Из «Ведомостей» ушло все руководство, протестуя против назначения нового главреда. Интервью шеф-редактора Дмитрия Симакова (он тоже уходит)
О своем уходе из «Ведомостей» 15 июня объявили все заместители главного редактора — после того, как новый совет директоров компании-издателя при помощи нового владельца газеты Ивана Еремина утвердил на пост главного редактора газеты Андрея Шмарова. Он появился в издании как и. о. главреда три месяца назад, при подготовке сделки с другими покупателями, и вскоре редакция открыто заявила, что не сможет с ним сработаться. Шеф-редактор «Ведомостей» Дмитрий Симаков в интервью «Медузе» рассказал, на что надеялась редакция и почему теперь увольняется ее руководство.
— Вы уже написали заявление об увольнении?
— Мы в своем заявлении не писали, что уже уволились, пока мы просто физически не можем это сделать. Наше заявление было реакцией на сегодняшнюю новость о назначении Андрея Шмарова главным редактором, но, конечно, физически мы еще никуда не ездили и заявлений на увольнение не писали, и формально все еще числимся сотрудниками «Ведомостей». Все зависит от того, когда на месте будет отдел HR [отдел кадров]. Сейчас мы узнаем, как технически все это завершить — и все сделаем. Но мы настроены завершить этот процесс максимально быстро.
— Раз вы еще не уволились, возможен ли вариант, что вы все-таки договоритесь с новым владельцем газеты и главным редактором остаться на каких-то условиях?
— Время разговоров уже прошло. Мы общались, доносили свою позицию почти три месяца — нас не услышали. Сейчас принято окончательное решение, с которым мы не согласны. До этого, с 17 марта, мы еще жили в некоторой неопределенности — у нас был исполняющий обязанности главного редактора, поэтому надежда объяснить инвесторам и донести до них нашу позицию сохранялась, мы пытались это сделать, но инвестор в итоге принял иное решение. Два предыдущих потенциальных инвестора [Алексей Голубович и Константин Зятьков] после всех этих разговоров сочли, что им лучше не участвовать в этой сделке. Получается, что они нас услышали, но не до конца.
— Почему все эти месяцы вы ждали, и решились уйти только сейчас?
— Было сразу понятно, что ситуация плохая, что с таким руководящим составом работать будет сложно, даже невозможно. Расчет, по факту, был только один — донести свою позицию и попытаться объяснить людям, что оставлять так, как есть сейчас — это значит гробить издание, коренным образом пересматривать его философию, и от независимой журналистики уходить во что-то другое. Поскольку до сегодняшнего дня мы не знали о финальном решении, то была какая-то надежда. Сейчас тянуть уже некуда, чего дальше сидеть и высиживать? В текущей ситуации продолжать работать мы не можем.
— Как вы считаете, почему к мнению редакции относительно кандидатуры нового главного редактора не прислушались?
— Если рассуждать логически, то очевидно, что это было независимое, объективное издание, а из того, что с нами в последнее время происходило, ясно, что эти принципы хотят попрать. Следовательно, кому-то не нужно независимое и объективное издание, из него, видимо, собираются сделать нечто сервильное под респектабельной вывеской «Ведомостей».
— В ряде публикаций в разных СМИ была информация о том, что Андрей Шмаров, согласно информации от источников, является креатурой Кремля. На ваш взгляд, его кандидатура на пост главного редактора «Ведомостей» согласовывалась с администрацией президента?
— Я не знаю наверняка, но такая версия есть. Сейчас это уже не имеет значения, назначение состоялось, и очевидно, что издание будет меняться в худшую сторону, это прискорбно.
— А Иван Еремин пытался объяснить вам, почему его решающий голос был не за кандидата от редакции Анфису Воронину, а за Андрея Шмарова?
— Лично мне — нет, сегодня в редакции Еремин вызвал генерального директора «Бизнес ньюс медиа» Глеба Прозорова, нашего юриста и HR-специалиста, им был представлен протокол собрания совета директоров, которое, как я понял, было проведено ближе к полуночи 11 июня. Нам коллеги об этом сообщили, и на этом моменте мы и решили, что нам тут не место, мы уходим. Если вы видели, Еремин еще написал колонку для «Ведомостей», однако в ней он совершенно не объясняет, почему назначил Шмарова, в то время как ни один человек в редакции даже не предложил номинировать его на пост главреда.
— Какой настрой у журналистов в редакции?
— Мы все сидим по своим домам и общаемся только в чатах, поэтому трудно делать однозначные выводы. Народ, конечно, грустит, потому что надежда умирает последней, и до последнего времени все еще надеялись, что здравый смысл восторжествует. Не все имеют роскошь встать и уйти — им придется работать еще, как минимум, какое-то время в «Ведомостях», пока они не найдут себе другую работу. Мне очень жаль, что все так получается. Такой красивой истории, как в украинском Forbes, когда их Сергей Курченко купил несколько лет назад, и после закрытия сделки вся редакция встала и вышла, в данном случае не будет. Но, кстати говоря, с украинским Forbes же была офигенная история: у издания после этого отозвали лицензию, а нынешней весной Forbes Ukraine запустился вновь во главе с Володей Федориным, который изначально и запускал Forbes на Украине. Это очень поучительная история о том, что бывает и такое, все может перемениться к лучшему.
То, что происходит, это, честно говоря, катастрофа, в том числе в человеческом плане. Например, я проработал в газете ровно 18 лет — вчера, 14 июня, была очередная годовщина моего прихода в «Ведомости». Есть люди, которые проработали в издании 20 лет, есть те — кто больше 10 лет. И если мы столько лет все это делали — значит, это кому-то было нужно. А если качественная, объективная, независимая журналистика кому-то нужна, то эту нишу просто займет кто-то другой. Какой-то ресурс просто заберет аудиторию «Ведомостей», а все действия нового руководства окажутся просто «выстрелом в молоко».
— А почему, на ваш взгляд, в последний момент «Ведомости» купил Иван Еремин, а не те, кто изначально были объявлены как потенциальные покупатели?
— На мой взгляд, все эти потенциальные покупатели были примерно одного поля ягоды — что Зятьков, что Еремин. Понятно, что в России нет профессиональных инвесторов в СМИ за исключением, возможно, инвестора Forbes Магомеда Мусаева, который выступил «белым рыцарем» и спас редакцию. Это, пожалуй, единственный такой пример.
— Что планируете делать дальше?
— В первую очередь добраться до редакции и подать заявление на увольнение, а параллельно я буду искать работу. Я этого не делал уже 18 лет, придется вспомнить старые навыки.
— Вы не думали найти инвестора и сделать свое медиа?
— В России, да и по-моему в мире тоже, инвесторы сейчас не стремятся вкладываться в медиа. Да, мы пытались кого-то найти, но в текущей ситуации это очень тяжелое занятие. Сфера, в которой мы с вами работаем, не очень выгодна для инвесторов, так как перспективы заработать не очень велики, а потерять деньги очень просто. Да и коронавирус этот вообще все смешал, тяжело что-то делать, когда все сидят по своим домам. Да, мы пытаемся, пока не особо получается. На российском рынке в последние годы появились новые медиа — The Bell, «Проект», но это не истории этого года, а в России ситуация в сфере СМИ с каждым годом становится все более и более токсичной.
