Странно, как никто до этого не додумался прежде: в наших любимых фильмах советского и российского кино звучит много замечательной музыки, написанной талантливыми композиторами. Но после показа в кинотеатрах или по телевизору она исчезает будто в никуда, поскольку традиция выпускать саундтреки в России появилась лишь относительно недавно… А ведь для кино писали Сергей Прокофьев, Софья Губайдуллина, Дмитрий Шостакович, Альфред Шнитке, Евгений Дога, Эдуард Артемьев, Александр Зацепин — многие замечательные композиторы…
Теперь, благодаря новому проекту «Три степени свободы. Музыка > Кино > СССР» эта музыка вернется из забытья — уже в мультимедийном формате, поддержанном Министерством культуры. Причем проект, представленный в Москве, будет уже не только музыкальным: в него добавятся фестивали, видео-арт, выставки, много всего креативного и самобытного, о чем трудно было и мечтать.
Обозреватель «РГ» встретился с создателем и вдохновителем этого проекта, который может стать и международным, — известным музыкантом, продюсером Олегом Нестеровым.
Музыканты, как правило, по-хорошему эгоистичны — в первую очередь их интересует собственное творчество и успехи. Отчего же вы, возможно и в ущерб гастролям «Мегаполиса», взялись за этот проект? Вам стало обидно за иногда недооцененную, а чаще — забытую и недоступную музыку из советского и российского кино?
Олег Нестеров: Даже не в этом дело. Почти нигде в мире серьезные композиторы не работали в кино! На Западе это две разные профессии, которые жестко разделяются. А у нас, по ряду причин, это случалось. Шостакович, Прокофьев, Вайнберг, Шнитке, Канчели, Губайдулина писали музыку и для фильмов. И эти саундтреки в СССР часто являлись самым свободным проявлением в искусстве: существуя официально, они могли не вписываться в каноны социалистического реализма. Этот феномен в должной мере не исследован, и есть большая вероятность, что музыка, написанная большими композиторами ХХ века, рано или поздно исчезнет навсегда — забудется в архивах вместе с фильмами, в которых она звучала. Ведь большинство ее никогда и нигде не издавалось, она хранилась на киностудиях или в частных архивах. И мне, очень любившему с детства кино, захотелось исследовать ее и сохранить в цифровом пространстве — чтобы и новые поколения могли услышать и полюбить…
В итоге вы начали проект с композитора Альфреда Шнитке, автора музыки к «Экипажу», «Бегу», «Агонии», «Мастеру и Маргарите», «Белорусскому вокзалу». Провели массу времени на киностудиях, тратили деньги на поездку в Гамбург к его вдове… Не пугала ли вас мысль, что и киностудии могут отказать, и наследники, как нередко случается, потребуют немалые суммы?! И вся эта ваша затея не удастся, а вы на своем энтузиазме и собственные деньги, и много времени…
Олег Нестеров: Да, первая часть проекта посвящена Шнитке и заняла почти пять лет. Риск был, мне очень хотелось выполнить задуманное. В итоге получилась книга, составленная из живой речи самого композитора, а также комментариев участников, очевидцев и исследователей событий его жизни и творчества. Я старался придать собранным материалам форму дневниковых записей Шнитке, окруженных голосами других людей.
Но помимо этого в честь проекта появился одноименный интернет-портал, будут музыкальный сборник оригинальной киномузыки Шнитке в цифре и на виниле, образовательный курс на сайте Arzamas, выставка-концерт… А позднее — и большой концерт в съемочном павильоне на Ленфильме, где его кино- и академическая музыка встретятся в едином пространстве, сыгранные «оркестром громкоговорителей» — на акусмониуме.
Вам не жалко было тратить не на себя, а на другого, пусть и отличного композитора, пять лет?
Олег Нестеров: Быстрее не получалось — я начал исследовать киномузыку Шнитке летом 2016, шестьдесят фильмов, шестьдесят папок, в каждой все музыкальные фрагменты, что есть в картине — в общей сложности несколько сотен номеров. Дальше — длинный список, то, что следовало бы отсоединить от кадра и соединить с вечностью.
Потом были определение короткого списка, поиск прав и наличие фонограмм во всевозможных архивах и студиях разных городов, и — многократная смена концепций, три десятка версий за три года, и — оцифровка раздельных магнитных фонограмм, их реставрация и мастеринг в Германии…
Конечно, я очень благодарен друзьям и коллегам Альфреда Шнитке, с которыми мне удалось пообщаться: режиссерам Андрею Хржановскому и Андрею Смирнову, киноведам и историкам кино Науму Клейману и Евгению Марголиту. И его вдове Ирине Федоровне Шнитке — за доверие и поддержку. Да было сложно — ведь этот мультиплатформенный проект — прецедент, того, чего раньше не существовало никогда в общественном пространстве. Но зато теперь — есть и будет.
Да, порой было очень трудно, но все эти пять лет Альфред Шнитке меня вел и незримо присутствовал рядом, в самые трудные моменты приходя на помощь. Это невозможно объяснить. Но если бы не он, то я вряд ли смог все это доделать — задача была за пределами моих возможностей.
В вашем списке дальше идут Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Моисей Вайнберг, Гия Канчели и София Губайдулина… Но ведь для советского кино писало много и других прекрасных композиторов. Вы выбираете их по своему вкусу или придумали для них какой-то особый хит-парад?
Олег Нестеров: Я планирую и очень надеюсь, что каждый год в дальнейшем будет посвящен тому или иному мастеру. И мы сможем снова использовать наработанный теперь мультиплатформенный формат: книга, сайт, музыка, образовательный курс, концерт. Все вполне в духе времени.Сверхзадача проекта — всеми доступными способами донести до молодежи силу и красоту музыки советского кино
Этот проект «Три степени свободы. Музыка > Кино > СССР» поддержал и Минкульт. Хотело ли его руководство, чтобы он был именно мультимедийным и на столь разных платформах?
Олег Нестеров: Минкульт поддержал книгу, вышедшую в издательстве «Порядок слов» и выставку-концерт на Ленфильме, уже на финальной стадии, в этом году. А все остальное я делаю самостоятельно.
Кстати, в концерте киномузыка Шнитке будет сыграна в первом съемочном павильоне Ленфильма оркестром громкоговорителей, а оригинальные фонограммы зазвучат через акусмониум, систему пространственного звука. Ведь о многоканальном звуке (стереофонии, квадрофонии, октофонии) Шнитке говорил как о важнейшем открытии, еще в 1970 году, выступив с нашумевшим докладом в стенах Московской консерватории. Так что в этом плане мы являемся его последователями.
Пришлось ли на эти годы менять характер и становиться скрупулезным исследователем с четким планом работы и долгим просиживанием в библиотеках и аудиоархивах, и, наверное, отказываться от привычного графика жизни музыканта и некоторых гастролей «Мегаполиса»?
Олег Нестеров: За пять лет у нас вышло и два альбома. Да, приходилось прерываться, что-то забывать, а потом вспоминать, что было довольно мучительно. Но зато удалось справиться со сверхзадачей проекта — всеми доступными способами донести до молодого поколения силу и красоту нашего культурного наследия. И сделать эту музыку для них своей, а композиторов, которые ее создавали, — понятными и близкими им людьми.
Мне кажется, дело того стоило.
Олег Нестеров известен как композитор, певец и гитарист группы «Мегаполис». Среди хитов этой группы: «Карл-Маркс Штадт», «Рождественский романс» (на стихи Иосифа Бродского»), «Женское сердце», «Новое московское сиртаки» (на стихи Андрея Вознесенского)…
«Мегаполис» одним из первых в русском роке стал совмещать разные жанры искусств: премьеры в планетарии на фоне звездного неба, с элементами виртуального шоу, концерт Zerolines-2 в Москве и Лондоне с элементами театрального спектакля и круглой рассадкой зала. А новым проектом «Три степени свободы. Музыка > Кино > СССР» уже заинтересовались в Бельгии, Нидерландах и других европейских странах.
