В бурятском селе Усть-Дунгуй, где живут около пятисот человек, жители открыли «Аллею памяти» погибшим на войне в Украине.
Мемориал появился на средства самих сельчан. На стендах указаны восемь фамилий. По словам местных, погибших выходцев из села значительно больше.
«Пошёл не воевать, а брата искать»
39-летний Виктор Рычков подписал контракт в январе 2024 года. Он отправился на войну, чтобы найти младшего брата Павла, мобилизованного в 2022 году. В 2023 году Павел пропал без вести. Знакомая семьи говорит: «Не воевать, брата искать».
Виктор погиб в апреле 2024 года. Похороны прошли лишь в феврале 2025-го. Тело долго не передавали. Вдове запретили открывать гроб. У Виктора остались трое детей. Брат Павел до сих пор официально числится пропавшим без вести и не указан на Аллее памяти.
Родственники на войне и пустые обещания
Местные жители говорят, что многие погибшие были похоронены в других городах. До войны мужчины уезжали туда на заработки. В селе вспоминают случаи, когда родственники уходили на войну вслед за мобилизованными сыновьями или братьями. Один из таких добровольцев погиб спустя месяц после подписания контракта, а его сын продолжает воевать.
На открытие Аллеи памяти в октябре 2025 года приехали районные чиновники. По словам жителей, они пообещали помощь семьям погибших. Эти обещания, как утверждают сельчане, выполнены не были. Деньги на памятник собирали сами жители. Матери и жёны погибших провели у мемориала несколько часов.
«Поздно назад сдавать было»
Усть-Дунгуй расположен вблизи границы с Монголией. В селе действует музей, где центральная экспозиция теперь посвящена «СВО». Женщины плетут маскировочные сети и шьют одежду для армии. Местные вспоминают поверье о священных камнях, которые якобы защищали уходящих на войну. В этот раз, по их словам, «никакие камни не помогли».
Многие мужчины служили в воинской части в соседней Кяхте. Почти весь личный состав был отправлен на войну весной 2022 года. Жители говорят, что контракт воспринимался как стабильная работа. Когда начались боевые действия, отказаться было уже невозможно. Некоторые ушли добровольно ради денег из-за долгов и невыплат. Один из погибших получил орден Мужества посмертно. Его родственница сказала: «Детям его от того ордена толку мало».
По данным журналистов, удалось установить 4194 фамилии погибших из Бурятии. Регион занимает восьмое место в России по общему числу погибших и второе — по числу потерь на 10 тысяч мужчин.
«Новая газета Европа» в своем расследовании описывает, как к пятому году полномасштабной войны российская армия перестраивает боевую тактику и параллельно усиливает набор людей.
Вместо привычных массовых лобовых атак, которые в 2022–2024 годах ассоциировались с «мясными штурмами», все чаще применяются малые группы по два–четыре человека. Их задача — просачиваться через разреженную оборону, закрепляться в «серой зоне» и постепенно раздвигать линию фронта ценой тяжелых потерь. Именно из-за постоянного расхода живой силы государство расширяет вербовку: повышенные выплаты, реклама в соцсетях и на сайтах объявлений, бонусы «приведи друга» и обещания, что служба будет «не в штурмах».
На фоне этих попыток привлечь людей расследование напоминает о масштабе потерь. Не менее 200 тысяч погибших — подтвержденная оценка «Медиазоны», Би-би-си и команды волонтеров на основе некрологов и данных кладбищ и мемориалов. Би-би-си оценивает общее число убитых в диапазоне 255–368 тысяч, объясняя разброс тем, что многие тела не вывезены с поля боя и погибшие могут не проходить по официальным категориям. Отдельно упоминается, что российские суды массово удаляют карточки исков о признании людей «безвестно отсутствующими или погибшими», что, по версии «Медиазоны», помогает скрывать масштабы потерь. Би-би-си также указывает, что армия России теряет минимум 120 военнослужащих в день.
России теряет минимум 120 военнослужащих в день
«Инфильтрация» и «килл-зона»: новая схема наступления
Расследование привязано к событиям вокруг Покровска в Донецкой области, который российская армия штурмовала более года. Владимир Путин, как отмечается, заявлял о контроле 70 процентов городской территории, а сейчас, по тексту, почти весь город в руках России. До войны в Покровске жили около 60 тысяч человек, к августу 2025 года оставалось немногим больше тысячи. Президент Украины Владимир Зеленский в интервью осенью 2025 года говорил, что в боях за Покровск Россия потеряла более 25 тысяч военных.
Российский военный аналитик на условиях анонимности объясняет «Новой-Европа», что ключевым фактором стало изменение тактики из-за разреженности украинской обороны. Он описывает «килл-зону» на несколько километров: все контролируется беспилотниками, и атака происходит «на любое движение». В ответ российские войска, по его словам, перестали атаковать большими группами пехоты и перешли к инфильтрации: малые штурмовые группы пытаются пройти в тыл, закрепиться в руинах, подвалах, коллекторах, а затем ночью или в плохую погоду атаковать штабы, узлы связи, коммуникации и места, где работают операторы дронов. При этом эксперт признает, что «среди них огромное количество потерь», потому что «не всем удается пройти даже в плохую погоду», но сама схема, по его оценке, «действует».
В комментарии изданию военный эксперт при этом утверждает, что потери компенсируются набором. Он приводит логику «бассейна»: «втекать должно больше, чем вытекать». По его словам, в 2024 году набрали 450 тысяч контрактников, в 2025 году — по 30–35 тысяч в месяц, то есть около 410–420 тысяч. Он также ссылается на публикацию Deutsche Welle о том, что в 2025 году потери убитыми и ранеными могли составить 400 тысяч человек, а суммарно с начала вторжения — 1 300 000 человек, делая вывод, что набор позволяет поддерживать наступательные действия. Отдельно эксперт подчеркивает, что в штурмовых группах потери самые большие и «туда загоняют всех», включая связистов, операторов беспилотников и даже тяжелораненых, вернувшихся после лечения.
В штурмовых группах потери самые большие
«Не в штурма»: реклама безопасности и реальность распределения
«Новая газета Европа» отмечает: к осени 2025 года одних только выплат и пропаганды уже недостаточно, чтобы мотивировать людей. Будущие контрактники ищут хотя бы относительные гарантии безопасности — и вербовщики продают им эту иллюзию. Так появляется мем и формула «только не в штурма». В пабликах во «ВКонтакте» встречаются обещания вроде «В боевых действиях не участвуют», «Полк закрепляется на второй-третьей линии», «Идет набор в тыловые войска», а также прямое «Не штурма!». При этом еще ранее издание «Верстка» писало о схожей практике: мужчин в Москве заманивали работой «в тылу» — сантехниками, механиками, инженерами, водителями, развозчиками гуманитарной помощи. Но в мэрии Москвы, по тексту, называли это «бессовестным обманом» и говорили, что таких сотрудников не существует, а военные работают с десятками подрядчиков, чтобы привлечь как можно больше людей.
В расследовании подчеркивается, что на системе зарабатывают многие участники цепочки: частные вербовщики, пункты отбора, сотрудники Минобороны, а также судебные приставы, приписанные к военкоматам. RTVi приводило данные, что в ряде регионов в прошлом году можно было получить до полумиллиона рублей за «помощь в заключении контракта»: Ростовская область — 574 тысячи, Свердловская — 500, Саратовская — 400. Сами вербовщики признают: куда попадет кандидат, решают не они, а командиры частей. Гарантированы лишь две недели подготовки, так называемый «курс молодого бойца», а дальнейшая судьба неизвестна.
Расследователи «Новой газеты» также утверждают, что «хедхантеры» получают по 50 тысяч рублей за каждого нового контрактника. Поэтому кандидатов убеждают подписывать контракт через посредника, а не напрямую через военкомат или пункт отбора. В качестве «страховки» от передовой вербовщики обещают, что на линию боевого соприкосновения если и отправят, то не сразу. Одна из рекрутеров заявляет изданию, что контракты с Минобороны теперь бессрочные, «до конца», а досрочно вернуться домой можно разве что по ранению.
Отдельная линия материала — рост рекламной активности. По данным OpenMinds, в 2025 году число публикаций с рекламой военных контрактов в России выросло на 40 процентов. Kyiv Post подсчитала, что примерно каждое пятое объявление обещает «безопасную» службу и чаще всего ориентировано на водителей или охранников. При этом газета приводила оценку потерь техники: доля грузовиков и другого небронированного транспорта составляет от 15 до 40 процентов потерь, что косвенно указывает на дефицит водителей, но не гарантирует, что подписавший контракт станет водителем и будет работать исключительно в тылу.
Примерно каждое пятое объявление в России обещает безопасную службу
Внутри штурма: «флаговтыки», взятки и «реальное рабство»
«Новая газета Европа» поговорила со штурмовиками, изменив их имена. Александр Б., подписавший контракт в 2023 году и воюющий в Сумской области, описывает состояние роты как непрерывное пополнение и хроническую нехватку людей. Он утверждает: «С гражданки набирают каких-то калек и бомжей», многие старше 50 лет или с хроническими болезнями, а «по приезду в часть новичков обычно сразу направляют на “ноль”, а потом и в штурмы». Он добавляет: «Мы с ними стараемся даже не знакомиться. Всё равно сегодня-завтра убьют».
По словам Александра, чтобы избежать участия в штурме, нужно заплатить ротному командиру 500 тысяч рублей.
Как передало Yonhap, Национальная разведывательная служба Южной Кореи (NIS) сообщила о масштабных потерях КНДР в войне России против Украины.
По их данным, около 2000 северокорейских военнослужащих, переброшенных в РФ, уже погибли.
На закрытом брифинге для парламентского комитета по разведке южнокорейские депутаты услышали тревожные цифры. Ранее речь шла о 350 погибших во время первых этапов развертывания, затем в апреле NIS называла 600 жертв. Теперь число выросло втрое после «всестороннего анализа» вместе с другими странами.
С октября 2024 года Северная Корея перебросила в Россию около 13 тысяч военных и крупные партии вооружений: артиллерийские снаряды, ракеты и системы дальнего действия. Разведка утверждает, что Пхеньян готовит ещё около 6000 солдат для третьего этапа.
Кроме того, уже около 1000 военных инженеров из КНДР находятся на территории РФ. По словам южнокорейской стороны, северокорейские силы размещены «в тылу в качестве резерва», однако их командование может быть изменено.
Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров заявлял, что Пхеньян направит в Курскую область военных строителей и сапёров. И действительно, 20 августа диктатор Ким Чен Ын принял «ведущих командиров зарубежных операционных войск», которые участвовали в боях в Курской области и вернулись за наградами. Об этом писало государственное агентство КНДР ЦТАК.
Таким образом, масштабное участие северокорейских военных в российской кампании подтверждается всё новыми свидетельствами — но и цена этого участия оказалась смертельной.
Американский Центр стратегических и международных исследований (CSIS) утверждает в докладе, на который ссылается The New York Times, что Россия потеряла в войне против Украины около одного миллиона человек.
Общие потери сторон с февраля 2022 года оцениваются в 1,4 миллиона, включая раненых и убитых.
Согласно расчётам CSIS, российские потери составляют приблизительно 1 миллион человек, из них около 250 тысяч — погибшие. Потери Украины, по данным того же источника, достигают 400 тысяч.
Ни Киев, ни Москва не публикуют официальную статистику. Однако, по данным совместного мониторинга Би-би-си и «Медиазоны», подтверждённые потери России убитыми превышают 110 тысяч человек. Эксперты подчёркивают: реальные цифры могут быть выше, поскольку многие числятся пропавшими без вести.
Ранее бывший президент США Дональд Трамп заявлял о «сотнях тысяч погибших с обеих сторон». Украинские официальные лица в ответ утверждали, что их потери «исчисляются десятками тысяч, а не сотнями».
CSIS подчёркивает, что данные основаны на аналитике и оценках как американских, так и британских структур. Доклад также затрагивает военную динамику на фронте: за последний год Россия продвинулась лишь на 1% украинской территории, несмотря на массированные наступления.
«Российская военная кампания на Украине идет по пути к тому, чтобы стать одной из самых медленных наступательных кампаний в современной войне», — приводит The New York Times слова исследователя CSIS Сета Джонса.
Был опубликован анализ базы данных Главного военно-медицинского управления Министерства обороны России (ГВМУ), содержащей информацию о 166 тысячах пациентов, прошедших через военные госпитали в России и аннексированном Крыму с января 2022 по середину июня 2024 года. Эти данные предоставил дезертировавший во Францию военный медик Алексей Жиляев. База включает сведения о личных данных, номерах войсковых частей, названиях подразделений, званиях, тяжести и датах ранений, а также исходах лечения, включая летальные случаи. Кроме того, в ней содержатся данные о нескольких сотнях предполагаемых раненых украинских военнопленных с пометкой «ВСУ». Список этих лиц был передан украинским журналистам.
Анализ базы данных позволяет проследить изменения в составе российских частей за время полномасштабного вторжения в Украину, выявить задействованные войсковые части на разных этапах войны, оценить динамику нелетальных потерь и сопоставить ее с основными событиями на поле боя. Также можно определить, сколько времени в среднем проводят в госпиталях военные с различной степенью тяжести ранений, и понять, на какие регионы и госпитали пришлась основная нагрузка по лечению раненых.
Однако база не предоставляет полного числа раненых в ходе войны. По данным Пентагона, Министерства обороны Великобритании и президента Украины Владимира Зеленского, российские потери ранеными на сегодняшний день составляют около 600 тысяч человек за все время войны. При этом в базу ГВМУ не включены легкораненые, которые были быстро возвращены на фронт после кратковременного пребывания в полевых госпиталях.
Согласно анализу, с начала войны средний возраст раненых увеличился с 28 до 36 лет, что отражает изменения в составе российских войск. Наибольшее количество раненых приходится на мотострелковые подразделения, особенно на 252-й гвардейский мотострелковый полк. Основная нагрузка по лечению раненых легла на госпитали Южного военного округа, особенно на 1602-й военный клинический госпиталь в Ростове-на-Дону.
Кроме того, установлены имена 95 026 российских военных, погибших в Украине, более половины из которых ранее не были связаны с армией и подписали контракт с Министерством обороны РФ после начала полномасштабного вторжения. Среди погибших также 16 171 осужденный, отправленный на войну из колоний. Реальные потери России, вероятно, значительно выше, чем те, которые можно установить через открытые источники.
Интересно отметить, что множество российских военных, раненых в Украине, получают лечение и реабилитацию в Северной Корее. По словам посла России в КНДР Александра Мацегоры, лечение для них осуществляется бесплатно в лучших северокорейских больницах и санаториях. Число раненых, отправленных в КНДР, составляет «сотни».
Эти данные подчеркивают масштаб и серьезность потерь, понесенных российскими вооруженными силами в ходе конфликта в Украине.
Согласно совместному исследованию Би-би-си и издания «Медиазона» с привлечением волонтеров, к концу января 2025 года удалось установить имена 90 019 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину. Примечательно, что 23% из них подписали контракт уже после начала конфликта.
Основные тенденции
Добровольцы и мобилизованные: Более половины установленных потерь составляют лица, не связанные с российской армией или Росгвардией на момент начала войны. 17% всех известных погибших — заключенные, отправленные на фронт из исправительных колоний, а 12% — мобилизованные граждане. С октября 2023 года наблюдается стабильный рост потерь среди добровольцев, при одновременном снижении доли погибших заключенных.
Возрастной состав: Средний возраст погибших в 2024 году составил 36 лет, что выше показателей первых двух лет войны. Особенно заметен рост числа мужчин в возрасте 45-50 лет, подписывающих контракты. Большинство добровольцев проходят подготовку лишь в течение одной-двух недель перед отправкой на фронт.
Региональные различия: Республика Башкортостан лидирует по числу подтвержденных потерь среди всех регионов России. По меньшей мере 3 932 жителя Башкирии погибли на войне, причем 80% из них были из сельской местности или городов с населением менее 100 тысяч человек.
Потери среди кадровых военных и офицеров
17% установленных погибших — кадровые военные, выбравшие карьеру в армии до начала вторжения. Среди них 4 641 офицер, включая девять генералов и 500 человек в звании от подполковника и выше.
Оценка реальных потерь
Эксперты полагают, что реальные потери значительно выше тех, что можно установить через открытые источники. Анализ российских кладбищ, воинских мемориалов и некрологов может охватывать от 45% до 65% от реального числа погибших. Таким образом, общее число погибших с российской стороны может находиться в диапазоне от 138 500 до 200 000 человек. Если учитывать также бойцов самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик, общее число погибших пророссийских сил может достигать от 159 500 до 223 500 человек.
