частности, в Кыргызстане) для закрытия расчетов за экспорт сырья и оплату параллельного импорта;

• Проведение транзакций для предприятий военно-промышленного комплекса, включая поставщиков электронных компонентов и БПЛА.

Заметным элементом этих операций стал стейблкоин A7A5 с рублевой привязкой. Анализ оборота этого цифрового актива, проведенный британским исследователем Александром Браудером, показал его ключевую роль в обеспечении трансграничной ликвидности. Реакция Москвы последовала незамедлительно: исследователь был внесен в российский санкционный реестр. Сам факт раскрытия подобных цепочек подтверждает растущую зависимость внешнеторгового оборота от узкого набора теневых финансовых инструментов.

Национализация активов и бегство частного бизнеса

Параллельно с обслуживанием государственных контрактов серые платежные шлюзы начали масштабно использоваться частным сектором для защиты капитала от внутренних рисков. По данным Deutsche Welle, за пределами официальной статистики ЦБ из страны продолжают уходить десятки миллиардов долларов.

Основным драйвером оттока стал страх перед масштабным пересмотром итогов приватизации и волной исков со стороны Генеральной прокуратуры. Аналитики The Moscow Times фиксируют резкий рост числа дел об обращении коммерческих предприятий в доход государства под предлогами «экстремизма», незаконного иностранного контроля или экологических нарушений.

Среди структур, столкнувшихся с изъятием активов или судебными арестами:

• Агропромышленный холдинг «Русагро» Вадима Мошковича (структурная деофшоризация и отстранение прежних бенефициаров);

• Производственный холдинг «КДВ Групп» Дениса Штенгелова (обращение активов в госсобственность по искам об экстремизме);

• Предприятия группы «Южуралзолото» Константина Струкова (наложение многомиллиардных обеспечительных мер и передача пакетов акций государству);

• Управляющие структуры аэропорта Домодедово Дмитрия Каменщика (судебные претензии к зарубежному статусу собственников).

Ситуация усугубляется прямым административным нажимом на предпринимателей: власти требуют регулярных «добровольных взносов» в бюджет и участия в финансировании целевых программ. Опасаясь блокировок и экспроприации, владельцы средних и крупных капиталов перенаправляют ликвидность через кавказские и центральноазиатские коридоры (в Армению, Казахстан и Кыргызстан) с последующим размещением в ОАЭ и ряде африканских юрисдикций.

Институциональная ловушка

Финансовая система подошла к состоянию институционального парадокса. Закрытая расчетная архитектура, созданная государством для гарантированного снабжения стратегических отраслей в условиях изоляции, стала идеальным инструментом для спасения частной ликвидности. Пытаясь закрыть дефицит бюджета за счет административного давления и перераспределения собственности, власти лишь ускоряют отток ресурсов: средства выводятся теми же неформальными маршрутами, на которые правительство опирается для поддержания внешнеэкономической стабильности.

Массированные налеты украинских беспилотников на логистические центры Wildberries и Ozon привели к масштабным пожарам и убыткам порядка триллиона рублей, однако не достигли заявленных военно-политических целей.

Как сообщает издание «Важные истории», удары преследовали цели сорвать снабжение, нанести урон экономике и спровоцировать социальное недовольство. Однако отраслевые эксперты скептически оценивают реальный макроэкономический эффект: консультант по работе маркетплейсов подчеркивает, что «горящие склады дают эффектную картинку и приносят их владельцам и продавцам товаров большие убытки, но не так много значат для экономики страны, даже для самих маркетплейсов не значат остановку деятельности, по крайней мере в ближайшее время».

Логистика под ударом и государственная поддержка

Несмотря на потерю товаров у 400 тысяч продавцов и риски для персонала распределительных центров, торговые онлайн-платформы оперативно перестроили логистические цепочки, задействовав площади в соседних странах и превратив в пункты сортировки сеть ПВЗ (пункты выдачи заказов). Прогнозируемый аналитиками Киева эффект домино в финансовом секторе также не состоялся: банки и государственные институты быстро предложили механизмы поддержки пострадавшему бизнесу.

Ключевые меры и финансовые факторы стабилизации ситуации включают:

• Рекомендацию Банка России по реструктуризации займов: к сентябрю «Сбер» получил заявки от селлеров на 8 млрд рублей, а ВТБ — на «сотни миллионов»;
• Годовую отсрочку по уплате налогов и страховых взносов для пострадавших продавцов, дополненную мораторием на фискальные проверки;
• Поручение президента РФ разработать профильную программу: «Логистические… мощности, конечно, требуют восстановления, в том числе при участии государства»;
• Быстрое поглощение дефицита площадей за счет профицита складской недвижимости в Московском регионе (около 500 тыс. кв. м к июлю) и частичный переток покупателей в пустующие торговые центры.

Общественная реакция и макроэкономический итог

Экономические последствия атак оказались локализованными. По оценке ведущего эксперта NEST-центра Сергея Алексашенко, макроэкономический ущерб составит «меньше 0,1% ВВП, это точность округления», а основной удар пришелся на жителей небольших населенных пунктов и провинцию. Экономист Владислав Иноземцев подтверждает ограниченность воздействия налетов, заявляя, что «ничего страшного» в масштабах системы не происходит, а сам ущерб никак не отразится на способности государства вести боевые действия.

В общественном сознании налеты на логистические комплексы также не привели к росту антивоенных настроений. Согласно данным «Левада-центра», если в июле атаки на инфраструктуру Wildberries занимали третье место среди наиболее запомнившихся событий с 10%, то к сентябрю показатель снизился до 1%. Опросы показывают, что население постепенно адаптировалось к инцидентам: 56% респондентов по-прежнему выступают за наращивание ударов, тогда как пойти на уступки ради мира готовы лишь 25%.

В первом полугодии 2026 года экономика Китая показала рост на 4,7%, однако резкое замедление динамики во втором квартале вызывает серьезные опасения у аналитиков.

Как полагает заведующий сектором экономики и политики Китая ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН Сергей Луконин, в стране сформировалась «двойная экономика», где высокотехнологичные отрасли стремительно развиваются, а традиционные сектора, особенно связанные со строительством, переживают стагнацию. Выйти из этой модели Пекину крайне сложно из-за непрекращающегося соперничества с Вашингтоном.

Стратегические цели и структурный дисбаланс

Несмотря на то, что целевой ориентир роста ВВП в 4,5–5% пока выполняется (в денежном выражении прибавка составила около $530 млрд), торможение ставит под угрозу амбициозные долгосрочные планы КНР. К 2035 году руководство намерено удвоить ВВП на душу населения, а к 2049 году реализовать «вторую столетнюю цель»: превратиться в «сильное, демократическое, цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство». Местные эксперты воспринимают текущее положение дел без паники, называя происходящее «новую нормальность».

Экономика движется по К-образной траектории, что требует от властей сокращения разрыва между растущим «нового» и затухающим «старого». Ключевой проблемой остается откровенно слабый внутренний спрос: в то время как экспорт за шесть месяцев вырос на 13,4%, розничные продажи увеличились лишь на скромные 1,3%. Кризис на рынке недвижимости продолжает оказывать негативное влияние на смежные потребительские сектора:

• Продажи строительных и отделочных материалов рухнули на 8,8%.
• Спрос на бытовую технику, а также аудио- и видеооборудование упал на 7,4%.
• Реализация мебели сократилась на 3,7%.
• Продажи автомобилей снизились на 12,1% (преимущественно из-за урезания госсубсидий на гибриды).

Вынужденный выбор и будущие риски

Доля конечного потребления в китайском ВВП по-прежнему не превышает 40%. Пекин избегает масштабных программ поддержки спроса домохозяйств из-за опасений усугубить долговые проблемы регионов и лишить финансирования стратегические технологические направления. В результате возникает контраст: передовая «успешная» экономика полупроводников и электромобилей существует параллельно со «стагнирующей» экономикой традиционных рынков, где доходы населения не растут.

Ситуация дополнительно осложняется явлением «инволюции» — чрезмерной внутренней конкуренцией. Компании демпингуют, теряют прибыль и вынуждены урезать зарплаты или увольнять сотрудников, что ведет к еще большему сжатию потребления. Повсеместное внедрение искусственного интеллекта может лишь усилить безработицу. Тем не менее, эксперты констатируют, что в краткосрочной перспективе у китайского руководства остается достаточный запас прочности и ресурсов для поддержания приемлемого уровня развития.

Торговый баланс государств демонстрирует существенные различия даже с поправкой на масштабы их экономик.

Как указывает издание Naked Science, опираясь на статистику ВТО и МВФ, показатели варьируются от огромных профицитов у промышленных и сырьевых держав до внушительных дефицитов у стран, активно закупающих зарубежные товары и услуги.

Лидеры экспорта и технологические гиганты

По итогам 2025 года абсолютным лидером стал Китай, чей общий торговый профицит достиг 5,5% ВВП. Если оценивать исключительно товарную торговлю, положительное сальдо КНР составило беспрецедентные 1,2 триллиона долларов. Устойчивый профицит продемонстрировали и другие ведущие игроки мирового рынка:

• Германия (2,7% ВВП) — за счет мощного машиностроения и автомобильной промышленности.
• Южная Корея (2,3% ВВП) — благодаря мировому лидерству в производстве полупроводников.
• Ирландия, Сингапур и Тайвань — за счет сильных позиций в сфере высоких технологий и фармацевтики.
• ОАЭ, Катар, Оман, Норвегия и Кувейт — благодаря стабильно высоким доходам от экспорта нефти и газа.

Дефицит как особенность, а не слабость

На противоположном полюсе оказались крупнейшие мировые экономики, зафиксировавшие отрицательное сальдо. Заметный торговый дефицит наблюдался в Индии (-4,3%), США (-3,2%) и Великобритании (-3,0%). В меньшей степени в минус ушли Франция (-1,2%), а также Канада и Япония (по -0,9%).

Аналитики подчеркивают, что отрицательный баланс не является прямым индикатором надвигающегося кризиса. Эксперты уточняют, что «Торговый дефицит, в свою очередь, вовсе не обязательно свидетельствует о слабости экономики. Он лишь означает, что страна импортирует больше товаров и услуг, чем экспортирует». Ярким подтверждением этого тезиса служат Соединенные Штаты: в 2025 году страна ввезла товаров на 3,5 триллиона долларов, став главным мировым импортером, но при этом удержала вторую строчку в рейтинге крупнейших экспортеров планеты.