Владимир Путин запустил процесс трансформации политической системы России. И начал ее с долгожданной отставки Дмитрия Медведева.
Чужой среди всех
Через считаные часы после оглашения послания Владимира Путина президент встретился с российским правительством. И глава кабмина Дмитрий Медведев огласил желание уйти с коллегами в отставку, дабы «предоставить президенту нашей страны возможность принимать все необходимые решения» по проведению конституционной реформы. И отставка эта отнюдь не формальная, с последующим переназначением — премьер-министру уже нашли новую работу. Он станет заместителем председателя Совета Безопасности.
Сущностное наполнение этой должности пока непонятно — она может стать как политической ссылкой (если функционал зама будет сведен к минимуму), так и почетной пенсией, на которой Медведев сможет частично курировать силовой блок. Однако уже очевидно, что с большой долей вероятности на шансах Медведева стать преемником Путина поставлен большой крест.
И это закономерно. За время своего короткого президентства и рекордно длинного в истории современной России премьерства Дмитрий Медведев смог фактически стать чужим для всех. Традиционный электорат не любил его за демонстративную слабость (каковой являются неумело организованные популистские акции из серии танцев на камеру). Либеральный так и не поверил, что Медведев является их человеком по духу. А провластные политологи как раз поверили, поэтому много раз обвиняли премьера в том, что он возглавляет некую «либеральную фронду» с целью подсидеть президента.
По сути, премьер столь долго сохранял свой пост потому, что а) Путин держал слово и компенсировал Медведеву его бесконфликтный уход с поста президента в 2012-м и б) Медведева держали как громоотвод. Власть фокусировала на нем и на правительстве недовольство населения социально-экономической ситуацией в стране.
Естественно, такой громоотвод негативно сказался как на правительстве, так и на возглавляемой Медведевым партии власти. Так, если в декабре 2019 года уровень деятельность президента Путина одобряли, по данным «Левада-центра», 68% граждан, то Медведева — лишь 38%, правительства — 44%, а Госдумы — 40%. При этом если брать индексы одобрения (то есть вычесть из числа одобряющих число неодобряющих), то среди всех вышеперечисленных он положительный лишь у президента. Что же касается «Единой России», то косность партии, различные скандалы с участием ее высокопоставленных членов и неумение грамотно работать с электоратом привели к резкому падению уровня популярности. Согласно данным ВЦИОМ, если бы выборы прошли в конце декабря, то за «Единую Россию» готова была бы отдать голоса лишь треть избирателей. Да, чисто теоретически с учетом неопределившихся (12,7%) этот процент можно было увеличить. Но из-за сравнительно невысокой явки электората «Единой России», его усталости, пенсионной реформы, вызвавшей недовольство партией у пожилых людей, готовых голосовать за стабильность, никакого увеличения не будет.
Пора работать
Все это было бы не так важно, если бы страна не находилась на пороге важнейших выборов в Госдуму, которые пройдут в сентябре 2021 года (или, возможно, даже раньше). Власти оказались перед необходимостью резко наращивать рейтинг. Конечно, теоретически можно попытаться фальсифицировать выборы или же устроить такой же цирк в процессе регистрации, который устроила в минувшем году мэрия Москвы, но тогда это чревато серьезными проблемами. И дело не только в том, что Кремль повторит ошибку Собянина и даст радикальной оппозиции повод вывести людей на улицы. А в том, что нечестные выборы поставят под сомнение всю легитимность не менее важной операции «преемник» (преддверием которой и являются выборы). Породят у людей впечатление того, что они — население страны — не участвовали в процессе назначения сменщика Путина. А значит сразу же лишат этого сменщика значительной доли легитимности, необходимой ему для эффективного транзита власти.
Так что у Кремля есть один-единственный вариант — эффективно работать над повышением уровня доверия населения не к отдельным персоналиям, которые будут на себе вытягивать всю власть (Путин, Лавров, Шойгу), а к самой действующей власти. Именно поэтому Владимир Путин и анонсировал в своем послании к Федеральному собранию масштабную программу социальных расходов, направленных на ускорение экономического и демографического роста. Очевидно, что у этой программы должен быть эффективный администратор. Администратор, который будет не саботировать социальные указы президента, не замыливать их в различных бюрократических трясинах, а эффективно выполнять обещания Путина. Кроме того, администратор должен перестраивать экономику страны и государственные институты, внедрять высокие и цифровые технологии. Очевидно, что сонный (во всех смыслах) Дмитрий Медведев на эту роль не подходил. А подходил как раз глава Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин. Человек, который, в отличие от глав ряда ведомств, сумел проявить себя как эффективный и современный администратор. Многие эксперты и бизнесмены признают, что на фоне бардака и застоя в ряде ведомств ФНС демонстрирует пример эффективности и грамотной цифровизации.
Новые правила — для всех
Скорее всего, господин Мишустин просидит на своем посту до следующих выборов в Госдуму (плановых, которые должны состояться в сентябре 2021 года, или досрочных). После чего уступит кресло тому человеку, который будет рассматриваться Владимиром Путиным следующим президентом. Человеку, которому Мишустин должен передать починенную экономику.
Или не передать — не исключено, что по итогам своего премьерства Михаил Мишустин и станет тем самым преемником. Для этого он должен не только выиграть аппаратную борьбу, но и доказать, что способен существовать и работать в условиях новой политической системы, которую наконец-то начал активно выстраивать Владимир Путин. Системы, построенной не на лидерском мачизме (которого у Мишустина, конечно же, нет) и жесткой супервертикали, а на эффективной работе политических институтов. Системе, которая будет подразумевать большую ответственность местных и региональных властей, даст полномочия Госдуме — в которую, соответственно, уже нельзя будет набирать людей, не имеющих ни малейшего понятия о принципах законотворчества, публичной политике, пиаре и основах управления, а способных лишь жать на кнопки и не прогуливать, по возможности, сессии. Системе, которая потребует от президента именно административных функций и идейной нацеленности на экономические преобразования. Хорошей системе — если, конечно, власть сумеет провести процесс трансформации в нее без скачков и потрясений. И если отечественная радикальная оппозиция осознает, что эта трансформация дает колоссальные возможности для нормальной, конструктивной оппозиционной деятельности, то она затем сможет сама перестроиться вместе с властью.
