История

Тайна, которую не развеял даже огонь

Представьте себе место, где собраны все книги мира. Сотни тысяч свитков из Греции, Индии, Египта, Персии — всё, что человечество знало, думало и писало. Это была Александрийская библиотека — сердце знаний древнего мира, построенное почти две с половиной тысячи лет назад на берегу Средиземного моря.

Её судьба — как сценарий для исторического триллера. Здесь есть всё: властители, войны, пожары, философы и мифы, запутавшие даже лучших историков. И хотя она исчезла много веков назад, память о ней до сих пор вызывает трепет.

---

Город, где знания стоили дороже золота

Александрию основал Александр Македонский в 331 году до н. э. Его мечта — построить город, который соединит Восток и Запад, Грецию и Египет. После его смерти власть перешла к военачальнику Птолемею I, и именно он решил превратить Александрию в интеллектуальный центр мира.

Он поручил своему советнику Деметрию Фалерскому собрать все книги, существующие под солнцем. Так в 3 веке до н. э. в храме Мусейон (в переводе — Храм Муз) появилась Великая библиотека. Говорят, купцы, прибывающие в порт, обязаны были сдавать все свитки, чтобы с них сделали копии для библиотеки.

По некоторым оценкам, здесь хранилось от 400 до 700 тысяч папирусов — тексты Гомера, Аристотеля, медицинские трактаты из Индии, карты мира, философские рассуждения о душе и звёздах.

---

Люди, которые знали всё

В Мусейоне жили и работали величайшие умы античности:

• Евклид, отец геометрии
• Эратосфен, первый, кто измерил окружность Земли
• Гиппарх, создатель карты звёздного неба
• Гипатия, философ и первая известная женщина-учёный, преподававшая математику и астрономию

Можно сказать, что именно здесь родилась первая академия наук. Учёные не просто читали — они спорили, переписывали, проводили опыты и даже создавали прообразы научных лабораторий.

---

Первый пожар: Цезарь и пламя

В 48 году до н. э. судьба сделала первый удар. Юлий Цезарь прибыл в Египет, чтобы поддержать Клеопатру в гражданской войне против её брата. Его войска подожгли корабли в гавани, и пламя перекинулось на город.

Плутарх утверждал, что вся библиотека погибла в огне, другие же источники говорили о 40 тысячах сгоревших свитков — лишь части коллекции. Но уже тогда человечество потеряло несчётные труды древних мыслителей.

---

Второй удар: фанатики и вера

Века спустя, когда Рим стал христианским, Александрию охватили религиозные конфликты. В 391 году н. э. император Феодосий запретил язычество, а толпы верующих разрушили храм Серапеум — дочернюю библиотеку, где хранились последние книги античных философов.

Учёная Гипатия, последняя звезда Александрийской школы, погибла от рук фанатиков. С её смертью угас и свет эллинистического знания.

---

Третий миф: мусульмане и легенда об Умаре

В 642 году Александрию захватили арабские войска. Легенда утверждает, что халиф Умар велел сжечь библиотеку, заявив: «Если книги согласуются с Кораном — они лишние. Если нет — они вредны».

Но современные историки называют это поздним вымыслом, придуманным враждебными к исламу хронистами Средневековья. Напротив, арабские учёные веками сохраняли и переводили греческие труды — именно благодаря им мы сегодня знаем Евклида и Аристотеля.

---

Великая утрата

Пожары, войны, запреты — всё это медленно стирало библиотеку с лица земли. Возможно, она не погибла в один день. Возможно, умирала столетиями, пока свитки не превратились в прах.

Но именно её исчезновение подарило миф о золотом веке знания. Мы до сих пор ищем её следы, мечтая о том, чтобы где-то под песками Египта сохранился хоть один тайник со свитками.

---

Почему нам до сих пор не всё равно

Александрийская библиотека — не просто здание. Это символ того, что знание может быть хрупким, как папирус, и что утрата книг — это утрата памяти человечества.

Каждый раз, когда мы теряем доступ к информации, уничтожаем архив или запрещаем идеи, где-то в пламени снова исчезает маленькая часть Александрии.

История, начавшаяся в тюрьме

Париж, 1795 год. Город ещё не оправился от революции. На площадях недавно стояли гильотины, улицы пахнут гарью и страхом, но в салонах уже снова звучит смех, льётся шампанское и женщины надевают кружево вместо траура. Среди них — красивая, грациозная вдова с лёгким карибским акцентом. Её зовут Жозефина Богарне.

Всего год назад она сидела в тюрьме Сент-Пелажи, ожидая своей очереди к гильотине. Её мужа, политика Александра Богарне, казнили во время якобинского террора. Её саму спасла лишь смерть Робеспьера и падение якобинцев. Из тюрьмы Жозефина вышла с поседевшими прядями, но с той самой мягкой улыбкой, которая навсегда останется её оружием.

Она снова стала хозяйкой маленького салона, где собирались бывшие аристократы и амбициозные военные. Именно там, среди запаха духов и политических сплетен, она впервые встретила молодого генерала с острова Корсика — Наполеона Бонапарта.

---

«Я не могу без тебя»: генерал и вдова

Он был на шесть лет моложе, беден, но амбициозен. Невысокий, с горящими глазами, Наполеон сразу выделялся — он говорил не о любви, а о судьбе. Для него Жозефина стала символом всего, чего он хотел достичь: изящества, признания, власти.

Он влюбился мгновенно. Она — осторожно, с иронией. Её друзья смеялись: «Он мальчишка». Но Наполеон писал ей письма, полные неистовства и боли. В одном он признавался: «Без тебя я ничто. Без твоих поцелуев я холоден, как мрамор».

Жозефина ценила внимание, но не спешила отвечать. Она любила комфорт, моду и поклонение. Однако что-то в этом худощавом генерале тронуло её сердце. Через несколько месяцев после знакомства они поженились — без роскоши, тайно, наспех.

---

Любовь и ревность под выстрелы пушек

Через два дня после свадьбы Наполеон уехал командовать армией в Италию. Он писал ей почти каждый день — длинные, эмоциональные письма, где ревность перемешивалась с обожанием. «Ты — моя душа, моя судьба, моя Жозефина», — писал он, в то время как она устраивала балы и принимала ухаживания в Париже.

Когда слухи о её изменах дошли до Наполеона, он был в ярости. Говорят, в лагере он метался по палатке, рвал письма и кричал: «Она не знает, что такое любовь!» Но когда он вернулся домой — всё простил. Её улыбка разрушала любую логику.

Так началась их бурная жизнь — между страстью и амбициями, ревностью и славой. Наполеон возвышался всё выше, а вместе с ним — и Жозефина.

---

Императрица, которая не умела быть покорной

В 1804 году Париж стал свидетелем зрелища, которого не видел со времён Цезаря. В соборе Нотр-Дам Наполеон возложил корону себе на голову, а потом — на голову Жозефины. Она стала первой императрицей Франции.

Но даже под сводами собора чувствовалось напряжение: он — властный, вспыльчивый, одержимый идеей величия; она — мягкая, чувственная, умеющая управлять через нежность и слёзы.

Жозефина не интересовалась политикой, но прекрасно понимала значение своего обаяния. Её салоны стали ареной дипломатии: там, под звуки арфы и запахи жасмина, заключались союзы и рушились репутации. В Мальмезоне — их любимом поместье под Парижем — она выращивала редкие цветы и мечтала о покое, которого у неё не было.

---

Цена трона — без наследника

У Жозефины не было детей от Наполеона. Двое её детей от первого брака — Эжен и Гортензия — были ему дороги, но император понимал: династия без наследника — это конец его власти. Он мучился, сомневался, но в итоге принял решение, от которого дрожали даже его генералы: развестись с Жозефиной.

Это случилось в 1809 году. На официальной церемонии они оба плакали. Наполеон сказал: «Моя судьба требует жертвы. Но моё сердце навсегда принадлежит тебе». Жозефина, сдерживая слёзы, ответила: «Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня».

Она осталась в Мальмезоне, окружённая своими розами. Её жизнь стала похожа на тихое затухание свечи — красивое, но грустное.

---

После любви: два одиночества

Наполеон женился на юной австрийской принцессе Марии-Луизе, которая родила ему сына — «короля Римского». Но даже став отцом, он не мог забыть Жозефину. Говорят, он часто носил с собой её портрет в медальоне.

Она умерла в 1814 году, вскоре после того, как Наполеон лишился трона. Когда ему сообщили о её смерти, он долго молчал. А на острове Святой Елены, в изгнании, он произнёс свои последние слова: «Франция… армия… Жозефина…»

Так закончилась история, в которой любовь оказалась сильнее империи — но бессильной перед судьбой.

Он родился незаконнорожденным и стал императором.

Его называли «бастардом из Нормандии» — и смеялись за спиной. Но Вильгельм, сын герцога Роберта и простой девушки Арлетты, оказался тем, кто перевернул историю Европы и заложил основы Англии, которую мы знаем сегодня.

Ребёнок без права на трон

Родился Вильгельм около 1028 года в Нормандии — регионе, где французская кровь смешалась с викингской. Его отец, герцог Роберт, любил молодую дочь кожевника Арлетту, но не был на ней женат. Когда Роберт умер, мальчику было около восьми лет. Нормандские бароны не хотели признавать мальчика правителем — «сыном служанки». Но Вильгельм с самого детства показывал жесткий характер.

По легенде, когда кто-то из знати обозвал его «бастардом», юный герцог сам вытащил меч и холодно сказал: «Я докажу, что род лучше титула».

Герцог, который никому не верил

Подростком Вильгельм пережил несколько попыток убийства. Чтобы выжить, он научился одному правилу — доверять только себе. К двадцати годам он подавил восстание баронов, собрал армию из закалённых воинов и превратил Нормандию в одну из самых сильных провинций Франции.

Он был не просто воином, но и стратегом. Вильгельм понимал, что власть — это не только меч, но и расчёт. Женившись на Матильде Фландрской, он получил родство с самой элитой Европы. В народе говорили, что Матильда отказалась выйти за «сына прачки». Тогда Вильгельм, ослеплённый гордостью, ворвался в её дом, сбил девушку с ног — и потом женился на ней. Историки спорят, насколько это правда, но в хрониках сохранилось: Матильда позже обожала его до конца жизни.

День, когда всё решилось — битва при Гастингсе

14 октября 1066 года — день, который вошёл в историю как начало новой Англии. Вильгельм высадился в Британии, чтобы отобрать трон, обещанный ему умершим королём Эдуардом Исповедником. Но трон уже занял англосаксонский вождь Гарольд Годвинсон.

Сражение у Гастингса длилось весь день. По легенде, Гарольд пал от стрелы, попавшей ему в глаз. Нормандцы выиграли, а наутро Англия проснулась под властью «французского бастарда».

Железный король и его новая Англия

После победы Вильгельм действовал жестоко. Любое сопротивление он подавлял в огне. Север страны был выжжен дотла — современники назвали это «опустошением Севера». Но именно Вильгельм создал то, что позже стало британской государственностью: он ввёл земельную перепись — знаменитую «Книгу Страшного суда», построил десятки каменных замков (включая Лондонский Тауэр) и заставил знать присягнуть ему лично, а не местным лордам.

Он не только завоевал страну, но и навязал ей язык, культуру и власть закона. Английский язык, каким мы знаем его сегодня, — это потомок того гибрида, что возник при Вильгельме: смесь саксонского и французского.

Смерть завоевателя

Вильгельм умер в 1087 году в Руане, упав с лошади во время похода. Его тело, по хроникам, не поместилось в гроб — пришлось разрезать труп, чтобы втиснуть. Даже смерть его была странной и унизительной, но память — вечна.

Он вошёл в историю как Вильгельм Завоеватель — человек, который доказал: даже незаконнорожденный может стать повелителем мира.

История Великих шелковых путей началась не с караванов по пустыне, а с роскоши, страсти и любопытства.

Всё началось, когда римская знать потеряла голову от китайского шелка, а купцы и мореплаватели бросились искать пути к загадочной стране, производившей «золотую ткань ветра».

В 166 году н.э. китайские хронисты впервые записали, что послы римского императора Марка Аврелия прибыли ко двору в Лояне. Они прошли тысячи километров через Малайзию, Вьетнам и Южный Китай — и вызвали недоумение. Их дары — слоновая кость, панцири черепах и рога носорогов — показались китайцам жалкими безделушками. В Пекине даже заподозрили, что это вовсе не посланники Рима, а обманщики-торговцы.

Тем временем ещё задолго до этого путешествия путь между Востоком и Западом начали прокладывать мореплаватели. Историки вспоминают греческого исследователя Эвдокса из Кизика, который в III веке до н.э. по совету индийского моряка первым пересёк Индийский океан, воспользовавшись муссонными ветрами. Так родилась морская ветвь шелкового пути — торговая артерия, связавшая Египет, Индию и Китай.

После завоевания Египта Римом порт Александрии превратился в главный вход в восточные богатства. Отсюда караваны верблюдов несли драгоценные грузы — пряности, нефрит, слоновую кость, жемчуг и, конечно, шелк. Только в один порт Миос-Хормос ежегодно приходило до 120 кораблей из Индии. Торговцы, поэты и актёры из Сирии, Персии, Индии и Аравии заполонили улицы Александрии, где торговля шла бок о бок с культурным обменом.

Но настоящую бурю вызвала мода. В эпоху Августа римские аристократы одержимо покупали шелковые ткани. Поэт Марциал писал, что поцелуй возлюбленной пахнет «шелковыми одеждами императрицы». Мужчины тоже стали носить шелк — чем возмутили моралистов. Сенат даже постановил, что «восточный шелк больше не должен позорить мужской пол». Однако император Калигула нарушил запрет и щеголял в женских шелковых нарядах.

Жажда шелка породила целую экономику и множество мифов. На Западе считали, что ткань производится не из нитей коконов, а из листьев «шелковых деревьев». Римляне знали о загадочной стране Серов, где ткут ткань, «тонкую, как воздух, и прочную, как золото», но не представляли, где она находится. Для большинства путь к Китаю оставался легендой.

Некоторые смельчаки пытались добраться до Поднебесной по суше. Путешественники, как Маэс Тициан из Сирии, финансировали экспедиции через Месопотамию и Бактрию, но путь был длинен и смертельно опасен. Парфяне, враги Рима, перекрывали дороги и навязывали свои рынки. Поэтому торговля чаще шла морем — быстрее и безопаснее.

Со временем Шелковые пути превратились в гигантскую сеть культурных и экономических связей. По ним двигались не только ткани и специи, но и языки, идеи, технологии — и даже болезни вроде «чёрной смерти». После монгольского расцвета в XIII веке дорога начала угасать: Османская империя перекрыла сухопутные маршруты, а европейцы устремились на поиски новых — по морю. Так однажды моряк из Генуи, Христофор Колумб, отправился искать Индию и наткнулся на Америку.

Тайна, которая будоражит умы историков уже восемь веков: где находится могила Чингисхана?

В 1227 году великий завоеватель умер, оставив после себя империю от Китая до Руси и загадку, которую не могут разгадать ни летописи, ни современные технологии.

Учёные спорят, стоит ли вообще искать это захоронение. Одни уверены, что оно скрыто на священной горе Бурхан-Халдун, куда доступ закрыт обычным людям и куда разрешено подниматься лишь шаманам и официальным лицам. Другие исследователи применяют дроны, спутники, георадары и даже краудсорсинг, позволяя тысячам добровольцев рассматривать сверхточные спутниковые снимки. Но есть и те, кто считает поиски не только бессмысленными, но и оскорбляющими волю самого хана.

История Чингисхана началась с мальчика по имени Тэмуджин. Его отец, воин Есугей, был отравлен врагами, оставив мальчика сиротой. Вскоре кочевой род меркитов похитил его юную жену Борте, а самого Тэмуджина преследовали вплоть до горы Бурхан-Халдун. Предание утверждает, что он молился богу неба Тэнгри и чудом избежал гибели. С этого момента начался его путь: он собрал союзников, разгромил врагов и вернул супругу.

В 1206 году Тэмуджин получил имя Чингисхан, что можно перевести как «король всего». Он сумел объединить разрозненные кочевые племена, создал законы, ввёл алфавит и положил начало одной из величайших империй в истории. Антрополог Джек Везерфорд подчёркивает: «Он дал им единый народ, имя, алфавит и законы».

О его смерти известно немного. В «Сокровенном сказании монголов» содержится лишь строка: «В год Кабана Чингисхан вознёсся на небеса». Но чем именно он умер — падением с коня, стрелой, бубонной чумой или даже кастрацией, как утверждали позднейшие хроники, — остаётся предметом споров. Легенды рассказывают, что его тело тайно вернули в Монголию, сопровождающих по пути убили, а саму могилу могли скрыть, изменив русло реки. Есть и версии о «небесных похоронах», когда тело оставляют на вершине горы.

Археологи предполагают, что элита XIII века хоронила своих воинов в деревянных гробах с оружием, луками и конской сбруей. Но есть и мнение, что хан мог быть «просто завернут в войлок и зарыт в землю», так как он гордился тем, что жил так же, как и его солдаты.

Современные исследования дали интересные находки. На горе были обнаружены артефакты — конские зубы, остатки древесины, обугленные предметы и даже фундамент загадочного сооружения. «Монголы были кочевниками, они не строили постоянных зданий. То, что здесь есть постоянное строение, говорит о его ритуальном значении», — отмечают исследователи. Однако подтвердить, что это именно гробница Чингисхана, невозможно без раскопок, которые запрещены.

По словам экспертов, «сегодня это не технологический барьер, а вопрос для монгольского народа — хотят ли они знать, что скрывается под этим сооружением». Для местных жителей могила — не просто памятник, а живая духовная сила. Везерфорд напоминает: «Посещение могилы — это попытка вернуть дух с небес».

Неудивительно, что современная Монголия отказывается копать и выносить останки на всеобщее обозрение. «Это вопрос национального наследия», — подчёркивает археолог Джошуа Райт. «Если у монголов нет желания извлекать тело Чингисхана, никто не будет этого делать». Для многих жителей страны память о завоевателе важнее археологических сенсаций.

В итоге загадка остаётся неразгаданной. Гробница Чингисхана — это не только историческая тайна, но и символ уважения к человеку, который создал нацию. Его слова «Пусть моё тело умрёт, пусть живёт мой народ!» до сих пор определяют отношение монголов к поискам. Возможно, именно в этом и кроется ответ, почему спустя 800 лет никто так и не нашёл его последнего пристанища.

Цинь Шихуан — человек, который хотел победить смерть

В III веке до нашей эры на китайской земле появился человек, который поставил себе цель подчинить не только все государства вокруг, но и саму смерть. Его звали Ин Чжэн, но в историю он вошел как Цинь Шихуан — Первый Император.

Его жизнь — это история подростка, оказавшегося на троне слишком рано, амбициозного завоевателя и одержимого мечтателя, который верил в эликсир бессмертия. Чтобы понять его, достаточно вообразить юного парня, которому вдруг досталось целое государство — и который решил, что этого мало.

Подросток на троне

Ин Чжэн родился в 259 году до н. э. в семье князя маленького царства Цинь. Когда ему было всего 13 лет, он унаследовал трон. Пока мальчик взрослел, вместо него управляли министры и регенты. Но к 21 году Ин Чжэн взял власть в свои руки. И уже тогда было понятно: перед Китаем появился человек, который никогда не согласится быть «одним из». Он хотел быть первым во всем.

Китайские «игры престолов»

Китай того времени напоминал поле боя из бесконечного сериала. Войны между княжествами, союзы и предательства, заговоры и дворцовые интриги — всё это было частью жизни. Молодой правитель Цинь оказался не просто игроком, а главным режиссером. Он начал завоевания, и одно за другим царства падали под его армию.

В 221 году до н. э. он объединил разрозненные земли и впервые провозгласил: теперь есть не князь, а император — Шихуанди, «Первый august Император». Именно так появился Китай, каким мы его начинаем узнавать в истории.

Изобретатель порядка

Цинь Шихуан не только воевал. Он создавал правила игры. Чтобы вся огромная страна говорила на одном «языке власти», он ввел единые деньги, унифицировал письменность, установил общие меры длины и веса. Даже ширина колес у повозок была стандартизирована, чтобы они подходили к одинаковым дорогам.

Он хотел, чтобы его государство выглядело единым и вечным, и в этом угадывается что-то знакомое — желание оставить «систему», которая переживет даже самого жесткого диктатора.

Стена, которой не было конца

Еще одна его идея — защита от кочевых племен с севера. Чтобы закрыть границы, он начал соединять существующие крепостные стены разных царств. Так зародилась Великая китайская стена, символ, который сегодня знают все.

Для ее строительства использовали сотни тысяч людей: солдат, крестьян и даже заключенных. Сотни тысяч погибли, и легенды утверждали, что их тела замуровывали прямо в стену.

Войско из глины

Но самый поразительный проект Шихуана находился не на поверхности, а под землей. Одержимый смертью, он приказал построить себе гигантский мавзолей, где его должна была охранять армия… из глины.

Тысячи терракотовых воинов — каждый с уникальным лицом, каждый вооружен — были похоронены вместе с ним. Сегодня это одно из чудес археологии, символ того, как далеко может зайти человеческая фантазия.

Император, который боялся умереть

При всей своей силе Шихуан имел одну слабость — страх смерти. Он отправлял экспедиции за мифическими островами, где, как считалось, растет трава бессмертия. Он принимал пилюли с ртутью, веря, что они подарят ему вечную жизнь. Но именно эти «лекарства» и стали причиной его смерти в 210 году до н. э.

Наследие вечного правителя

После его смерти империя Цинь развалилась всего через несколько лет. Но сам образ Цинь Шихуана пережил века. Он остался в памяти как человек, который построил страну, создал стену, собрал армию из глины и хотел победить смерть.

Можно любить его или ненавидеть, но забыть — невозможно. Ведь он был тем, кто осмелился первым сказать: я — Император.

Археологическая сенсация пришла из Египта: команда исследовательницы Кэтлин Мартинес и легендарного Боба Балларда обнаружила под водой у руин Таописриса Магна затонувший порт. Находка может стать ключом к разгадке гробницы Клеопатры, которую ищут уже два тысячелетия.

Мартинес, адвокат по профессии и археолог по призванию, уже двадцать лет словно сыщик восстанавливает жизнь последней царицы Египта. Большинство специалистов уверены, что гробница Клеопатры находилась в Александрии, однако Мартинес сосредоточила поиски в Таописрисе Магна, храме, посвящённом богине Исиде.

Теперь же, в нескольких милях от берега, экспедиция наткнулась на амфоры, якоря, полированные плиты и огромные колонны. «Мы первые здесь за 2000 лет», — заявила Мартинес, потрясённая масштабом открытого порта.

Археологи считают, что храм был не только религиозным центром, но и мощным торговым узлом. По словам Мартинес, это делает его «идеальным местом, где Клеопатра могла быть похоронена вместе с Марком Антонием».

Ранее, в 2022 году, её команда уже нашла 1,3-километровый тоннель, ведущий прямо к морю. В нём обнаружили керамику времён Птолемеев. Теперь, в сочетании с подводным портом, картина становится яснее: в эпоху Клеопатры это место кипело жизнью и имело доступ к Средиземному морю.

Открытие сопровождается новыми исследованиями. Баллард, прославившийся находкой «Титаника», составил карту шести миль подводных руин — массивные конструкции, каменные блоки, пьедесталы статуй. «Мы нашли порт, и тоннель указывает прямо на него», — подтвердил он.

Для Мартинес это не просто археология, а личная миссия. «Никто не может сказать, что Клеопатры нет в Таописрисе Магна, пока не будет раскопана вся территория», — настаивает она. И добавляет: «Для меня это вопрос времени».

Археологи в Перу сделали находку, которую The Guardian уже окрестил беспрецедентной: многоцветный барельеф возрастом около 4000 лет показал, что в Америке существовали куда более развитые общества, чем считалось ранее.

Огромное изображение размером три на шесть метров стало сенсацией благодаря своей художественной сложности. Центральным элементом выступает стилизованная хищная птица с расправленными крыльями и ромбовидным орнаментом, соединяющим обе стороны росписи.

Барельеф поражает деталями: рельефные полосы окрашены в синий, жёлтый, красный и чёрный, а в композицию вплетены рыбы, сети, мифологические существа и даже звёзды. Всё это дало новый взгляд на мировоззрение прибрежных цивилизаций II тысячелетия до нашей эры.

Руководитель раскопок Ана Сесилия Маурисио заявила, что рельефы указывают на «возникновение социальной иерархии в Перу». По её словам, «влиятельнейшими людьми были шаманы и жрецы, обладавшие знанием о лекарственных растениях и астрономии».

Особый интерес вызвало изображение трёх антропоморфных фигур, которые, по мнению археологов, отражают процесс превращения человека в птицу. Маурисио предполагает, что речь может идти о шаманском преображении под воздействием галлюциногенных растений вроде кактуса Сан-Педро.

Учёные считают, что комплекс Уака-Йоланда может оказаться старше знаменитого Чавин-де-Уантара. Однако уникальный памятник находится под угрозой из-за сельского хозяйства, застройки и мародёров. Власти пока не обеспечили ему должной защиты.

На фоне открытия колумбийские исследователи сообщили о другой сенсации — находке ранее неизвестной группы древних южноамериканцев, установленной по ДНК останков, обнаруженных ещё в 1992 году.