В российском Минобороны, после прихода в ведомство нового его главы Андрея Белоусова, продолжаются аресты генералов. Спецкор RTVI Алексей Сочнев рассказывает о том, чем они вызваны, и каковы их истинные причины.
По заветам Пригожина
В Минобороны происходит «марш справедливости». Если взглянуть на то, как Владимир Путин за все время его правления выстраивает свою политику, то можно увидеть, что он и его администрация очень четко держат руку на пульсе общества. Любой запрос социума не остается без внимания, просто инициатива по решению этих проблем должна исходить от самой власти, а не откуда-то со стороны.
Главным и самым мощным рупором, озвучивающим проблемы в структуре Минобороны, был Евгений Пригожин. Он знал о них не понаслышке, поскольку не мог не взаимодействовать с этим ведомством, цели и задачи которого пересекались с деятельностью ЧВК «Вагнер». Мы наблюдали с его стороны жесткую критику Минобороны, иногда справедливую, иногда переходящую все допустимые рамки, учитывая то, что страна находится в состоянии военной операции.
Задачей его «марша справедливости», напомню, было не смещение верховной власти, а попытка захватить министра обороны Шойгу и начальника Генштаба Герасимова в Ростове-на-Дону. Во всех бедах армии Пригожин винил именно их. То, что происходит сейчас, и есть в некотором роде продолжение этого «марша». Волна общественного недовольства тогда поднялась серьезная, не реагировать на нее было нельзя. И в целом мы видим реализацию тех требований, глашатаем которых был Пригожин.
Большая чистка
После смены министра обороны, зеленый свет дали департаменту военной контрразведки, у которого наверняка уже были свои заготовки на определенных людей.
Все, кто были арестованы, проходят по коррупционным статьям, но общество делает немного другой вывод. Те, кто живут в России, понимают, что статья не всегда отражает то, что происходит в реальности.
Например, по обвинению в коррупции арестовали замначальника Генштаба, начальника Главного управления связи Вооруженных сил Вадима Шамарина. Все военкоры и те, кто так или иначе следит за боевыми действиями, радостно вздохнули и сказали, мол, наконец!
В армии во время военной операции действительно наблюдались проблемы со связью. Ее иногда не было, иногда у военных были рации Motorola без шифрования (а значит их слушал противник). Были и отдельные вопиющие случаи, когда военным приходилось на штурм идти с радионяней вместо рации, — о таком мне рассказывал политик Павел Губарев, который сам участвовал в таком штурме. Проблемы со связью возмущали военнослужащих, военкоров и становились известны родственникам военных. Проблема требовала решения. Так что арест Шамарина — это тоже в некоторой степени ответ на запрос общества на справедливость.
Вторая фигура — генерал Юрий Кузнецов, отвечавший в Минобороны за кадры. Снова коррупционная статья, но общество смотрит на этот арест тоже по-другому. Когда армия работала в условиях мирного времени, было допустимо, чтобы военные назначали в те или иные структуры проверенных, близких им по взглядам друзей. Важна была не квалификация человека, не его знания и уверенность, а надежность. Сейчас ситуация изменилась. А что если начнется какая-нибудь война или другая спецоперация? А если США нападут, когда ответственные должности у тебя занимают не специалисты, а верные друзья? Тебе-то они всегда помогут, но это вовсе не значит, что в сложной ситуации они, не специалисты, разберутся, что нужно делать в их сфере ответственности.
Новый министр обороны Андрей Белоусов и его зам, руководитель аппарата Минобороны Олег Савельев — не военные. Их назначили именно потому, что они не инкорпорированы в эту систему и смогут ее буквально как хирурги препарировать. Первый, будучи вице-премьером, показал свою способность расписать логистику в сложной ситуации, когда страна оказалась под блокирующими санкциями. Второй работал в Счетной палате — то есть он является специалистом по аудиту, и его знания, несомненно, пригодятся сейчас в Минобороны.
О том, кому следует беспокоиться, вполне очевидно говорит самый первый арест в Минобороны, еще до снятия Сергея Шойгу с поста министра — когда был арестован его зам Тимур Иванов, который вел шикарную жизнь, устраивал балы и светские приемы. Она соответствовала, пожалуй, уровню жизни топ-менеджера какой-нибудь нефтяной компании или сибаритствующего генерала при Саддаме Хусейне, но никак не человека при погонах в России.
Все это происходит из того, что говорил Путин в своей недавней речи — пришло время для тех людей, которые понимают ситуацию и искренне прикладывают все свои усилия для помощи Родине.
«Военный Голунов»
Все арестованные фигуры — это люди, которые находились в разработке. Генерал Иван Попов, бывший командующий 58-й армии, не подпадает под эту историю, потому что расследование его деятельности началось еще до Белоусова в прошлом году. Просто это старая история, которой тоже дали зеленый свет вкупе со всеми остальными, поскольку он тоже проходит по коррупционной статье. В данном случае следователи просто решили взять всех, на кого сейчас есть свежие данные, и поработать с ними.
В истории с Поповым мы увидели военную версию дела журналиста Ивана Голунова. Люди, понимающие, о ком идет речь, недоумевали, почему Попов? Конечно, кто-то писал, мол, вот и хорошо, еще один слетел, да здравствует чистка! Но тут сразу видно, что они даже не понимали, о ком идет речь. Те, кто сидел с ним в одних посадках, знают, что это генерал-солдат, максимально приближенный к проблемам своих подчиненных.
Именно под его командованием летом прошлого года было остановлено контрнаступление ВСУ в Запорожской области. Он не просто держал оборону, но участвовал вместе со своими солдатами в строительстве оборонительной линии. Та победа, о которой сейчас трубят во всех военных каналах, и которую, в том числе, отмечает сам Владимир Путин, говоря, что из украинского контрнаступления ничего не вышло, обеспечил во многом именно генерал Попов с позывным «Спартак».
Когда началось следствие, оказалось, что все имущество Попова, в том числе записанное на его родственников, — это одна квартира.
Как рассказывал сам Попов, после кровопролитных боев он обратился к главе Генштаба Герасимову и просто рассказал правду о потерях, нехватке техники, необходимости ротации личного состава и отсутствии контрбатарейной борьбы на должном уровне. Учитывая прямолинейность Попова, можно представить, что в выражениях он себя не стеснял. За это, вероятно, его поставили на место, после чего он, что называется, «пострадал за правду».
Тактика и стратегия
Арест другого генерала, который действовал в районе Угледара, может говорить нам о том, что высшее военно-политическое руководство в курсе тактики, которую используют некоторые командиры, пытающиеся брать позиции противника количеством отправленных на штурм военных, не задумываясь о последствиях и потерях. Этот арест — четкий сигнал, что с такой тактикой пора заканчивать.
Мы буквально наблюдаем за санацией Минобороны, и эти аресты — далеко не последние. Более того, мы скорее всего даже не знаем о количестве людей, которые находятся под следствием или арестованы, — нам сообщают только про генералов. Судя по реакции не только военкоров, но и самих военных, которые сейчас находятся на фронте, эти действия были встречены с воодушевлением. Наконец-то люди увидели, что справедливость восторжествовала.
Нельзя, конечно, с уверенностью сказать, что на их место придут те, кто в профессиональном плане лучше — но здесь основной критерий заключается в том, чтобы не быть замазанным в коррупции.
Я уже писал в прошлой колонке про проблемы с военными вузами, из-за чего грамотных офицеров сейчас не хватает. Это системный вопрос, и решать его, опять же, придется Белоусову.
Что же до коррупции, то она есть во всех странах. Существуют ситуации, в которых она является работающим инструментом, не мешающим жить, а даже иногда помогающим. Но есть и ситуации, когда она буквально убивает, как раковая опухоль, — или по крайней мере не дает достичь нужных результатов. Наверху, видимо, решили, что до конца ее вырезать, конечно, не получится, но помещение определенно «пора проветрить».
