Как рекордный результат арабских партий меняет политический ландшафт Израиля

Парламентские выборы 27 октября привели к беспрецедентному успеху арабских партий Израиля, суммарно завоевавших рекордные 19 из 120 мест в Кнессете.

Как сообщает издание The Insider, уровень их присутствия в парламенте впервые практически сравнялся с реальной долей арабского меньшинства в населении страны, составляющей около одной пятой жителей. Этот результат уступает только показателям партий «Ликуд» Биньямина Нетаньяху и «Яшар» Гади Айзенкота. При этом сформировались две самостоятельные фракции с принципиальными разногласиями: «Совместный список» под руководством Юсефа Джабарина (объединивший ХАДАШ, ТААЛ и светское националистическое движение БАЛАД, требующее преобразовать страну в «государство всех его граждан») получил 11 мандатов, а консервативный исламский список РААМ Мансура Аббаса — восемь мандатов, включив на второе место экс-замминистра внутренней безопасности еврея-сиониста Йоава Сегаловича.

Факторы электорального перелома и беспрецедентная явка

По данным Израильского института демократии, активность арабских избирателей выросла до 77% против 53,2% на выборах 2022 года, приблизившись к историческому максимуму 1996 года, а в Сахнине и бедуинских городах Негева превысила 84–87%. Электоральный взрыв был вызван глубоким кризисом доверия к государственным институтам и действующему кабинету:

• Всплеск преступности и недовольство полицией: 75% респондентов назвали насилие главной проблемой общины, выражая резкое недовольство бездействием правоохранительных органов и жесткой риторикой министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира.
• Тревога за безопасность и статус меньшинств: предвыборные социологические замеры показали, что «78,5% арабских респондентов пессимистично оценивали будущее демократии в Израиле», при этом 85% опрошенных опасались за свою физическую безопасность, а принятый в 2018 году Основной закон о еврейском характере государства усилил отчуждение общин.
• Стремление сместить действующую власть: мобилизация на избирательных участках стала прямым выражением желания арабского электората положить конец правлению коалиции Нетаньяху.

Исторические прецеденты и барьеры на коалиционных переговорах

В политической истории страны уже существовали примеры взаимодействия с арабскими фракциями: в 1990-е годы правительство Ицхака Рабина удержалось и утвердило мирные соглашения благодаря их внешней поддержке, а в 2021 году партия РААМ впервые официально вошла в правящую коалицию Нафтали Беннета и Яира Лапида, добившись выделения 30 млрд шекелей на развитие общин. Однако повторение этого опыта после выборов 2026 года сталкивается с жесткими разногласиями. Лидер «Совместного списка» Юсеф Джабарин, как информирует газета The Guardian, выразил готовность к внешней поддержке нового кабинета ради отстранения Нетаньяху при условии борьбы с криминалом, заморозки сноса домов и возобновления мирного процесса с палестинцами, но исключил вхождение в коалицию при продолжении оккупации Западного берега.

В свою очередь, лидеры оппозиционного лагеря демонстрируют нежелание формировать официальный альянс с арабскими депутатами. Гади Айзенкот обусловил партнерство признанием Израиля еврейским государством, поддержкой обязательной службы и признанием ХАМАС террористической организацией, подлежащей ликвидации. В то же время, как утверждает издание Ynet, на закрытой встрече лидеров «блока перемен» Авигдор Либерман категорически отверг сотрудничество, что поддержали Айзенкот и Беннет, тогда как председатель партии «Демократим» Яир Голан выступил за диалог. На общемировом фоне самостоятельное парламентское представительство мусульманского меньшинства имеет прецеденты в целом ряде государств (включая Болгарию, Северную Македонию, Черногорию, Сербию, Хорватию и Шри-Ланку), однако в самом арабском мире, согласно рейтингу организации Freedom House, демократические государства на сегодняшний день отсутствуют.

Читать далее