Экономика

Крупнейшая по запасам наличности нефтяная компания России — “Сургутнефтегаз” — завершила первый квартал 2025 года с ошеломляющим чистым убытком в 439,7 млрд рублей.

Это контрастирует с тем же периодом прошлого года, когда компания показывала прибыль в 268,5 млрд рублей.

Главный удар пришёл от… крепкого рубля. По данным аналитиков БКС, укрепление курса с 100 до 80 рублей за доллар вызвало колоссальный “бумажный” убыток на переоценке валютных резервов — порядка 700 млрд рублей. А ведь валютная “кубышка” компании — одна из крупнейших в мире: $67,8 млрд, что сопоставимо с ЗВР таких стран, как Катар или ЮАР.

Эти потери сопровождались массовыми увольнениями. За 2024 год численность сотрудников сократилась на 2,9 тысячи человек, с 111,2 до 108,3 тысячи. До этого штат сохранялся практически неизменным с 2021 года. Теперь же — спад и тишина.

И тишина, надо сказать, становится нормой. С середины прошлого года “Сургутнефтегаз” начал массово скрывать финансовую информацию: исчезли данные о выручке, расходах, доходах “дочек”. В отчете по РСБУ за 1 квартал 2025 года компания оставила публике лишь убытки — общие и до налогообложения.

При этом “Сургутнефтегаз” остается самой загадочной фигурой в российском ТЭК. Ни покупок, ни инвестиций, ни ясности, кто на самом деле владеет этим “нефтяным троном”. Зато есть золото-валютный мешок и впечатляющее отсутствие прозрачности.

Над ситуацией нависают и санкции: США ввели ограничения в январе 2025 года, а Евросоюз — в марте. И теперь, похоже, даже нефтяная империя с миллиардами наличности не застрахована от убытков, подозрений и кадровой чистки.

Финансовая жара в разгаре: как Финансы Mail сообщили, Банк России неожиданно снизил ключевую ставку до 20%, отправив в шок не только аналитиков, но и рынок.

И это всего спустя полгода после череды повышений. Что это — осторожный разворот или вынужденная мера?

В пресс-релизе ЦБ пояснил, что «инфляционное давление продолжает снижаться», а экономика «возвращается к траектории сбалансированного роста». В апреле рост цен снизился до 6,2%, а базовая инфляция — до 4,4%. Тем не менее внутренний спрос всё ещё обгоняет предложение.

По словам аналитика Михаила Васильева, эффект от изменения ставки действует с лагом в 3–6 кварталов. Он считает, что ЦБ начал смягчать политику, чтобы не допустить перегрева экономики. Однако инфляционные ожидания, дефицит на рынке труда и геополитика продолжают вызывать тревогу.

Ведущая аналитик Наталия Пырьева подчёркивает: «Гораздо важнее сам факт достижения пика ставки и начало её снижения». А ещё она добавляет, что прогнозирует новое снижение 25 июля — на 1–2 пункта.

Что с рублём? Пока — почти ничего. Но ставка остаётся высокой и продолжит поддерживать нацвалюту, снижая спрос на импорт. Цифры таковы:

• Юань: 10,6–11,5 руб.
• Доллар: 76–83 руб.
• Евро: 87–95 руб.

Кредитные ставки тоже, вероятно, пойдут вниз, в том числе по ипотеке. Но у бизнеса проблемы: долговая нагрузка растёт, а передавать издержки на потребителей становится всё сложнее. Рынок облигаций, напротив, может оживиться — инвесторам рекомендуют смотреть в сторону длинных ОФЗ и дивидендных акций.

Эксперты уверены: если макропоказатели не подведут, к концу года нас ждёт ставка в 14% и депозиты с доходностью 12–14%. Так что фиксировать текущие 19% по вкладам — идея не такая уж и безумная.

Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина оказалась в эпицентре давления, которое, по данным сообщает Bloomberg, исходит со всех сторон – от правительства до бизнеса.

Ключевая ставка в 21% может обернуться не только экономическим, но и политическим кризисом.

Сразу три источника агентства сообщили, что власти ждут немедленного снижения ставки. Причина — её «все более очевидное» влияние на экономику. Теперь даже те, кто ещё осенью поддерживал Набиуллину, пересматривают свои позиции. Пример — министр финансов Антон Силуанов, который раньше говорил о важности борьбы с инфляцией, а теперь отметил возможность смягчения политики.

Ставка 21% — антирекорд, который с октября душит несиловые сектора экономики. Свою боль озвучила и «Северсталь»: в первом квартале 2025 года компания ушла в минус на 33 млрд рублей. Представитель предприятия заявила, что без снижения ставки хотя бы до 15%, нормализация невозможна.

Экономисты разделились на два лагеря: одни, как аналитик «Финама» Ольга Беленькая, предупреждают, что заморозка ставки приведёт к рецессии, другие опасаются всплеска инфляции при её снижении. Между молотом и наковальней — Набиуллина.

Центробанк продолжает жёсткую линию: в апреле инфляция снизилась до 6,2%, и регулятор прогнозирует возвращение к целевым 4% только к 2026 году. В свежем комментарии ЦБ подчеркнул, что будет придерживаться «продолжительного периода жёсткой денежно-кредитной политики».

Однако даже в правительстве терпение на исходе. Максим Решетников предупредил о риске переохлаждения экономики, а Денис Мантуров заявил, что компаниям «непросто». По его словам, «импорт снижается, а экспорт страдает», и без решений тут не обойтись.

Рынок замер в ожидании. По самым смелым оценкам, 6 июня ставка может быть снижена до 19%, но большинство аналитиков считают, что ЦБ ограничится лишь «мягким сигналом». Грядёт ли развязка — покажет ближайшее заседание.

Государственный долг Узбекистана к 1 апреля 2025 года достиг рекордной отметки в 42,4 миллиарда долларов США.

Об этом сообщает Министерство экономики и финансов на своём официальном сайте. За первый квартал 2025 года долг увеличился на 2,22 миллиарда долларов. Основная цель новых заимствований — поддержка госбюджета.

Несмотря на резкий рост общей суммы, соотношение долга к ВВП даже снизилось: с 35% до 33,5%. Однако это снижение обусловлено ростом самого ВВП, а не уменьшением долговой нагрузки. При этом 84% госдолга — внешний, что делает страну особенно уязвимой перед валютными колебаниями. В перерасчёте на душу населения долг составляет уже 1125 долларов, тогда как ещё в январе было 1070.

Наибольшим кредитором остаётся Всемирный банк, за ним — Азиатский банк развития и международные инвесторы, купившие узбекские еврооблигации. Китайские структуры также в списке ключевых заимодавцев, хотя их доля слегка уменьшилась. Впечатляюще вырос долг перед Японией — на $181 млн за квартал.

Что касается структуры долгов, 47% оформлены по фиксированной ставке, а 37% — по плавающей. 81% всех займов — в иностранной валюте, что резко повышает риски для экономики при колебаниях курсов. Больше всего долгов направлено в энергетический сектор — почти $5,9 млрд, далее — сельское и водное хозяйство с $3 млрд.

Интересен и политический аспект: в 2024 году парламент без обсуждений одобрил повышение лимита на госзаимствования с $5 млрд до $7,3 млрд. Власти уже прогнозируют, что к 2027 году долг достигнет $55,9 млрд. Тем не менее, чиновники уверяют, что даже при таком росте отношение к ВВП останется «незначительным».

Международное агентство S&P ожидает, что к 2028 году госдолг достигнет 40% ВВП. Аналитики выражают опасения: значительная часть долга государственных предприятий, пока формально не гарантирующегося государством, может в будущем лечь на бюджет. Особую тревогу вызывает рост внешних займов госпредприятий.

Экономическая катастрофа в прямом смысле мчится по рельсам.

Россия в мае 2025 года зафиксировала падение железнодорожных грузоперевозок до уровня 2009 года. Это худшие показатели за 16 лет, и они говорят не просто о сбое — о глубоком кризисе всей индустриальной системы страны. Государственный монополист РЖД официально признал: объёмы грузов снизились на 9% в годовом выражении, а контейнерные перевозки — на 10%.

Данные за апрель уже были тревожными: 92,9 миллиона тонн перевезённых грузов — на 8,6% меньше, чем в прошлом году. Но в мае ситуация стала ещё хуже. Как подтвердил замгендиректора РЖД Дмитрий Мурев, сильнее всего пострадали базовые отрасли: стройматериалы, зерно, нефтепродукты и чёрные металлы.

Речь идёт не о каких-то процентах, а о резком и обвальном падении:

• Перевозка зерна — минус 13%
• Стройматериалы — минус 21,1%
• Чёрные металлы — минус 14,4%
• Нефтепродукты — минус 5,8%, несмотря на высокие мировые цены

Особенно тревожным выглядит спад в контейнерных перевозках — это сегмент с наибольшей добавленной стоимостью, ключевой для экспорта электроники, оборудования, высокотехнологичных товаров. Председатель «Дело Групп» Сергей Шишкарёв не скрывает: «то, что казалось лёгкой коррекцией в I квартале, превратилось в серьёзную рецессию».

Причины краха многослойны: рекордная ставка ЦБ РФ в 21% душит инвестиции, кредиты заморожены, крупные стройки и проекты остановлены. РЖД уже снизила прогноз по грузоперевозкам на 36,7 миллиона тонн и урезала инвестпрограмму на 3,5%, что стало продолжением предыдущего 40-процентного сокращения.

И это ещё до полного эффекта санкций. Такие гиганты, как «Русал», «Северсталь» и «Газпром нефть», уже сокращают производство или полностью пересматривают логистику. Китайский спрос падает, страховщики отказываются работать, а «поворот на Восток» не выдерживает веса разрушающейся экономики.

Железные дороги по-прежнему движутся — но всё чаще с пустыми вагонами. То, что раньше везло индустрию вперёд, теперь буксует под грузом санкций, разрывов цепочек и экономического саморазрушения. Грузы исчезают, а поезда катят только остатки былого величия.

Согласно докладу, опубликованному на этой неделе, каждый четвертый строительный бизнес в России стоит на грани краха.

Журналисты утверждают, что именно решение президента РФ вести тотальную войну обрушило экономическую опору страны.

От некогда стабильной строительной отрасли остались руины. Если раньше этот сектор обеспечивал 6% ВВП, то теперь жилые и коммерческие проекты массово замораживаются или бросаются незавершенными. Причины — санкции, инфляция, нехватка кредитов и отток частного капитала. И всё это — в пользу фронта: сталь и бетон идут не в дома, а в траншеи и тюрьмы.

Даже амбициозные госпрограммы, такие как «Спутник», буксуют. Бюджеты сокращаются, подрядчики отказываются, цены на материалы взлетают. Аналитики из Института развития строительства отмечают: тысячи фирм не могут обслуживать кредиты, банки боятся дефолтов, а специалистов просто нет — они либо уехали, либо на войне.

Частный спрос — на нуле. Реальные доходы падают, ипотеку не дают, да и кто сейчас станет строить дом, когда над головой могут полететь ракеты? Люди боятся — и не без оснований.

Санкции лишили Россию доступа к технологиям, инвестициям и материалам. А попытки заменить импорт обернулись провалом: вместо прогресса — дефицит и подделки.

Крупные игроки, такие как PIK Group и Etalon, уже несут колоссальные убытки. Региональные компании, не имеющие связей с властью, вымирают еще быстрее. Строительный сектор стал символом всей разрушаемой экономики.

Война съедает бюджет, а вместе с ним — образование, здравоохранение и будущее. То, что когда-то было каркасом мирной жизни, превращается в пустые, недостроенные коробки и неуплаченные зарплаты. Пока Кремль вкладывает миллиарды в ракеты, страна рушится — кирпич за кирпичом.

Последняя точка французской сети пекарен Paul в Москве прекратила работу.

Как сообщает Telegram-канал «Открытия и закрытия ресторанов Москвы», заведение в ТРЦ «Мега Белая Дача» стало финальной в череде закрытий. В столице Paul работала по франшизе с 2012 года, но теперь вся сеть ушла с рынка без объяснения причин.

История французской марки в столице

Paul — международный бренд с историей, начавшейся ещё в 1889 году. В Москве первая точка открылась на Тверской улице, позже сеть расширилась, охватив ключевые локации, такие как Смоленская площадь и деловой центр «Москва-Сити». Пекарни позиционировались как альтернатива фастфуду, предлагая французский стиль выпечки и кафе-формат.

Тренд на «рестозакрытие»

Уход Paul вписывается в более широкий тренд. В марте отраслевые аналитики зафиксировали замедление темпов открытия новых пекарен. В апреле закрылся грузинский ресторан «Чито-Ра» на улице Казакова, просуществовавший более 20 лет. Как пояснили представители ресторана, причиной стала масштабная реконструкция здания. Гостей пригласили в другой филиал на Лесной улице.

Причины остаются за кулисами

Закрытие Paul не сопровождалось официальным комментарием франчайзи или собственников. Это оставляет поле для предположений: от сокращения покупательной способности до изменений условий аренды или общего «оттеста» международных брендов.

Банк России, как сообщается на официальном сайте регулятора, выпустил неожиданную рекомендацию — предложить компаниям и индивидуальным предпринимателям, попавшим в финансовую передрягу, реструктуризацию кредитов.

То, что ещё вчера грозило банкротством, сегодня обещает отсрочку — но не всем и не просто так.

Регулятор призвал банки идти навстречу бизнесу, чья долговая нагрузка пока не превысила критического уровня. Главное условие — отсутствие просрочек за последние полгода и наличие «реалистичного бизнес-плана на три года». Без этих документов чуда ждать не стоит.

Чтобы подстегнуть лояльность банков, ЦБ ослабил требования к резервам, которые кредиторы обязаны формировать по таким кредитам. Однако с оговоркой: если результаты компании отклонятся от намеченного курса, банк обязан досоздать резерв. Как говорится в сообщении регулятора, «банки будут регулярно проверять соответствие фактических результатов контрольным показателям».

Между тем, атмосфера в банковском секторе далека от оптимизма. Рейтинговое агентство «Эксперт РА» 20 мая пересмотрело прогноз по прибыли банков — теперь это 3,1–3,3 трлн рублей на 2025 год против прежней оценки в 3,4–3,6 трлн. Причина — удорожание кредитов вслед за ключевой ставкой, которая до сих пор остаётся на исторически высоком уровне в 21%.

Эта комбинация дорогих денег и падающей прибыли на фоне нестабильной экономики делает шаг ЦБ больше похоже на экстренный укол обезболивающего, чем на комплексную терапию. Будут ли банки действительно помогать бизнесу — или лишь формально исполнить указание, прикрываясь красивыми условиями?

Российская угольная отрасль переживает беспрецедентный обвал — премьер-министр Михаил Мишустин провел экстренное совещание, пытаясь найти хоть какие-то решения на фоне обрушения экспорта, доходов и инфраструктуры.

Он отметил «неблагоприятные рыночные условия» и логистические коллапсы, из-за которых угольные предприятия по всей стране оказались на грани исчезновения.

Производство угля в России снижается второй год подряд. В 2023 году добыча составила 432,5 млн тонн, а к 2025, по прогнозам Международного энергетического агентства, этот показатель упадет до 416 млн тонн. Еще хуже дела с экспортом: после 199 млн тонн в 2022 году объёмы упали на 4% в 2023 и ещё на 8% в 2024. К 2025 ожидается падение ещё на 7%.

Финансовые потери выглядят катастрофично — 112,6 миллиарда рублей убытков в 2024 году. Почти 30 угольных компаний с 15 тысячами сотрудников оказались на грани банкротства. Всё это — на фоне полного коллапса железнодорожной логистики. Российские железные дороги зафиксировали снижение объёмов грузоперевозок на 4,1%, что стало антирекордом за 15 лет.

Главные «узкие места» — Байкало-Амурская магистраль и Транссиб. Уголь из Кузбасса просто не может добраться до портов. Проблемы усугубляют нехватка рабочей силы и приоритет военных грузов. Глава РЖД Олег Белозёров заявил, что «выполнит гособязательства», но добавил, что «необходима ручная координация» на уровне федеральных министерств.

Резкий разворот на восток оказался провальным. В 2024 году Китай сократил импорт российского угля на 7%, несмотря на общий рост закупок. Индонезия и Австралия стремительно вытесняют Россию с азиатского рынка, предлагая более дешёвый и стабильный уголь.

В Кремле обсуждаются меры спасения: скидки до 60% на дальние перевозки, субсидии РЖД и попытки контролировать логистику. Однако эксперты предупреждают, что «это может быть слишком поздно». Проблемы носят системный характер: инфраструктура развалена, рынки сбыта сокращаются, спрос в мире падает.

Сегодня уголь — не гордость, а балласт российской экономики. Без масштабных реформ, инвестиций и прозрачности отрасль может окончательно рухнуть. Мишустин признал кризис, но спасёт ли совещание катастрофу?

Экономика тормозит, нефть дешевеет, санкции множатся, а рубль… как ни в чём не бывало стоит у отметки 80 за доллар. В чём магия?

На этот вопрос попыталась ответить Медуза, разобравшись, почему российская валюта вдруг стала «лучшей в мире» и насколько долго продержится это звание.

С начала 2025 года рубль подорожал к доллару почти на 40%, опередив даже золото. Несмотря на всплеск государственных расходов и замедление ВВП, курс стабилен. Всё благодаря удивительному коктейлю: жесткой монетарной политике, ограничениям на вывоз капитала и… Дональду Трампу. Его возвращение на политическую сцену и нежелание вводить новые санкции усилило интерес к российским активам.

Но, как предупреждают аналитики, в этом нет фундамента. Всё держится на шатком наборе факторов. Высокие ставки душат импорт, ЦБ не опускает ключевую ставку (она всё ещё 21%), а бюджет спасают за счёт распродажи валюты из резервов. Плюс — геополитика: переговоры с США при Трампе дарят рынкам надежду и подталкивают рубль вверх.

Тем не менее эксперты уверены — курс 80 долго не протянет. Падение нефти ещё не полностью учтено, и к концу года доллар может стоить 88–92 рубля. А по прогнозам Goldman Sachs и Минэкономразвития — даже 100. Правительство и не против: крепкий доллар закрывает дыру в бюджете от сырьевых потерь.

Инфляция действительно замедлилась — в апреле она составила всего 0,4%. Но это связано не с реальным ростом экономики, а с укреплением рубля и спадом потребительской активности. По непродовольственным товарам фиксируется дефляция, что уже бьёт по рознице. Основной рост — в лекарствах и продуктах, где цены продолжают лезть вверх.

Новые санкции ЕС, как оказалось, беззубы. 17-й пакет ограничений пробит исключениями, а 18-й с трудом пробивает потолок нефти с 60 до 50 долларов. По мнению аналитиков, настоящую угрозу рублю представляют только вторичные санкции от США — но их, скорее всего, не будет. Европа же действует формально, а не по-настоящему.

Рубль сегодня — это иллюзия стабильности, поддержанная репрессиями против капитала, геополитическими манёврами и надеждами на чужую политику. Экономика внутри трещит по швам. Но сколько ещё продержится эта витрина?