Итальянцы глубоко обиделись на объединенную Европу. Они считают, что Брюссель предал их и бросил на произвол судьбы в борьбе с эпидемией коронавируса Covid-19.
«Оставаться в Евросоюзе бессмысленно»
Италия столкнулась с самым глубоким и сильным кризисом после Второй мировой войны. Количество жертв эпидемии коронавируса по состоянию на утро 9 апреля приближается к 18 тысячам, а подтвержденных случаев заражения — превысило отметку в 140 тысяч. Пандемия больно ударила по итальянской экономике, которая уже сползла в самую глубокую в послевоенное время рецессию. Министр финансов Италии Роберто Гуальтьери недавно заявил, что в этом году ВВП, скорее всего, сократится на 6%. Многие экономисты считают, что снижение будет более существенным.
От рецессии десятилетней давности нынешнюю отличает не только глубина и размах, но и нарастающее даже среди проевропейски настроенных элит ощущение, что соседи по европейскому дому предали Рим и оставили один на один с коронавирусом Covid-19.
Показательна история еврооптимиста Карло Календы, который в правительстве Ренци возглавлял Министерство экономического развития, год назад участвовал в выборах в Европарламент (ЕП) под лозунгом «Мы — европейцы!», а в ноябре 2019 года создал социально-либеральную партию «Действие». В основе его программы на выборах в ЕП — защита пребывания Италии в объединенной Европе в эпоху усиливающихся национализма и популизма. Назвать Календу евроскептиком нельзя даже при самом развитом воображении, но сейчас у 46-летнего экс-министра и постоянного представителя Италии в Евросоюзе (ЕС) появились сильные сомнения в правильности идеи, борьбе за которую он посвятил всю свою жизнь.
«Это экзистенциальная угроза, — печально пожимает плечами Календа. — Знаете, я сейчас уже не уверен, что мы сумеем ее побороть. Моя партия — одна из самых проевропейских партий в Италии, но сейчас я едва ли не каждый день получаю письма от однопартийцев, которые спрашивают меня: „Зачем нам оставаться в ЕС? Это бессмысленно!“».
«В Италии сейчас происходят очень серьезные перемены, — констатирует Карло Календа. — Тысячи еврооптимистов переходят на эту позицию (становятся евроскептиками)».
78-летний президент Италии Серджо Маттарелла, главный защитник итальянской конституции, предупреждал еще в марте, что будущему объединенной Европы угрожает серьезная опасность, если ее институты не проявят солидарность с Италией.
«Надеюсь, пока еще не поздно, все четко понимают всю серьезность угрозы, перед которой оказалась сейчас Европа», — сказал он в обращении к итальянцам, переданном по общенациональному телевидению.
В Риме сейчас с каждым днем растет число евроскептиков, считающих, что если северные европейские страны не предпримут радикальных действий, то они рискуют, что Италия навсегда отвернется от проекта под названием «Европа».
Доказательств тому, что вера жителей Апеннин в Евросоюз существенно ослабла, много. В мартовском опросе Tecnè, к примеру, 67% респондентов заявили, что пребывание в ЕС скорее вредит Италии, чем помогает. В ноябре 2018 года таких евроскептиков было в полтора раза меньше — 47%.
Бывший президент Европейского совета Дональд Туск, возглавляющий сейчас Европейскую народную партию, подчеркнул в беседе с корреспондентом Financial Times (FT), что сейчас ситуация намного хуже, чем была в дни финансового кризиса десятилетней давности. Причем как с точки зрения экономики, так и политики.
Надежды юга Европы в начале эпидемии коронавируса на быструю демонстрацию солидарности со стороны остального Евросоюза так и остались надеждами, несмотря на то, что ЕС пусть и с большим опозданием, но все же начал оказывать южанам и финансовую поддержку, и помощь медицинским оборудованием и средствами защиты.
«Надеюсь, все еще можно исправить, — выразил надежду Туск и добавил: — Но в любом случае ущерб репутации (ЕС) нанесен огромный. Мы должны спасти Италию, Испанию и остальную Европу и не бояться экстраординарных мер, потому что сейчас сложилась чрезвычайная ситуация».
Кстати, в интервью FT первым делом Туск объявил, что помощь Евросоюза Италии и другим европейским странам, наиболее пострадавшим от эпидемии коронавируса Covid-19, намного больше, чем помощь Китая и России. Подсчеты, кто помогает больше, а кто — меньше, он объяснил тем, что в «политике восприятие может быть важнее самого факта».
Слова, дым и ноль помощи
Когда Рим попросил у соседей помощи, они не только проигнорировали просьбу, но еще и закрыли границы, недвусмысленно говоря итальянцам, что своя рубашка ближе к телу и что им придется бороться с коронавирусом в одиночку.
Такой же вялой была и реакция Брюсселя. Глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен тоже с большим опозданием в самом начале апреля попросила у итальянцев прощения за отсутствие солидарности от объединенной Европы в борьбе Рима с пандемией, но пообещала помочь в борьбе с экономическими последствиями коронавируса Covid-19. В открытом письме, опубликованном ежедневной газетой La Repubblica, она оправдывается тем, что на первом этапе пандемии большинство европейских стран, к сожалению, не замечали ничего, кроме собственных проблем.
«Они не понимали, что пандемию можно победить только всем вместе, — говорится в письме. — Это очень плохая позиция, и ее можно было избежать. Сейчас Европа устремилась на помощь Италии».
В Италии извинения главного европейского политика и особенно ее последние слова о том, что сейчас едва ли не выстроилась очередь из европейских стран, желающих помочь итальянцам, не произвели впечатления.
Ультраправая партия «Лига», по-прежнему самая популярная политическая партия на Апеннинах, не прочь воспользоваться пандемией коронавируса и попытаться заработать на ней очки.
«Президент Комиссии фон дер Ляйен извинилась перед Италией и итальянцами, — написал в Twitter лидер „Лиги“ и в недавнем прошлом глава МВД и заместитель премьера Маттео Сальвини. — Она могла бы сделать это и раньше. Мы получили от Европы только слова, дым и ноль конкретной помощи».
Советник «Лиги» по экономике Клаудио Борги разместил в своем аккаунте в Twitter фотографию немецкого плаката времен Второй мировой войны с солдатом вермахта, который с улыбкой протягивает руку и говорит: «Германия — ваш настоящий друг!»
«Прошло много лет, но тактика осталась прежней», — резюмировал Борги.
В 2018 году Италия первой среди стран — основательниц ЕС выбрала правительство, настроенное враждебно по отношению к Союзу. Достаточно вспомнить гневные тирады Маттео Сальвини в адрес «брюссельского бункера». Коалиционное правительство, в котором Сальвини играл одну из главных ролей, пало, а сам он уже в 2019 году перешел в оппозицию и подарил еврооптимистам ложную надежду на то, что угроза национализма ослабла. Однако многие итальянцы сейчас считают, что события марта могут резко и навсегда изменить соотношение сил на итальянской политической арене в пользу Маттео Сальвини.
«И раньше было ощущение, что политическая система маргинализировала антиевропейские силы, — объясняет политолог из YouTrend Лоренцо Преглиаско. — Сейчас, когда даже проевропейские активисты и политики больше не уверены в своих чувствах и взглядах по отношению к Европе, то что же говорить о том, что думают избиратели!»
Кризис, вызванный эпидемией Covid-19, явно придал смелости правым итальянским политикам, которые сразу уловили, что настроение общества на Апеннинах меняется не в пользу Брюсселя и Германии.
«Евросоюз перешел от ничегонеделания к попыткам извлечь выгоду из наших трудностей, — к примеру, говорит Джорджа Мелони, лидер ультраправой партии „Братья Италии“, которая сейчас, между прочим, согласно опросам, уступает на полуострове по популярности лишь „Лиге“. — Кое-кто пытается использовать коронавирус в своих целях. Идет игра на ослабление Италии и скупку ее стратегических активов».
Евробогачи не хотят гарантировать долги евробедняков
Сейчас вокруг Италии вновь кипят страсти. В центре жарких споров — борьба с коронавирусом и особенно вопрос, насколько монолитной должна быть еврозона в борьбе с экономическими последствиями эпидемии. 10 апреля в модном сейчас режиме видеоконференции должен состояться саммит ЕС, посвященный борьбе с эпидемией Covid-19. Накануне, как обычно, в том же режиме собрались министры финансов ЕС, которым предстояло согласовать документы по конкретным мерам борьбы и предоставить пакет документов на подпись лидерам.
Во вторник главные европейские финансисты 16 (!) часов безуспешно искали компромисс. Уже набившие оскомину со времен кризиса 2008−2009 годов разногласия между богатым Севером в лице Нидерландов, Австрии и Финляндии и тяготеющей к ним Германии, которая по ряду вопросов все же с учетом своего политического и особенно экономического веса в Европе вынуждена сохранять формальный нейтралитет, и «бедным» Югом, состоящим из Италии, Испании и Греции, вновь оказались непреодолимы. Участники так и не договорились об условиях, на каких члены еврозоны смогут получать кредиты из Европейского стабилизационного фонда (ESM). Италия в лице Роберто Гуальтьери, естественно, настаивала на как можно более легких условиях открытия кредитных линий, а Нидерланды вместе с Австрией и Финляндией требовали, чтобы заемщики представляли доказательства здорового состояния своих финансов, причем в долгосрочной перспективе.
Уже не первый раз север и юг Европы не смогли договориться и по поводу так называемых коронабондов, т. е. совместного долга, еврооблигаций, которые по требованию Рима и Мадрида должна выпускать еврозона для борьбы с экономическими последствиями эпидемии Covid-19.
Идея выпуска евробондов не нова. Юг пытался воспользоваться ей еще во времена прошлого кризиса, но и тогда, также как сейчас, на пути совместного долга стал богатый Север во главе с ФРГ и показательными словами Ангелы Меркель, сказавшей в 2012 году, что пока она жива, никаких евробондов в Европе не будет.
Сейчас Берлин передал эстафетную палочку своему заместителю — Гааге, но остается начеку и в любой момент в случае необходимости готов сказать свое веское «нет».
Позицию Севера в отношении коронабондов доходчиво объяснил министр финансов королевства Вопке Хукстра:
«Нидерланды были против евробондов раньше, они против них сейчас и будут против и дальше, потому что вместо уменьшения рисков в Европе они (евробонды) их увеличивают. Нидерланды поступят не только глупо, но и нелогично, если гарантируют долги, сделанные другими. Большинство членов еврозоны поддерживают эту позицию».
Добавила масла в огонь и Урсула фон дер Ляйен, которая говорила в одном из интервью о коронабондах в пренебрежительном тоне, возмутившем Конте и Гуальтьери. Еврокомиссии пришлось срочно извиняться за своего шефа и заявлять, что вопрос пока еще находится в стадии решения.
Итальянцев, испанцев и греков, конечно, такая позиция раздражает. Они видят в ней очередное доказательство того, что объединенная Европа не в состоянии вести себя, как положено сильному и здоровому политическому объединению.
«Пока мы считаем наших умерших, — комментирует ситуацию с коронабондами Клаудио Борги, — они подсчитывают риск снижения ставок по их бондам».
Борги, кстати, категорически против того, чтобы брать деньги из ESM. Он уверен, что если это делать на существующих сейчас условиях, то это будет равносильно отказу от суверенитета.
Южане не совсем правы, когда говорят, что объединенная Европа никогда не помогает попавшим в беду членам Союза. Примеров противоположного рода немало, а их солидное количество только делает равнодушную реакцию Брюсселя в данном случае еще более обидной и оскорбительной для Рима. Например, два года назад, когда в Швеции полыхали сильные лесные пожары, Стокгольм обратился за помощью к Координационному центру реагирования на чрезвычайные ситуации (ERCC) и встретил участие. Португалия прислала два пожарных самолета, Германия — 5 вертолетов и 53 пожарных, Литва — 1 вертолет, Норвегия — 8. Франция отправила на помощь северянам два самолета и 60 пожарных, Польша — 130 пожарных и более 40 пожарных машин. Сама Италия, несмотря на то, что пожароопасный сезон был в самом разгаре, и многочисленные собственные пожары, прислала 2 пожарных самолета.
Помощь Европы встречали в Швеции рукоплесканиями. Она стала мощным доказательством уже забытой реальности, гласящей, что ЕС — это не только и не столько скучные финансовые транзакции, сколько помощь попавшим в беду членам объединенной Европы.
Обвинили в шпионаже
В феврале 2020 года с просьбой в ERCC, только за медицинскими припасами и оборудованием, обратилась Италия. Никто не откликнулся на призыв, а соседи, как уже отмечалось выше, даже на всякий случай закрыли границы.
В свое оправдание в Брюсселе и столицах европейских государств, как уже отмечала Урсула фон дер Ляйен, говорят, что в такой чрезвычайной ситуации, как сейчас, каждый в первую очередь должен заботиться, чтобы этих припасов и оборудования хватало их собственным гражданам. Однако ситуация действительно сложилась чрезвычайная и Италия действительно отчаянно нуждалась в помощи.
Помощь все же пришла, но она пришла оттуда, откуда ее, пожалуй, мало кто ждал. 13 марта почти в полночь в столичном международном аэропорту приземлился транспортный самолет из Китая с 9 медиками на борту и 31 тонной медицинских припасов и оборудования. Примерно в то же самое время в Италию из КНР прибыла автоколонна более чем с 200 ящиками медицинского оборудования.
Пекин и после этого продолжил помогать Риму бороться с эпидемией. В конце марта к нему присоединилась Россия. Всего на военном аэродроме в окрестностях Рима приземлились 15 транспортных самолетов ВКС. Ил-76 доставили, кроме медицинского оборудования и лекарств, около сотни специалистов, включая эпидемиологов и вирусологов, а также восемь врачебно-сестринских бригад. Только в Бергамо и его окрестностях за неделю с небольшим российские специалисты войск радиационной, химической и биологической защиты провели полную дезинфекцию 65 домов престарелых. Всего же они продезинфицировали пансионаты для пожилых людей в 30 населённых пунктах Ломбардии, а также десятки зданий и сооружений.
Конечно, далеко не все готовы встречать российских военных медиков в Италии «Катюшей» и российским гимном. Роль главного борца с российской угрозой взяло на себя одно из самых популярных в Италии изданий — ежедневная газета La Stampa. Едва ли не с момента приземления первого транспортного самолета из России эта газета всячески пыталась дискредитировать российскую помощь.
Когда же в военном ведомстве РФ ответили на непрекращающиеся попытки журналистов La Stampa обвинить Россию в коварных замыслах в целом и в разведывательной деятельности в частности, итальянские журналисты сильно обиделись на якобы резкий тон официального представителя российского Минобороны генерал-майора Игоря Конашенкова, заявившего, что помощь России носит бескорыстный характер.
Еще глупее выглядит обвинение в адрес Москвы отдельных итальянских СМИ, включая и La Stampa, в том, что помощь из России якобы на 80% бесполезна. На эти обвинения лучше всех ответил губернатор Ломбардии Аттилио Фонтана, заявивший, что всегда найдутся люди, которые захотят «устроить спекуляции».
Рютте передумал?
История с медицинскими припасами — не первый случай так называемой европейской солидарности, с которой пришлось столкнуться итальянцам. Во время кризиса с мигрантами 2015 года на территорию Европы прибыло приблизительно 1,7 млн беженцев из Африки и Азии. Главным образом они попадали туда через Италию и Грецию. Тем не менее в 2017 году ряд европейских государств отказались принимать мигрантов по программе солидарности.
Сторонники Евросоюза надеются, что усиливающийся страх перед коронавирусом Covid-19 заставит упрямых северян образумиться и попытаться загладить вину. Правительство Марка Рютте недавно даже предложило создать 20-миллиардный фонд солидарности, деньги из которого можно направить на финансирование систем здравоохранения в Италии и Испании.
Но это предложение Рютте в случае принятия даст Риму лишь малую часть необходимых средств. С другой стороны, сам факт, что в стране, которая всегда категорически выступала против любых денежных переводов внутри еврозоны, сделали такое предложение, говорит, надеются еврооптимисты, о постепенной смене общественного мнения.
Конечно, говорить о выходе Италии из Евросоюза преждевременно. Возможно, она и останется как членом ЕС, так и членом НАТО, но миллионы итальянцев наверняка еще долго будут задаваться вопросом, с какой стати им в следующий раз поддерживать европейских союзников, попавших в беду? И с какой стати около 6 тысяч итальянских военнослужащих должны участвовать в миротворческой миссии ООН в Ливане и НАТО в Косово или защищать Латвию от мифической угрозы с востока? Жителям Апеннин также наверняка интересно будет узнать, зачем их военные моряки рискуют жизнями, участвуя в евросоюзовской миссии по борьбе с сомалийскими пиратами или патрулируя Западное Средиземноморье не только ради самой Италии, но и всей остальной Европы?
