Шлезвиг в Германии может похвастаться великолепным кафедральным собором Святого Петра, происхождение которого насчитывает почти 900 лет, а в его недрах покоится могила короля Фредерика, Первого Дании. На протяжении веков в собор добавлялись новые крылья и произведения искусства, пока в конце XIX века, когда Шлезвиг стал региональной столицей, кафедральный собор не поручил художнику Августу Олбасу восстановить увядающие готические фрески в клустрах. Его работа, завершённая в 1888 году, когда-то восхвалялась за свою ясность, хотя позднее критики осуждали Олбаса за чрезмерное вмешательство, закрывающее оригинальное творение.
Кафедральный собор Святого Петра в Шлезвиге
К 1937 году церковные власти осудили работу Олбаса как излишнюю, и была собрана новая команда во главе с профессором Эрнстом Фае, его сыном Дитрихом и молодым амбициозным Лотаром Малскатом. Лотар Малскат, 23-летний художник, когда-то вынужденно заниматься побелкой дома Фае. Под наставничеством профессора Фае и с доступом к обширной библиотеке по церковному искусству Малскат не только соскабливал доработки, но и заново воображал утраченные участки в убедительном стиле XIV века. Интригу усиливали слухи, что современные методы Малската — использование промышленных пигментов и искусная многослойная техника — были задуманы так, чтобы максимально имитировать средневековое мастерство, стирая грань между подлинным восстановлением и искусной подделкой.
Герман Геринг
Однако, соскребание краски Олбера удалило большую часть оригинального произведения. Вместо того чтобы признать проблему, Фае решили поручить Малскату заново расписать фрески и выдать его работы за реставрацию оригиналов. Их усилия раскрыли не только потрясающие средневековые изображения, но и странный парадокс: одна библейская фреска необъяснимо изображала восемь диких американских индюков — вопиющий анахронизм, ведь Колумб достиг Америки лишь в 1492 году.
Фрески Шлезвигского собора
Нацистские идеологи, особенно профессор Альфред Стангер, использовали образ индюков для поддержки дикой теории о том, что немецкий исследователь достиг Америки задолго до Колумба, тем самым подтверждая превосходство арийской расы. Изначальный реставратор фресок, 80-летний Август Олберс, всё ещё был жив и был крайне удивлён, услышав, что так много историков строят теории на основе этих индюков. Господин Олбас выступил с заявлением, что «индейки» Шлезвига не были написаны в 1300 году – он сам написал несколько из них в 1889 году, примерно четыре штуки. В любом случае, Олберс реставрировал фреску, изображавшую резню невинных, организованную царём Ироду, и под ней была пустая область, где должно было находиться средневековое произведение. Олберс решил добавить чередующийся узор из лисиц и индюков, что являлось визуальной аллегорией коварства и жадности царя Ирода. Однако, как известно, Олбас никогда не претендовал на то, чтобы делать что-либо иное, кроме как заполнять пробелы между оригинальным произведением – именно то, чего хотели люди в то время.
Фрески индюков Шлезвигского собора
Когда Лотар Малскат, подражая средневековым фрескам и черпая вдохновение из книг по истории искусства, современных кинокадров и изданий Олбаса XIX века, создавал свои работы, он, должно быть, увидел этих индюков и ему они понравились, не заботясь или, скорее всего, не осознавая, что их никогда не могло быть в исходном средневековом произведении. В конце концов, Малскат был художником, а не орнитологом. Первоначально Олбас написал четыре индюка, а якобы средневековая реставрация Малската теперь содержала восемь. И вот появились два неловких факта, указывающих на то, что Фае и Малскат — мошенники. Во-первых, было совершенно очевидно, что викинги из Арана не привозили индюков из Америки XII века. Во-вторых, человек, который изначально разместил этих индюков на стенах клустров Шлезвигского собора — Август Олберс — рассказывал всем точно, что произошло. Однако, учитывая политический контекст, никто не хотел слушать. Эксперты строили очереди, объясняя, что старый Олберс, по-видимому, страдает деменцией.
Великая ложь была дополнительно укреплена в 1940 году, когда Генрих Гиммлер, глава нацистского СС, приказал, чтобы каждая немецкая школа получила копию Шлезвигского собора и его фресок — иллюстрированную книгу нацистского искусствоведа Альфреда Стангера. Это весьма интересная книга. Стангер отмечает, что фигуры, изображённые в шлезвигском стиле, напоминают те, что встречаются дальше на западе и юге Германии, что служит доказательством единства немецкого государства. Малскат написал их так, чтобы соответствовать нацистским расовым стереотипам: «Я должен был изобразить апостолов как длинношерстных викингов», — сказал он, потому что «не хотелось видеть восточных круглошейных». Малскат, очевидно, знал, как угодить своей аудитории. Стангер почти с наслаждением использует фрески для доказательства связи между немецкой кровью и викингами.
Генрих Гиммлер
После Второй мировой войны параллельный скандал разразился в Любеке. Разбитая бомбёжками в Пасхальное воскресенье 1942 года, церковь Мариан Кирша в Любеке оказалась местом, где огонь обнаружил скрытые под слоем побелки готические фрески. Дитрих Фае и Малскат вновь были призваны для «реставрации» этих работ. Лотар Мальскат, как и положено, поднялся на строительные леса, чтобы осмотреть огромные фрески. Вернувшись, он покачал головой. «Там ничего нет, только пыль, тень оригинала. Всё, что нужно — подуть, и тень исчезнет». Фэй и Мальскат понимали, что для восстановления фресок Марион Кирши понадобится не одно чудо. Но, если кто и умеет творить чудеса, так это они, и Лотар Мальскат снова принялся за работу, как всегда, работая быстро.
Скоро молодая исследователь, Йоханна Колба, сделала отчёт который выявил вопиющие несоответствия — например, святые в сандалиях, противоречащих историческим представлениям. Дитрих Фэй пригрозил подать в суд на Йоханну Колба. Он был богат и влиятелен, а она всего лишь аспирантка. Вскоре она отозвала своё заявление, заявив, что, должно быть, неправильно запомнила.
Фрески церкви Мариан Кирша в Любеке
Реакция на фрески была восторженной. Изображения фресок оказались на миллионах почтовых марок. Туристы стекались в Любек, чтобы посетить церковь. Журналисты писали о поразительном открытии, а учёные с замиранием сердца объясняли, что это перепишет историю церковного искусства. Дитриху Фэю выдали ещё сто пятьдесят тысяч марок и выдвинули на профессорскую должность. В 1951 году лидер зарождающейся демократии Западной Германии, Конрад Аденауэр, посетил церковь, чтобы отметить её семисотлетие, и стоял в нефе, изучая работы. «Это воодушевляет, господа», — сказал он, указывая на ряды святых, расположенных в семидесяти футах над ними, высотой в десять футов, зелёных, красных и землисто-коричневых, обнажённых пожаром и восстановленных до своей первоначальной славы Дитрихом Фэем и его помощником. Как его звали? Опять же, никто не знал имени Лотара Мальската, но вскоре это имя зазвучало на устах каждого немца.
Конрад Аденауэр
Лотар Мальскат кипел от злости. Дело было не в деньгах, хотя всем известно, что Дитрих Фэй платил ему весьма скудно. Дело было в признании. Мальскат создал всё это искусство, образы, которые печатались на марках и снова переписывали учебники, а при этом никто даже не знал его имени. Фэй был публично отмечен Конрадом Аденауэром, лидером послевоенной Западной Германии, а Мальскат оставался в тени других мастеров. Он не хотел, чтобы художник XX века получал признание, и потому написал на стене Марион кошаре: «Все картины в этой церкви — работы Лотара Мальската». Естественно, эту неудобную декларацию тут же закрасили, и Мальскат предпринял ещё более экстравагантный шаг. Он пошёл в местный полицейский участок и полностью признался, что подделал фрески Марион Кёши. Полиция высмеяла его и выгоняла из города.
Но в отличие от Августа Олбаса, у Мальската было секретное оружие — камера. Он документировал каждый шаг процесса: от уничтожения хрупких фресок стальной щёткой, где это было необходимо, до нанесения свежего побелки и энергичной живописи на чистых стенах. И хотя местные власти не проявляли никакого интереса к этим фотографиям. Тогда, Мальскат поднял борьбу на сюрреалистический новый уровень. Он подал в суд на самого себя за подделку по немецкому законодательству. Это заставило полицию принять меры. Адвокат Мальската передал досье, полное доказательств, включая отчёты о поддельных «Ван Гогах» и «Рембрандтах». При обыске дома Дитриха Фэя полиция обнаружила ещё несколько подделок. Дитрих Фэй был арестован и помещён под стражу. В течение нескольких дней была создана экспертная комиссия, которая осмотрела Марион Кирша и опубликовала доклад, подтверждающий слова Мальската.
Лотар Малскат
Настоящими обвиняемыми должны были быть не подделщики, а эксперты и чиновники, которые не удосужились проявить должную осторожность – им было всё равно, что их обманывают. Если бы Малскат не сфотографировал пустые стены церкви перед тем, как приступить к росписи фресок, доказательства были бы подавлены самими теми, кто его нанял. Они так же виновны, как и сами подделки. Действительно, мы все хотим верить в чудеса, и когда кто-то прокалывает наш маленький пузырёк желаемого, мы с меньшей охотой благодарим его, чем испытываем негодование.
Индюки Шлезвига показали нам, что в фашистском государстве люди выстраиваются в очередь, чтобы поддержать очевидную ложь. Но чудо Марион Кирша показало, что даже демократия не застрахована от грандиозных самообманов. Как объяснил Лотар Малскат во время судебного процесса, людям нравится, когда их обманывают. Сегодня мы просто дали им то, что они хотели.
В конце концов, Лотар Малскат добился своего. Его наконец признали художником, создавшим интерьер Марион Кирша. Он получил и то, чего не хотел – восемнадцать месяцев тюрьмы. Дитрих Фае получил двадцать, а Марион Кошер – своё. Растаявшие церковные колокола до сих пор покоятся на полу церкви, став торжественным памятником ужасам войны. Но далеко не всё было так тщательно запомнено. Многие картины Малската остались на стенах. Ему бы это понравилось, но не то, что сейчас пишут путеводители о церкви. Готические фрески с изображениями Христа и святых придают цвет скучным стенам. Пастельные образы вновь всплыли только тогда, когда пожар, вызванный бомбёжкой в 1942 году, сжёг слой побелки. Какое же это было несправедливое происшествие. Конечно, в путеводителе должно быть указано, что все картины в этой церкви созданы Лотаром Малскатом, но этого нет. Видимо, хорошее чудо не удержишь.
