В российский прокат вышел хоррор «Возвращение в Сайлент Хилл», о чём пишет кинокритик Павел Воронков. Фильм стал продолжением картины двадцатилетней давности, вновь поставленной режиссёром Кристофом Ганом. На этот раз он экранизировал вторую часть культовой японской видеоигры, давно признанную самой личной и мрачной во всей серии. Картина сразу получила прохладный приём, но критик предлагает рассмотреть её внимательнее.
История вновь разворачивается вокруг художника Джеймса Сандерленда. Он живёт в апатии и алкоголе после смерти возлюбленной Мэри. Неожиданно герой получает письмо, подписанное её именем. В нём говорится, что она жива и ждёт его в Сайлент Хилле. Джеймс отправляется в город, где привычная реальность постепенно исчезает.
Возвращение режиссёра и высокая планка
Кристоф Ган вернулся к франшизе спустя двадцать лет. Именно он в 2006 году снял первый «Сайлент Хилл», который до сих пор считают одной из лучших киноадаптаций видеоигр. Тогда режиссёру удалось соединить густую атмосферу, визуальный ужас и кинематографические отсылки. Новый фильм должен был соответствовать этой высокой планке.
На этот раз Ган адаптирует именно вторую игру, ради которой и хотел взяться изначально. За годы его отсутствия франшиза получила продолжения, которые были встречены резко отрицательно. Это только усилило ожидания от «Возвращения». Зрители ждали возвращения прежней силы и визуального гипноза.
Пластмассовый ад и потерянная тактильность
Ожидания оправдались лишь частично. Критик отмечает, что визуально фильм выглядит менее убедительно, чем версия 2006 года. Цифровая графика делает город и монстров слишком гладкими и искусственными. Даже существа, сыгранные живыми актёрами, напоминают компьютерные модели.
Сказывается и отсутствие крупных студий. Фильм выглядит как инди-проект с ограниченными ресурсами. Цифровая съёмка вытеснила плёнку, лишив изображение глубины и телесности. Современные осветительные решения прячут детали вместо того, чтобы усиливать страх.
Психологический спуск в преисподнюю
При всех недостатках фильм не хочется полностью отвергать. Он интересен своей содержательной частью. Картина смещает акцент с внешнего ужаса на внутренний. Если первый фильм Гана говорил о давлении религии и общества, то новый сосредоточен на психике глубоко травмированного мужчины.
Герой сталкивается не только с монстрами, но и с собственной виной. Сайлент Хилл превращается в отражение его сознания. Фильм ныряет в психологизм, цитирует мифы и классику, запутывается, но движется по собственной логике. Здесь ад — это не окружающий мир, а сам человек. И выбраться из него удаётся не всем.
