Джек Лондон: как бедный рабочий стал первым писателем-миллионером

Джеку Лондону в январе исполнилось бы 150 лет, и его биография звучит как готовый роман о выживании и амбиции. Он родился в нищете, перепробовал десятки занятий, терпел унизительные условия труда и годами жил на грани. Успех пришёл не сразу: прежде чем стать знаменитым автором, он прошёл через фабрики, тюрьму, море и золотую лихорадку. Итог этого пути — репутация одного из самых продуктивных писателей и статус первого литератора-миллионера.

Рабочий и устричный пират

Будущий писатель появился на свет как Джон Гриффит Чейни в Сан-Франциско, а фамилию Лондон получил после брака матери с Джоном Лондоном. Детство прошло в постоянных переездах по району залива, пока семья не осела в Окленде, где сегодня есть площадь Джека Лондона. В десять лет он начал работать разносчиком газет и позже вспоминал: «Я бегал по городу и попутно учился драться, учился быть наглым, развязным, пускать пыль в глаза». Затем были склад, развоз льда, кегельбан, уборка пивных павильонов — работа менялась, а бедность оставалась.

В пятнадцать лет Лондон попал на консервную фабрику Hickmott Canning Company, где смены доходили до 18–20 часов, а однажды он простоял 36 часов без перерыва. Платили десять центов в час, при том что кружка пива стоила пять центов, и эта арифметика быстро объясняла, почему вырваться почти невозможно. Он мечтал о море и о своём ялике, понимая, что заводская жизнь — это «плен консервной машины». И решил уйти туда, где риск, по его ощущениям, был хотя бы честнее.

Денег на новую жизнь не было, и тогда он обратился к Дафне Виргинии Прентисс — бывшей няне и кормилице, которую называл мамми Дженни. Она одолжила ему $300, и на эти деньги он купил у устричного пирата по прозвищу Француз Фрэнк шлюп Razzle Dazzle. Так Лондон сам стал устричным пиратом: ночные набеги на чужие отмели, утренняя продажа добычи, постоянная опасность и криминальный статус. Он признавал, что это уголовное преступление, но формулировал выбор так: «куда романтичнее быть устричным пиратом или арестантом, чем рабом машины».

Клондайк и ставка на литературу

После пиратской жизни он снова сменил курс: хотел завязать с выпивкой и увидеть дальние страны. В семнадцать лет завербовался матросом на промысловую шхуну «Софи Сазерленд», дошёл до островов Бонин и участвовал в многомесячной охоте на морских котиков от Японии до Берингова моря. За месяц он получал 30 долларов, но весь заработок был пропит на обратном пути в Иокогаме и после возвращения в Сан-Франциско. Затем снова фабрика — джутовая, снова десять центов в час и обещанная прибавка, с которой, как сказано в тексте, обманули.

В 1897 году его захватила золотая лихорадка Клондайка. Он отправился на Аляску вместе с мужем сестры Джеймсом Шепардом и ещё тремя старателями, шёл через перевалы, часть пути — на каноэ, часть — пешком. В тексте приводится его описание дороги по Тропе Дохлых Лошадей и письмо Мейбл Эпплгарт о том, что ему предстоит пройти «20–30 миль», а снаряжение весит «1000 фунтов». В итоге он добрался до Доусона и даже застолбил участок, но вместо богатства нашёл лишь золотой песок на $4,5 и цингу из-за отсутствия свежих овощей. Именно там он сформулировал новую цель и вырезал на потолке хижины: «Джек Лондон, старатель, писатель, 27 января 1898 года».

Гонорары, прорыв и миллион

Вернувшись, он начал писать и вести подробные записи о каждом предложении рукописи и каждом ответе редакции. Первый рассказ — «За тех, кто в пути!» — был продан The Overland Monthly за $5, но журнал даже задерживал выплату, и Лондон едва не бросил литературу. Его разочарование он позже выразил художественно в «Мартине Идене»: «Пять долларов за пять тысяч слов! Вместо двух центов за слово — один цент за десять слов!». Следом пришло другое письмо: Black Cat предложил $40 за «Тысяча смертей» при условии правок, и сам Лондон называл это «первые деньги», которые он получил за опубликованный рассказ.

Дальше началась рутина, похожая на изнурительный марафон: он писал много, постоянно, придерживаясь принципа — тысяча слов в день, иногда полторы, независимо от обстоятельств. Результаты этой дисциплины выглядят почти издевательски: с ноября 1898 года по май 1903 года 140 его работ приняли к печати, а 650 раз отказали. Прорыв произошёл в январе 1900 года, когда The Atlantic Monthly опубликовал «Северную Одиссею», заплатив $200. Затем, как описано в тексте, решающую роль сыграл «Зов предков»: повесть купили для публикации с продолжением за $750, а книжные права — за $2 тысячи, и первые 10 тысяч экземпляров быстро разошлись.

После этого Лондон уже мог диктовать другие условия: гонорары за рассказы выросли до $40–$120, а за публикации в крупных журналах доходили до $400–$500. В 1912 году он заключил контракт с Cosmopolitan: по одному рассказу в месяц в течение пяти лет по $1 тысяче за рассказ и ещё по одной повести в год за $12 тысяч. Параллельно он зарабатывал лекциями: бюро Slayton Lyceum Bureau платило $600 в неделю и покрывало расходы. В биографиях и справках, как говорится в тексте, чаще всего фигурирует оценка порядка $1 млн, поэтому Лондона и называют первым американским писателем, «сделавшим миллион», при том что за 16 лет (1900–1916) он написал 20 романов, 23 повести и около 200 рассказов.